|
|
|
Эта молитва была создана в двадцатые или тридцатые годы прошлого столетия, когда происходил массовый исход русской эмиграции из послереволюционной России. Кому она доподлинно принадлежит, мы не можем сказать с полной уверенностью. Возможно, её сложили люди покинувшие Россию, через Китайскую КВЖД, и каким-то образом добравшиеся до границ Северной Индии или русские исследователи востока, которые побывали в Кашмире (но это были, явно, не ученики Н. Рериха). В любом случае, такая русская молитва прекрасна, потому что это поэзия «пограничного измерения востока и запада». Это синтез обоих миров.
Мы публикуем её здесь в надежде, что ОНА МОЖЕТ ПОМОЧЬ многим русским Искателям на пути к их Просветлению.
ПАХАЛЬГАМСКАЯ МОЛИТВА.
О Мастер царственный, Иисусе Христе, познавший пути земли и небес, победивший мир земного невежества и забвения. Разрушивший царство земных иллюзий, и властей связующих. Знающий пути внутреннего преображения ликов человеческих и свет единой, никогда не рождавшейся и не умиравшей Истины всего сущего.
Славлю тебя и радуюсь о тебе во всех мирах, ибо рёк ты: «я – Свет, который над всеми. Я – Всё. И всё вышло из меня, и все вернулось ко мне.
Разруби дерево, Я – там;
Подними камень, и ты найдёшь меня там.
О, Мастер Просветлённый, постигший пути востока и запада, распятый и претерпевший лживость деяний человеческих. Я славлю тебя и радуюсь о тебе!
Ты, пришедший из Иудеи в закрытые от глаз врагов твоих Гималаи и доживший в них до преклонной старости и отошедший в Бессмертный Свет. Я славлю тебя и радуюсь о тебе!
О, Мастер царственных Искателей молитвы и медитации. Искателей путей недвойственности и единой неизреченной сияющей любви. Я славлю Тебя, припадаю к стопам Твоим, и радуюсь о Тебе!
О Свет Истины, прошу всем моим заблуждениям прощения, приходящего ко всем ищущим Бессмертного Неизреченного Света – древа Вечной Жизни стоящего посреди рая.
Аминь.
Много позднее Ошо рассказывал:
"Иисус умер возрасте 112 лет в Кашмире, куда он ушёл после иерусалимского распятия. Его могила, как и могила пророка Моисея находятся на одном склоне, под старыми деревьями, и даже сегодня еврейская семья следит за этими двумя захоронениями. Это единственные могилы, на которых есть надписи на древнем иудейском языке, и которые сделаны не по мусульманским правилам. В Индии мало евреев. Оставшиеся потомки еврейского колена в Кашмире были обращены насильственно в мусульманство, но, поскольку, Мухаммед принял Мошу и Ису как пророков Божьих, эти две исторические могилы не стали уничтожать. Они находятся рядом с деревней, которая называется ПАХАЛЬГАМ. На кашмири «Пахалгам» означает «Деревня пастуха»; должно быть, её назвали так потому, что Иисус называл себя пастухом. Нет никакой другой причины называть эту деревню "Деревней пастуха". (Бхагаван Шри Раджниш. "Проблески золотого детства").
|
|
|
ПОТАЕННЬIЕ ГОДЬI ИИСУСА ХРИСТА.
Письмо Понтифику Иоанну Павлу второму.
* * *
|
|
|
Автор: CЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВ, телеведущий. Родился в 1948 году. Окончил филфак МГУ и вьетнамское отделение института стран Азии и Африки. Работал корреспондентом Гостелерадио в Индии. Политический обозреватель ОРТ.
Ваше Святейшество!
Пишет Вам рядовой христианин с одной-единственной целью: исправить с Вашей помощью чудовищное недоразумение, в котором по совершенно непостижимым причинам уже около двух тысячелетий пребывает весь христианский мир, и не допустить, чтобы ошибка перекочевала вскоре в новое, XXI, просвещенное столетие.
Но по порядку.
Вы, уважаемый понтифик, тоже бывали в Индии.
Помните? Было яркое солнечное утро, когда Вас со свитой привезли из Дели в Бенарес на праздник Кубха-Мела. Вы стояли в тени смоковницы на высоком берегу Ганга, и Ваш секретарь держал над Вами большой розовый зонт. Мы находились неподалеку - у самого портика, рядом с гранитными гхатами, превратившимися в тот день в необъятный фантасмагорический предбанник, в котором бесхитростно и бесстыдно перемешались смуглые тела -- сотни тысяч полуодетых и разнополых, не стесняющихся своих природных недостатков и уродства тел - с пестрыми полотенцами, кучами тряпья, котомками с походной снедью и резкими тошнотворными запахами людского пота и первородного греха.
Вам в те минуты, конечно, было не до меня и другой пишущей, снимающей Кубха-Мелу публики, но некоторые из нас за Вами наблюдали. Нам было хорошо видно: обычно приветливое и добродушное лицо Ваше время от времени становилось угрюмым и отчужденным. Может быть, сказывались жара, и трудная дорога из Дели сюда, в самую глухомань страны, вымотавшие Вас, пожилого человека. А может быть, Вы думали о том, например, почему в индуизме все так изумляет, все так бьет по воображению? Зачем так замысловата архитектура храмов, столь усложнено богослужение, так чудовищны статуи богов и богинь, почему индуистские мифы всегда фантастичны, как сумерки, и запутанны, как непролазные джунгли?.. И как это индуизму удалось все-таки возобладать над одно время заменившим его демократическим учением - буддизмом? Почему вдруг раздражающе яркие краски и примитивно жуткие монстры сказали народному сознанию здесь больше, чем прозрачные философствования буддийских монахов и даже - увы! - изящные проповеди христианских миссионеров? Вы, конечно, знаете, что со времен Васко да Гамы католических соборов и христианских общин в Индостане появилось превеликое множество, но до сих пор они живут здесь чужаками и по-сиротски, не западая глубоко в душу и сердце индийцев.
Может быть, глядя с высокого берега Ганга из-под своего розового зонта на обнаженную, штурмующую мутную реку толпу, на взрослых людей, слетевшихся и съехавшихся сюда, в Бенарес, со всех концов страны, специально чтобы поплескаться, как дурашливые дети, в замусоренной воде рядом с погребальными кострами: как водится, на Кубха-Мелу трупы умерших сжигали здесь же, на каменных гхатах, отправляя горящих на сандаловых плотах мимо купающихся, по течению, в никуда, в вечность... может быть, Вы думали: вот как легко замаскировать тяжелое бытие нагромождением причудливой фантастики, возбудить воображение и усыпить им настоящее религиозное чувство?.. А может, Вы думали, стараясь не выдать себя, чтоб не обидеть чужой веры: как бессмыслен и страшен мир, лишенный разумного бога и населенный бесами? Если так, Ваше Святейшество, мы с Вами в ту минуту думали об одном и том же.
Потому что, господин предержатель Святого Престола, и вы и я знали, почему до сих пор в стране одной из древнейших в мире цивилизаций сотни миллионов людей истово верят неведомо во что и беспричинно впадают в мистический экстаз.
Ну, конечно, из-за Вас, понтифик! Хотя, признаюсь, лично мне Вы симпатичны, и я меньше всего хотел бы думать, что Вы из числа тех прелатов, которые со времен кардинала Ротелли сознательно скрывают от мира правду о том, что не случайно единственное и самое далекое паломничество за всю свою земную жизнь Иисус совершил в Индию и Тибет, где он провел ни много ни мало, а целых шестнадцать лет - почти половину из отпущенных ему Отцом. Правду о том, что в библиотеке Ватикана, в доступных лишь избранным иерархам тайниках, хранятся как минимум 63 древних манускрипта из ламаистских монастырей Тибета и Ладакха, документально свидетельствующих о пребывании в тех местах галилеянина и подробно рассказывающих, что занесло сына человеческого так далеко от Палестины. Целых 63 (!) фактически неведомых миру (и самой Индии в первую очередь) Евангелий, восполняющих пробел почти в шестнадцать лет (!), допущенный по незнанию или по какой-то другой причине апостолами - биографами Христа Матфеем, Лукой и другими.
Возьмем Евангелие от Луки. Откроем ту главу, в которой "Каждый год родители Его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник..." Далее мы встречаемся с Иисусом в Евангелии от того же Луки уже при крещении в Иордане, когда "крестился весь народ, и Иисус крестившись молился...", и, "начиная Свое служение, был лет тридцати...".
Итак, двенадцать лет, а затем вдруг через целую жизнь - как через пропасть, через зияющую пустоту - сразу к тридцати годам, следом за которыми скрупулезнейшим образом биографами выписан едва ли не каждый день Учителя - вплоть до самого Вознесения. Не старайтесь, не ищите и у других евангелистов. Их там тоже нет - словно вырванных кем-то страниц из жизни Иисуса.
...А загадочных страниц этих никто не вырывал и нигде не терял: они спокойненько как минимум уже лет сто с небольшим лежат под спудом, за семью печатями в библиотеке Вашего религиозного ведомства, уважаемый понтифик.
Что нам известно о тех страницах, старательно и любовно заполненных безымянными собратьями Марка и Луки, Иоанна и Матфея, о тех затерявшихся годах Учителя?..
Кому - нам? Прежде всего - Николаю Нотовичу, уроженцу Одессы, верующему, православному русскому журналисту, первооткрывателю в 1887 году древних рукописей в буддистском монастыре в Ладакхе, в Гималаях.
Военный журналист на Русско-турецкой войне 1877 - 78 гг., автор нескольких исторических - в духе нашего Пикуля - бестселлеров о русских царях, русской армии и флоте, об отношениях России с Англией, НОТОВИЧ решил пренебречь специальным разрешением британского консула в Одессе и осенью 1887-го отправился на перекладных через Персию, Афганистан, Кашмир в царство гор и снегов - в овеянный вековыми легендами о загадочном земном рае Шамбале Малый Тибет - индийский Ладакх, ворота в Большой Тибет.
...Поздней осенью в горном Ладакхе гуляют жестокие сквозняки, и все живое в нем зябнет и мечтает о тепле, но Нотовичу в ту минуту стало жарко. От догадки...
- Это какой же Исса?
- Лучший после двадцати двух Будд. Он пришел к нам юношей, а ушел учителем... Он учил простых смертных прощать и любить - даже своих врагов. Он показывал людям, что все проходит - как эта сырость в монастыре: сегодня холодно, а завтра будет солнце. Исса показывал, как можно не силой, а милосердием побеждать зло. Как исцелять больных и помогать несчастным молитвой...
- Но, досточтимый лама, не может ли быть так, что ваши книги про святого Иссу просто описывают известные всем христианам деяния Иисуса в Иудее? Что с Индией их просто связала чья-то ошибка, что здесь он никогда не бывал?..
Желтолицый человек в черном клобуке и с выцветшими глазами, без возраста, не вставая, дотянулся до обитой бордовым бархатом полки у входа в гостевую келью, снял с нее бронзовый поднос с бирюзовыми четками, помял блестящие костяшки в заскорузлых, жестких пальцах и задумчиво посмотрел в незастекленное окно - на заснеженные горные пики на горизонте, начавшем к полудню очищаться от облаков, затем - на иностранца.
- Манускрипты не могут врать. Исса пришел в Индию с торговым караваном, когда ему было тринадцать. В этом возрасте в Палестине юношам уже подбирают невест. Но Исса выбрал себе другой путь... В Индии он жил среди джайнов, у белых брахманов, изучал Веды, наши древние книги, потом он ходил в Тибет и бывал в Бенаресе, Раджагрихе, Ришикеше... - во всех священных городах Индии. Разве об этом в ваших Евангелиях тоже писано? Разве они тоже знают про годы Иссы в Джаггернауте: там он толковал священное писание шудрам и вайшиям - презренным кастам, которым брахманами строго-настрого запрещено было даже приближаться к храмам, и за это жрецы едва не казнили Иссу - его вовремя предупредили, и он успел спастись...
- Но зачем, Ваше преподобие? Как объясняют это ваши мудрые книги - Исса из Назарета пришел именно в Индию?
- А как же? - наивность русского, кажется, искренне изумила старика. Ведь это наши, индийские, риши - у вас они зовутся волхвами с Востока - пришли в Вифлеем первыми поклониться Сыну Божьему. Теперь Он пришел на их родину. Пришел из благодарности, что риши не выдали его когда-то царю Ироду, как тот требовал, из уважения к их мудрости пришел...
- Но, уважаемый лама, если книги, о которых вы говорите, хранятся в Тибете, откуда вы их так хорошо знаете?
- В Хеми их знаю не один я... Исса был здесь, когда возвращался из Лхасы домой, в Иерусалим. Вон там, - монах показал рукой на заброшенный пруд под окном кельи, - на берегу, еще недавно стояла туя, под которой Исса говорил с народом и где он исцелял больных... Еще ведь у нас в монастыре сохранились два манускрипта - копии лхасских, - один на тибетском, другой - на древнем пали, в них все можно прочесть про жизнь пророка. Что принадлежит Богу, то принадлежит и человеку. ...У нас есть причины не доверять мусульманам - они уничтожили много наших святынь и силой увели в свою религию многих наших единоверцев... - Старик горько вздохнул: - Сейчас нет важнее задачи, чем вернуть их... Но с христианами мы живем в братстве. У нас много общего... Я покажу вам книги Хеми, но только... когда вы еще раз придете к нам...
Полгода добираться до Леха, едва не погибнуть: в Персии - от рук грабителей-курдов, на перевале Зойила в Кашмире - под снежной лавиной, быть всего в двух шагах от уникальной находки, почти держать ее в руках - и все прахом. Когда он еще теперь попадет сюда, за тысячи верст от дома, в горное царство лам?..
Но на следующий день, ближе к вечеру, произошло странное событие... Попрощавшись рано утром с любезным настоятелем монастыря, Николай был уже на полпути к кашмирской Долине Счастья, когда его всегда надежный конь вдруг оступился на горном склоне и он вывалился из седла, сломав себе ногу. А так как помощи ждать больше было неоткуда, спутники Нотовича решили не рисковать и вернуться в Ладакх. На весь Лех в то время насчитывался один-единственный хороший доктор - все тот же верховный лама в Хеми. Он и лечил русского. Сломанная голень обычно срастается месяца за три-четыре, монах же обещал поставить Нотовича на ноги через пять дней. Но все зажило у него уже на третий. Причем загадочным для самого пациента образом. То ли помог специальный компресс - правда, журналисту показалось, что это была простая горчица, смешанная с порошком коричного дерева и намазанная на лоскут обычной старой газеты, то ли особые молитвенные пассы, проделанные стариком, вооружившимся кукхри - огромным непальским кинжалом - над сломанной ногой, или то, что принес лама, отлучившись на полчаса сразу после процедуры...
Да, это были они - два пухлых, пахнущих воском пополам с сандалом тома в черном переплете изящной ручной работы и с пожелтевшими, но еще крепкими пергаментными страницами, исписанными по-тибетски. Гость из России забыл про боль. Он позвал Анри, своего секретаря, которого нанял во французской колонии Индии Пондишери, - тот знал тибетский - и они начали читать...
Несмотря на внушительную объемность книг, текста в них было немного: четырнадцать глав, в каждой - по семнадцать или двадцать пять строф, напоминающих размером и стилем те, которыми писаны апостольские Евангелия. Всего двести сорок четыре строфы. С первой по четвертую и с десятой по четырнадцатую главы похожи на те, в которых Лука, Матфей и другие биографы Христа доводят его жизнь с рождения до двенадцати лет с небольшим и затем - от крещения в Иордане до казни и Воскрешения. Но вот с пятой по восьмую...
Автором "Жизнеописания" был, очевидно, кто-то из близко знавших Иисуса людей - скорее всего, тех, кто прибыл с Ним в Индию тем же купеческим караваном из Палестины или кто присоединился к Нему где-то в Кашмире в первые же дни, в самом начале похода, и сопровождал его, был рядом в течение всех шестнадцати лет, что провел Иисус среди индийцев и тибетских лам. Значит, вот как это было... Нотович достал из походной сумки старую английскую карту, приобретенную накануне у букиниста в горной столице британской Индии Шимле, три цветных карандаша и прочертил маршруты, сверяясь с манускриптом, как с путеводителем. Желтым - туда, вглубь страны ариев, через пять рек и одну пустыню, в горную цитадель, Гималаи - "обитель снегов"... Бордовым - обратно, в Иерусалим. И еще бирюзовым, пунктирно - предполагаемые маршруты, которыми мог следовать Исса: в некоторые главы вкрадывались разночтения, которые не сразу поддавались расшифровке...
Но, скорее всего, было так: купеческий караван с юным Иссой вошел в Индию "Шелковым путем", соединявшим веками торговые миры Ближнего Востока и Китая. Значит, через нынешние Равалпинди, Лахор и новую родину древнеарийцев - Пенджаб. Затем пути назаретянина и купцов, очевидно, разошлись, потому что "Шелковый путь" следовал севернее, в Китай, а Исса повернул в сторону жаркого юга - простирающейся до самой сегодняшней столицы Дели пустыни Раджастхан - Раджпутаны на карте, - края древней и самой аскетической религии Индии.
Если караван пришел в мае, Исса вполне мог попасть на праздник Махавиры Джайны - день рождения основателя джайнизма. Махавира родился чуть раньше Будды, отсюда и религия старше... Он мог лицезреть и парадное лицо джайнизма, и его изнанку. Парадное - невеселое. Если не считать молчаливого шествия обнаженных догола святых людей по улицам индийских городов и сел, исповедующих джайнизм. Впрочем, это для обывателей джайны голы: сами дигамбары-ортодоксы, с вызовом несущие свою наготу сквозь современные городские кварталы и толпы зевак, убеждены, что они одеты. Одеты небом... И уверены, что гораздо существеннее разглядывания их худосочных и впалогрудых телес с несимволическими лингамами видение того, что внутри их. А внутри у них - подвиг, каждодневный и ежесекундный, а именно суровый аскетизм - совершенный отказ от бренной собственности, готовность получить ранение или даже принять смерть, нежели причинить кому-либо насилие или боль. Они не охотятся и не ловят рыбу, не пашут землю и даже... не дышат не прикрытым марлей ртом: в земле можно нечаянно погубить дождевого червя, а в воздухе - насекомое... Полнейшая "ахимса"! Ненасилие, возведенное в абсолют.
"Один год в школе горя научит тебя большему, чем семь лет, посвященных изучению доктрин Аристотеля..." Человечество до сих пор не знает, кому из великих принадлежит это изречение. А вдруг Ему? Вдруг Индия, ее чудовищная кастовая неразбериха, на которой паразитировали божьи избранники-самозванцы, стала первым предметом в школе жизни будущего Христа?.. Итак, Орисса - Джаггернаут, Раджагриха, Бенарес, Капилавасту. Шестнадцать лет в родных городах всех богов индуистского пантеона и на родине Будды, в ГЛАВНЫХ МОЗГОВЫХ ЦЕНТРАХ ДРЕВНЕЙШИХ МИРОВЫХ ФИЛОСОФИЙ И РЕЛИГИЙ, среди знатоков Вед и Пуран, святых людей и непререкаемых авторитетов? Здесь, сообщает неведомый биограф, "белые брахманы учили юношу читать и понимать Веды, а он толковал им Писание. Здесь он начал исцелять людей молитвой, изгонять из них бесов и возвращать им разум. Особую любовь к назаретянину питали вайшии и шудры, которых Исса обучал Священному Писанию вопреки запрету жрецов и военной знати - кшатриев. Те под страхом смерти не допускали две низшие касты (считалось - рожденных прародителем Брахмой из своего чрева и ног. - Ред.) до слушания Вед. Лишь по особым праздникам. Но чужестранец, слава о божьем даре которого уже гремела по всей Арьяварте - земле ариев, ослушался жрецов и - больше того - осрамил их принародно: "Бог Отец не делает различий между своими детьми. Все одинаково дороги ему. Тот, кто лишает других счастья, - сам будет лишен его... В Судный день шудры и вайшии будут прощены за то, что их насильно лишали любви Бога при жизни, а те, кто присваивал себе его права, наоборот, будут им сурово наказаны..."
А теперь, следом за этим неуклюжим и малохудожественным нашим изложением главы шестой "Жизнеописания святого Иссы", вспомним: "...кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царствие Небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете..." ("Евангелие от Матфея").
Все это не проливает ли свет на самую мучительную, может быть, для историков и богословов загадку: ну откуда у молодого человека по имени Иисус такая блестящая и железная логика, такая взрывная и неумолимая аргументация, такие память и остроумие, которыми он моментально и наповал побивает всех первосвященников и книжников, фарисеев и саддукеев - часто и совсем не глупо, заметьте, провоцирующих Христа. Не поленитесь - откройте любое место у Матфея, где Иисус урезонивает своих идеологических противников - да ни один из самых великих полемистов и ораторов в мире - что бывших, что нынешних - и близко не стоит к сыну плотника...
А Вы, Ваше Святейшество, говорите: "потерявшиеся годы"... Да вот они - найденные... - в индийской школе, в которой Исса-Иисус был и Учеником, и Учителем, как и полагается Богочеловеку, найденные!
Древние манускрипты (в количестве минимум шестидесяти трех) о паломничестве Иисуса на Восток хранятся в секретном архиве Ватикана. О них сообщал один из самых влиятельных в конце XIX столетия иерархов Римской курии и всего Святого Престола кардинал Ротелли...
Нотович примчался из Ладакха обратно, в Европу, окрыленный своим открытием, и - сразу к кардиналу, рассчитывая на личные добрые отношения с ним, а еще больше - на близость Ротелли к папе римскому - Пию X. Но... В ответ на предложение обнародовать поскорее находку из Хеми он и услышал:
- В архиве апостольской библиотеки Ватикана давно имеются аналогичные рукописи - причем не только на тибетском, но и на других восточных языках. Их в разное время христианские миссионеры привезли в Рим из Индии, Китая, Египта... Они действительно рассказывают про некоего пророка Иссу, показывавшего чудеса на Востоке...
- Но это Он! У меня почти готова книга, тибетский лама в Хеми дал мне переписать копию манускрипта. Но мне нужно благословение святого папы!
Ротелли вдруг тронул Нотовича за локоть: - А может быть, вам нужны деньги?
Ох, как ему пригодились бы сейчас деньги: изнурительная и длинная дорога через полмира и обратно стоила ему практически всех сбережений. Но разве есть сумма, равная его открытию? - удивлялся Нотович про себя странной непонятливости прелата, уже надевая в прихожей шляпу и сухо раскланиваясь с хозяином.
- Но почему? Что здесь не так? - искренне недоумевал он, направляясь в сторону бульвара Пастера к Жаку Рене и ругая себя по пути, что не догадался заглянуть к нему до кардинала. В отличие от вежливо-приятельских отношений с последним с Рене они были откровенными друзьями: именно он - известный в европейском научном мире богослов и историк, автор недавно нашумевшей книги "Жизнь Иисуса" - надоумил русского раздвинуть горизонты и отправиться на Восток.
- Оставь мне свои рукописи, - предложил Рене Нотовичу после того, как тот пересказал ему встречу с прелатом. - Я что-нибудь придумаю.
...Вас когда-нибудь предавали друзья? Женщина не в счет. Ее можно понять - она полюбила другого. Но друг... Так вот нет ничего хуже того дня, когда один из них совершает то, что сделал Рене. Он выступил с докладом в Академии наук в Париже, где осмеял своего русского друга, назвав его находку в Хеми еретическим бредом индийских лам, а самого Нотовича - наивным несмышленышем, взявшимся не за свое дело и не умеющим отличить фальшивку от подлинника...
Происходила какая-то чертовщина, непостижимая для бывшего военного журналиста, привыкшего делать свое ремесло открыто и совестливо, всегда докапываться до истины и отличать правду от злонамеренной лжи.
Дальше - больше. Он опубликовал свою книгу-очерк о путешествии в Хеми, назвав ее "Незнакомые годы Иисуса Христа", сначала в Париже, затем в Англии и США. (На родине она была издана лишь в Киеве очень незначительным тиражом и осталась практически незамеченной.) Книга разошлась на Западе быстро, но расколола клириков и мирян на два лагеря: на тех, кто немедленно обрушился с суровой критикой на молодого автора, якобы дурачащего читателей бездоказательными россказнями о мифических манускриптах и будто бы даже никогда и не бывавшего в пресловутом ламаистском монастыре Хеми. Среди критиков был серьезный мировой авторитет - востоковед и теолог профессор Мюллер. Нотович даже расплакался, когда прочел его рецензию на свою книгу. И второй лагерь - это те, кто читал "Незнакомые годы" с восторгом. Но... по-обывательски, как легкое чтиво, НЕНАУЧНУЮ ФАНТАСТИКУ.
И трудно сказать, что бы случилось со всей этой историей, скорее всего, она бы затерялась, пропала среди бурных событий на рубеже двух веков. Как пропал незаметно для всех сам ее герой - Николай Нотович... Последний раз его видели летом 1899-го покупающим билет на поезд Париж - Марсель с тем, чтобы из Франции отплыть пароходом на родину, в Одессу. Но вот отплыл ли? И добрался ли? Мы искали, прежде чем садиться за эти записки, хоть какой-нибудь след Николая Нотовича на Черноморье и... не нашли.
Свами Абедананда прибыл в Лех в 1922-м опровергать. Индиец жил в Англии и слыл крупнейшим в Европе - на уровне Мюллера - ученым-ориенталистом. От них двоих Нотовичу досталось больше всего за... "фантазерство". В отличие от Нотовича, не довезшего фотопленку, на которую он переснял манускрипты - она пропала по вине его секретаря Абедананда, - вернулся в Лондон с фотографиями и переводом "Жизни Святого..." с тибетского на бенгальский. С последнего на европейские языки перевести текст было уже несложно. И что же? Совпадение с текстом Нотовича было стопроцентным!..
Следующим гостем Хеми стал Н.К. Рерих. Когда в 1925-м его экспедиция добралась до Ладакха и обнаружила в Хеми знакомые манускрипты, он сказал фразу, немало удивившую даже его близких: "Я знал, что Иисус был в Индии!.."
"Шринагарские мусульмане рассказывают, что распятый Христос, или, как они говорят, Исса, не умер на кресте, но лишь впал в забытье. Ученики похитили Его и скрыли, излечив. Затем Исса ушёл в окрестности Шринагара, где ёще долго жил и скончался. На гробнице Учителя указывалось существование надписи: что здесь лежит сын Иосифа… У этого захоронения будто бы происходили исцеления и распространялся запах ароматов. Так иноверцы хотят иметь Христа у себя". Рерих излагает - блестяще, как и вся его проза - фрагменты того самого манускрипта Хеми о жизни в Индии подлинного Иисуса, их перевел с тибетского сын художника Юрий Рерих - знаток восточных языков, ученый-тибетолог. Фрагменты полностью совпадают с версией Нотовича...
...И наконец точку во всей этой смахивающей на детектив истории с "Незнакомыми годами" могла бы неожиданно, как то и положено по закону жанра, поставить совершенно посторонняя, никакого отношения ни к Востоку, ни к писательству, ни к науке, ни к религии не имеющая женщина - пианистка из Швейцарии Элизабет Каспари. В Хеми она попала в 1939-м почти случайно: развлечься и попутешествовать ее уговорила подруга - богатая филантропка из Америки. В первый же день в Хеми молодой настоятель монастыря, недавно сменивший прежнего, старика, сказал ей, показывая на два пухлых тома: "ВОТ КНИГИ, свидетельствующие - ваш Иисус был здесь! Возьмите их с собой, покажите своим единоверцам. Хотите - верните потом, хотите - оставьте в своем храме..."
Но в тот же день женщины узнали, что Гитлер развязал войну в Европе. Заспешили домой, стали собираться, и впопыхах ЭЛИЗАБЕТ забыла манускрипты.
С тех пор в Хеми перебывало множество путешественников, но никто из них священных книг больше не видел.
...Однажды вечером, когда последние птицы слетели с башен Красного форта и вернулись в птичий госпиталь, где джайны подкармливают их и залечивают им раны, я спросил тибетского изгнанника, живого Будду, 14-го далай-ламу - мы сидели неподалеку в его прохладной делийской резиденции на Чандни-Чоук, - не знает ли он что-либо о судьбе тех манускриптов про жизнь святого Иссы, которые хранились у них в монастырях в Лхасе?
- Кто ж теперь знает, что там осталось, что уцелело в наших святынях после оккупации страны и ее разорения? - горестно вздохнул он.
Почему же Ватикан до сих пор скрывает от верующих и мирян, что Иисус полжизни провел на Востоке - в Индии? Я думаю, потому, что католическая церковь была и остается крайне нетерпимой к буддизму, называя его религией без Бога, владычеством Сатаны, который будто и подсказывает человеку страшную мысль о полном самоубийстве, об уничтожении своей духовной жизни и превращении души в ничто, в пустоту... И с буддизмом, и с индуизмом христианство расходится в главном: нельзя возвеличивать человека над Богом и обожествлять его. И в Иисусе не может быть больше человеческого, чем Божьего, потому что не может быть никогда! Так, Ваше Святейшество? Но... ведь мы оба с Вами были в Бенаресе. Скажите, положа руку на сердце, разве где-нибудь еще в мире сегодня так верят? Относятся так к своей религии? Да, у нас разные мировоззрения, но возьмем хотя бы одно общее понятие - о душе, о том, что спасение ее важнее всех земных благ и даже самой жизни. Разве не есть у нас это просто механически повторяемая формула, а у них - важнейшее жизненное правило, двигатель всей их социальной жизни? Одним словом, разве нам нечему поучиться у них?
И потом... Нотовича прелат Ротелли спросил, что хорошего он ждет от обнародования книги о неизвестных эпизодах из жизни Христа. Я бы, окажись на его месте тогда, в Париже, наверное, сказал: "А что плохого в том, что люди узнают, что Иисус был похож на них еще больше, чем они предполагали? Чем навредят моим детям обнаруженные страницы о том, как Иисус тоже ходил в школу и изучал Упанишады и Веды, а может быть, и Платона с Пифагором, прежде чем стать лучшим из людей, Учителем? И откуда у Вас право кормить людей историей о Нем, как манной кашей - с ложечки, дозируя ее, не давая самим во всем разобраться? А Вы как думаете, понтифик?
Если вдруг найдется время, чтобы ответить, - мой адрес в Интернете: Alextv@cityline.ru
С уважением С. АЛЕКСЕЕВ.
|
|
|
|
