Русский ОШО портал
Rambler's Top100

Библиотека  > Книги Ошо > "От медицины к медитации".

 

Оглавление:

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЗДОРОВЬЯ

ЭТА-ПАТИЯ И ТА-ПАТИЯ

ВЗАИМОСВЯЗЬ ТЕЛА, УМА И ЗДОРОВЬЯ

ЦЕЛИТЕЛЬ

ТЕЛО

НАПРЯЖЕНИЕ И РАССЛАБЛЕНИЕ

ДЕПРЕССИЯ

ВРЕДНЫЕ ПРИВЫЧКИ

ПИЩА

ПСИХОЛОГИЯ

РАБОТА С ТЕЛОМ

БОЛЬ

ТЕЛЕСНЫЕ ФУНКЦИИ

СТАРЕНИЕ

СМЕРТЬ, ЭВТАНАЗИЯ, САМОУБИЙСТВО

ЭЗОТЕРИКА

ОТНОШЕНИЕ К БОЛЕЗНИ

СПИД

ЗДОРОВЬЕ И ПРОСВЕТЛЕНИЕ

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

СМЕХ И ЗДОРОВЬЕ


Выступление в Медицинской Ассоциации Ахмедабада, Гуджарат

Мои возлюбленные,

Человек — это болезнь. Болезни приходят к человеку, но и сам он также является болезнью. В этом его проблема, но в этом и его уникальность. В этом его счастье, но и несчастье тоже. Ни одно другое животное на Земле не является таким комплексом проблем, тревог, напряжений, недомоганий и болезней, как человек. И все же именно это состояние сделало возможным для человека весь его рост, всю его эволюцию, ведь «болезнь» означает, что человек не может довольствоваться своим положением, не может принять себя таким, каков он есть. Все это придало человеку динамичность и сделало его беспокойным, но в то же время это же и его несчастье, потому что он перевозбужден, несчастен и страдает.

Ни одно животное, кроме человека, не может сойти с ума. Если только человек не доведет какое-нибудь животное до ненормальности, оно не сходит с ума само по себе, не становится неврастеником. Животные не сходят с ума в джунглях, они становятся ненормальными в цирках. В джунглях животное не ведет извращенный образ жизни, извращенным оно становится в зоопарке. Ни одно животное не кончает жизнь самоубийством, на это способен лишь человек.

Понять и излечить болезнь, называемую человеком, пытались при помощи двух методов. Одним из них была медицина, вторым — медитация. И оба они применяются для лечения одной и той же болезни. Неплохо было бы понять, что медицина рассматривает каждую болезнь человека в отдельности — такой подход основан на анализе частного. Медитация рассматривает самого человека как болезнь, медитация рассматривает саму личность человека как болезнь. Медицина считает, что болезни приходят к человеку и покидают его, что они являются чем-то чуждым человеку. Но постепенно эти расхождения сгладились, и медицинская наука тоже стала говорить: «Лечите не болезнь, лечите пациента».

Это очень важное утверждение, и оно означает, что болезнь есть не что иное, как образ жизни, который ведет человек. Все люди болеют по-разному. И у болезней тоже есть собственная индивидуальность, собственная личность. Если я болею туберкулезом и вы болеете туберкулезом, это не значит, что мы будем одинаковыми больными. И даже туберкулез, которым мы больны, проявится в двух различных формах, потому что мы — две разные индивидуальности. И может случиться так, что курс лечения, который излечит мой туберкулез, не принесет облегчения вам. Потому что, если смотреть в глубину проблемы, причина коренится в больном, а не в болезни.

Медицина борется с человеческими болезнями очень поверхностно. Медитация затрагивает человека глубоко изнутри. Другими словами, можно сказать, что медицина пытается принести человеку здоровье снаружи, тогда как медитация стремится поддерживать здоровье в его внутреннем существе. Ни наука медитации не может быть полной без медицины, ни медицинская наука не может быть полной без медитации, поскольку человек является как телом, так и душой. Фактически, говорить об этих двух частях человека — лингвистическая ошибка.

Тысячи лет люди считали, что тело и душа человека — нечто отдельно существующее. Такой образ мысли привел к двум очень опасным результатам. Одним из этих результатов было то, что некоторые люди считали человека только душой и пренебрегали телом. Эти люди способствовали развитию медитации, но не медицины — медицина не могла стать наукой, так как совершенно упускалось из виду тело. И наоборот, некоторые люди считали человека только лишь телом и отрицали существование души.

Они провели большие исследования и способствовали развитию медицины, но не предприняли никаких шагов к медитации.

Но человек — это одновременно и то, и другое. Я также говорю, что и это лингвистическая ошибка. Когда мы называем его «одновременно и тем, и другим», создается впечатление, что есть две вещи, как-то связанные между собой. Но, фактически, тело и душа человека — это два конца одного и того же шеста. Если рассматривать его под правильным углом, нельзя сказать, что человек — это душа плюс тело. Это будет неверно. Человек психосоматичен или соматопсихичен. Человек — это «умотело» или «телоум».

Насколько это вижу я, часть души, находящаяся в пределах досягаемости наших чувств, является телом, а часть тела, находящаяся за пределами досягаемости наших чувств, является душой. Невидимое тело есть душа, видимая душа есть тело. Это не две отдельные вещи, это не две отдельные сущности; это два различных состояния вибраций одной и той же сущности.

На самом деле, это понятие двойственности принесло человечеству большой вред. Мы всегда мыслим в терминах «двух», и это приводит к проблемам. Сначала мы думали в терминах материи и энергии, теперь мы так уже не думаем. Сейчас мы уже не можем давать, что материя и энергия отдельны. Сейчас мы говорим, что материя является энергией. Реальность в том, что устаревший язык создает трудности. Неправильно было бы даже сказать, .что материя является энергией. Имеется нечто, — назовем его «X», — то, что мы видим с одной стороны как материю и с другой стороны — как энергию; их не две. Это две различные формы одной и той же сущности.

Подобным образом, тело и душа — это две стороны одной и той же сущности. Болезнь может начаться с любой стороны. Она может начаться с тела и достичь души — фактически, что бы ни было сообщено телу, душа ощутит эти вибрации. Вот почему случается так, что человек, тело которого уже излечено от болезни, по-прежнему продолжает чувствовать себя больным. Болезнь уже оставила тело, и врач говорит, что болезни уже нет, но пациент по-прежнему чувствует себя больным и отказывается верить, что не болен. Все исследования и анализы указывают на то, что симптомов болезни уже нет, но пациент продолжает утверждать, что он нездоров.

Такой тип больного доставлял врачам немало хлопот, потому что все возможные обследования указывают на то, что болезни нет. Но отсутствие болезни еще не значит, что вы здоровы. Здоровье позитивно. Отсутствие болезни является всего лишь негативным состоянием. Мы можем сказать, что отсутствует шип, но это не значит, что присутствует цветок, отсутствие шипа указывает лишь на отсутствие шипа. Но присутствие цветка — это совершенно другое дело.

До сих пор медицинская наука ничего не смогла достичь в направлении, называемом здоровьем. Вся ее работа развивалась в направлении того, что называется болезнью. Если вы спросите медицинскую науку о болезнях, она попытается дать вам определения, но, если вы спросите ее о том, что такое здоровье, она попытается вас обмануть. Она утверждает; то, что остается, когда нет болезни, и есть здоровье. Это обман, а не определение. Как можно определять здоровье болезнью? Это все равно что определять цветок шипами; все равно что определять жизнь смертью, свет — тьмой. Это все равно что определять мужчину женщиной — или наоборот.

Нет, медицинская наука пока не сумела сказать, что такое здоровье. Естественно, она может только сказать нам, что такое болезнь. И тому есть причина. Причина эта в том, что медицинская наука может воспринимать только извне, может воспринимать только телесные проявления — а извне можно понять только болезнь. Здоровье можно понять изнутри человека, из глубины его глубочайшего внутреннего ядра и души. В этом отношении действительно замечательно индийское слово свастхья. Английское слово «здоровье» не синонимично слову свастхья. «Здоровье»* происходит от «излечения»**, а с ним ассоциируется болезнь. Здоровый значит «исцеленный» — тот, кто выздоровел от болезни.

* Англ. health.

** Англ. healing.

Смысл свастхьи другой; свастхья — это тот, кто достиг внутреннего спокойствия, тот, кто достиг самого себя. Свастхья — это тот, кто может находиться внутри себя, и поэтому свастхья — это не только здоровье. В действительности, ни в одном другом языке мира не существует слова, сравнимого со словом свастхья. Слова, существующие во всех других языках мира, — это синонимы либо болезни, либо отсутствия болезни. Сама наша концепция свастхьи заключается в не-болезни. Но отсутствия болезни недостаточно для свастхьи. Требуется что-то еще — нечто с другого конца шеста, нечто от нашей внутренней сущности. Даже если болезнь начинается снаружи, ее вибрации эхом отдаются на всем протяжении души.

Предположим, я бросаю камень в спокойное озеро: волнение возникнет только в том месте, где камень упадет в воду, но рябь достигнет берегов озера, куда камень не падал. Подобным образом все, что происходит с нашим телом, порождает рябь, которая достигает души. И если клиническая медицина лечит только наше тело, то что же произойдет с той рябью, которая распространилась до самых берегов? Если мы бросили камень в озеро и сосредоточиваемся только на том месте, куда упал камень и в котором вода успокоилась, то что же произойдет со всей рябью, которая теперь существует независимо от камня?

Когда человек заболевает, вибрации болезни проникают в душу, и поэтому болезнь продолжается даже после того, как тело прошло курс лечения и излечилось. Болезнь продолжается, потому что эхо ее вибраций резонирует внутри человека до самых глубин его существа, а на это у медицинской науки пока нет решения. Мы можем излечить болезнь, но не можем излечить больного. И, разумеется, в интересах врачей, чтобы больной не излечивался, а излечивалась только болезнь, ведь больной вынужден будет возвращаться к ним опять и опять!

Болезнь может также возникнуть и на другом конце. В Действительности, в том состоянии, в котором пребывает человек, болезнь уже присутствует. В состоянии, в котором пребывает человек, у него внутри много напряжения. Я уже говорил прежде, что ни одно другое животное не живет в таком болезненном состоянии, в таком беспокойстве, в таком напряжении — и для этого есть причина. Ни у одного другого животного в уме нет идеи о том, чтобы стать кем-то другим. Собака есть собака, ей не нужно становиться собакой. Но человеку только предстоит стать человеческим существом, он еще им не является. Вот почему мы не можем сказать собаке, что она немного меньше, чем собака. Все собаки в равной степени являются собаками. Но в случае человека мы можем вполне обоснованно сказать, что он немного меньше, чем человек. Человек никогда не рождается законченным.

Человек рождается в неполном состоянии; все остальные животные рождаются законченными. Но с человеком дело обстоит иначе. И есть некоторые вещи, которые он должен сделать, чтобы стать законченным. Это состояние незаконченности является его болезнью. Вот почему двадцать четыре часа в сутки он встревожен. Не из-за своей бедности беспокоится бедный — как мы обычно думаем. Мы не осознаем, что при достижении богатства изменяется только уровень беспокойства, а само беспокойство остается прежним.

Истина в том, что бедный никогда не испытывает такой тревоги, как богатый, потому что у бедного по крайней мере есть оправдание своим проблемам — он беден. У богатого нет даже этого оправдания. Он не может даже указать на причину своей тревоги. А когда тревога не имеет явной причины, она становится ужасной. Наличие причин приносит некоторое облегчение, некоторое утешение, ведь человек надеется, что ему удастся устранить эти причины. Но когда беспокойство возникает без всякой причины, все усложняется.

Бедные страны много страдали, но в тот день, когда они становятся богатыми, они осознают, что у богатых стран свой вид страдания.

Я бы предпочел, чтобы человечество избрало страдания богача, а не бедняка. Если вопрос в том, чтобы выбрать страдание, то лучше выбрать страдание богача. Но интенсивность беспокойства повысится.

Сегодня Америка сталкивается с таким сильным беспокойством и с такой тревогой, которых не испытывает ни одна другая страна в мире. И хотя ни одно другое общество никогда не обладало теми возможностями, какие сегодня имеются в Америке, именно в Америке впервые наступило разочарование. Впервые иллюзии исчезли. Раньше человек считал, что испытывает тревогу по какой-то причине. В Америке впервые стало ясно, что человек испытывает тревогу без всякой причины, человек сам является тревогой. Он изобретает новые причины испытывать тревогу. Находящаяся внутри него личность непрерывно требует чего-то такого, чего у него нет. А то, что уже есть, с каждым днем обесценивается, то, что уже достигнуто, с каждым днем становится все более бессмысленным, все более тщетным. Человек постоянно рвется к вещам, которых у него нет.

Ницше где-то сказал, что человек — это мост, протянутый между двумя невозможностями: всегда жаждущий достичь невозможного, всегда жаждущий стать завершенным. Именно из этого стремления стать завершенным родились все мировые религии.

На Земле были времена, когда жрец являлся также и врачом, когда религиозный вождь был также и целителем. Он был и жрецом, и врачом. И не удивительно, если мы завтра опять окажемся в такой же ситуации. Будет только одно незначительное отличие: терапевт будет также и священником! Это уже начало происходить в Америке, ведь впервые стало ясно, что дело не только в теле; понятно стало и то, что, если тело полностью здорово, проблемы увеличиваются многократно, потому что впервые человек начинает ощущать ту болезнь, которая находится у него внутри, на другом, противоположном телу конце шеста.

Для наших ощущении тоже необходимы причины. Человек чувствует ногу, только когда в нее воткнулась колючка. А если колючка не колет ногу, человек ее не осознает. Когда колючка в ноге, вся его душа, подобно стреле, нацелена на ногу; он замечает только ногу и ничего больше — естественно. Но если колючка удалена из ноги, существу нужно обратить внимание на что-то еще. Если вы утолили голод, у вас есть хорошая одежда, Дом в должном порядке и жену вы получили ту, какую хотели, хотя нет в мире величайшего бедствия... Страданиям человека, который получает жену, какую хочет, нет конца. Если вы не получаете жену, которую хотите, то, по крайней мере, вы можете извлечь капельку счастья из надежды. Но и это утрачено, если вы получаете жену, которую хотите.

Я слышал об одном сумасшедшем доме. Посетитель пришел осмотреть сумасшедший дом, и директор взялся ему его показать. В одной из палат посетитель поинтересовался, что случилось с находившимся в ней больным. Директор ответил, что этот человек сошел с ума, потому что не смог получить женщину, в которую был влюблен. В другой камере больной пытался сломать решетки, бил себя в грудь, рвал на себе волосы. На вопрос о том, что произошло с этим человеком, директор ответил, что этому человеку досталась та самая женщина, получить которую не мог первый больной, и он тоже сошел с ума. Но первый больной, который не смог получить свою возлюбленную, держал ее портрет у сердца и в своем безумии был счастлив, в то время как второй больной бился головой о решетку! Счастливы те влюбленные, которые не получают своих возлюбленных!

На самом деле, если мы чего-то не добились, то надеемся добиться и продолжаем жить с надеждой. Но когда мы достигли того, чего хотели, надежды наши разбиваются и мы становимся опустошенными. В тот день, когда врач освобождает человека от проблем тела, — в этот же самый день он должен заняться и второй частью работы. В тот день, когда человек освобождается «т своих телесных заболеваний, мы должны создать для него такую ситуацию, при которой он осознает свои внутренние болезни. Впервые он будет встревожен изнутри и задумается о том, что на поверхности все нормально и все же, кажется, ненормально все.

Не удивительно, что в Индии все двадцать четыре тиртханкары были сыновьями королей; Будда был сыном короля, Рама я Кришна происходили из королевских семей. У этих людей беспокойство на телесном уровне исчезло; теперь их беспокойство начинается изнутри.

Медицина пытается поверхностно освободить человека от болезней на телесном уровне. Но помните, даже освобожденный от всех своих болезней человек не освобождается от своей главной болезни — бытия человеком. Эта болезнь «человековости» заключается в жажде невозможного. От этой болезни ничто не помогает; эта болезнь делает тщетным все, чего человек достигает, и придает значимость тому, чего у него нет.

Лекарством от болезни «человековости» является медитация. От всех остальных болезней у врачей, у медицины есть лекарства, но от этой болезни лекарство есть только у медитации. Медицинская наука станет полной в тот день, когда мы поймем внутреннюю сторону человека и будем работать и с нею, потому что, согласно моему пониманию, больная личность, находящаяся внутри нас, создает тысячу и одну болезнь на наружном, телесном уровне.

И как я уже говорил, когда бы ни заболело тело, вибрации, рябь ощущаются душой. Подобным образом, если душа больна, рябь достигает уровня тела.

Вот почему в нашем мире существует столько видов «патий». Этого бы не было, если бы патология была наукой — тогда не существовали бы тысяч «патий». Но они становятся возможными, потому что человеческих болезней тысячи видов. Некоторые виды болезней нельзя вылечить при помощи аллопатии. Против этих болезней, которые зарождаются во внутренней части человека и движутся к наружной его части, аллопатия бесполезна. Аллопатия очень успешна в лечении тех болезней, которые зарождаются снаружи и движутся внутрь. Те болезни, которые движутся наружу изнутри, — это совершенно не болезни тела. Они просто проявляются на уровне тела. Свое начало они всегда берут на психическом уровне или еще на более глубоком уровне — духовном.

Таким образом, если человек страдает от душевной болезни, это означает, что никакая клиническая медицина не может принести ему облегчения. На самом, деле, она может причинить вред, потому что, она попытается что-то предпринять, и если не принесет облегчения, то в процессе воздействия обязательно причинит какой-то вред. Причинить вреда не могут лишь те лекарства, которые не могут принести и пользы. Например, гомеопатия никому не вредит, потому что нет вопроса и о том, чтобы она кому-то помогала. Но гомеопатия действительно Помогает. Она не оказывает помощь, но это не значит, что люди ее не получают.

Но получить помощь — это одно, а оказать помощь — это совсем другое. Это два отдельных явления. Людям действительно становится легче, потому что, если человек создает болезнь на уровне души, ему нужно безвредное лекарство, которое предписывают для успокоения. Ему нужно безвредное лекарство, ему нужно некое утешение, уверение, что он не болен, что это просто его идея. Этого же можно добиться при помощи пепла, купленного у какого-нибудь нищего монаха, этого можно добиться при помощи воды из Ганга, и так далее.

В наши дни проводятся многочисленные эксперименты в области того, что вы могли бы назвать иллюзорной медициной, безвредными лекарствами. Если десять пациентов страдают одной и той же болезнью и троих из них лечат при помощи аллопатии*, троих при помощи гомеопатии и троих — посредством натуропатии**, то наблюдается интересный результат: каждая из этих «патий» оказывает благотворное и негативное воздействие на одинаковый процент людей. В пропорции разница незначительна. Это действительно наводит на размышления. Что же происходит?

Для меня аллопатия — это единственная научная медицина. Но, поскольку в человеке есть и нечто ненаучное, одной лишь научной медицины недостаточно. Только лишь аллопатия научно занимается телом человека. Но аллопатия не может вылечить его на все сто процентов, потому что внутреннему существу человека свойственно фантазировать, изобретать —и проецировать. На самом деле человек, на которого не воздействует аллопатия, болен по какой-то ненаучной причине. Что значит болеть по ненаучной причине?

Эти слова могут показаться довольно странными. Вам известно, что бывает научное медицинское лечение и ненаучное медицинское лечение. Я говорю вам, что может существовать также научная болезнь и ненаучная болезнь — ненаучные способы заболеть. Все болезни, которые берут начало на уровне души человека и проявляются на уровне тела, не поддаются лечению научным методом.

* Аллопатия — принцип лечения средствами, вызывающими эффекты, противоположные признакам болезни. — Прим. перев.

** Натуропатия — система лечения, основанная на применении природных факторов, например тепла, холода, воды. — Прим. перев.

Я знаю одну молодую женщину, которая ослепла. Но слепота ее была психологической — в действительности глаза ее не были поражены. Окулисты говорили, что с глазами у нее все в порядке и девушка всех обманывает. Но девушка никого не обманывала. Ведь даже если бы вы повели ее в огонь, она пошла бы в огонь; она могла наткнуться на стену и поранить голову. Девушка не валяла дурака — ее глаза и в самом деле не видели. Но болезнь эта была выше понимания врачей.

Девушку привели ко мне, и я попытался ее понять. Я узнал, что она была в кого-то влюблена, но ее родственники запретили ей видеться с этим человеком. На мои неоднократные вопросы она отвечала, что у нее нет желания видеть кого-либо в этом мире, кроме своего возлюбленного. Эта решимость ничего не видеть, кроме своего возлюбленного... если решимость так интенсивна, глаза становятся физиологически слепыми. Глаза ослепнут, глаза перестанут видеть. Это невозможно понять, изучая анатомию глаз, потому что анатомия в норме, зрительный механизм функционален. Но видящий, который раньше использовал глаза, ускользнул, устранился из них. Мы переживаем нечто подобное в нашей повседневной жизни, но только этого не осознаем. Механизм нашего тела функционирует только до тех пор, пока мы в нем присутствуем.

Представьте себе молодого парня, играющего в хоккей, который поранил ногу. Из раны течет кровь, но он этого не осознает. Другие видят кровь, но он сам не имеет об этом ни малейшего представления. Затем, когда через полчаса игра закончилась, он хватается за ногу и начинает кричать и спрашивать, когда же он поранился. Ему очень больно. С тех пор как он получил ранение, прошло уже полчаса. Рана у него на ноге вполне реальна, сенсорные механизмы ноги в полном порядке, поскольку по прошествии получаса они сообщили ему о боли, — но почему же эта информация не была передана раньше? Его внимание было направлено не на ногу, а на игру, и это внимание к игре было так велико, что на ногу ничего не осталось. Нога, наверное, непрерывно информировала его — мускулы и нервы сокращались, — нога, должно быть, стучалась во все возможные двери, звонила в колокольчик, но человек за прилавком спал. Он крепко заснул или находился в другом месте. Он отсутствовал, его не было. Вернувшись через полчаса, он заметил, что нога ранена.

Я дал родственникам девушки один совет. Я сказал им, что, так как ей не позволяли видеть человека, которого она хотела видеть, она совершила частичное самоубийство — самоубийство глаз. С ней все порядке во всем, кроме того, что она вступила в фазу частичного самоубийства. Пусть она встречается с возлюбленным. Они спросили: «Какое отношение это имеет к глазам?» Я попросил их попробовать хотя бы один раз. И как только ей сообщили, что ей позволят увидеться с ее возлюбленным и что он придет в пять часов, она пришла и стала возле дверей. Ее глаза были в полном порядке!

И это не обман. Ведь эксперименты с гипнозом показали, что об обмане не может быть и речи. Я говорю это, основываясь на собственных экспериментах. Если человеку под сильным гипнозом дать в руку обыкновенный камешек и сказать, что это раскаленный уголь, он будет вести себя именно так, как если бы в руке у него был раскаленный уголь. Он отшвырнет его, он начнет кричать, вопить что обжегся. До этого момента все легко понять. Но у него на руках появятся волдыри — и здесь все усложняется. Если для появления волдырей достаточно представить, что в руке у вас раскаленный уголь, опасно начинать лечение этих волдырей на уровне тела. Лечение этих волдырей должно быть начато на уровне ума.

Поскольку мы рассматриваем только одну сторону человека, до сих пор мы могли лишь постепенно сводить на нет болезни, воздействующие на тело, тогда как болезни, исходящие из ума, набирали силу. Сегодня даже те, кто мыслит только в терминах науки, стали признавать, что по крайней мере пятьдесят процентов болезней берут начало в уме. В Индии это не так, потому что для болезней ума прежде всего требуется сильный ум. В Индии мы все еще видим, что около девяноста пяти процентов болезней —это болезни тела, но к Америке количество болезней ума увеличивается.

Болезни ума обычно начинаются внутри и двигаются наружу, это экстравертные болезни, тогда как болезни тела интровертны. Если вы попытаетесь лечить телесные проявления умственной болезни, то она мгновенно найдет какие-то другие возможности проявить себя. Мы, вероятно, сможем приостановить крошечные ручейки умственной болезни в одном, другом или третьем месте, но она наверняка проявится в четвертом или пятом местах. Она попытается проявить себя в самом слабом месте личности. Вот почему в многочисленных случаях врач не только не может вылечить болезнь, но и несет ответственность за то, что болезнь умножается многократно, приобретая множество форм. То, что могло выливаться из одного только источника, начинает выливаться из многих, потому что в некоторых местах мы возвели плотины.

Насколько я понимаю, медитация — это лекарство другой стороны человеческого существа. Естественно, лекарства зависят от материи, от составляющих их химических веществ; медитация зависит от сознания. Нет таблеток для медитации, хотя люди и пытаются их создать. ЛСД, мескалин, марихуана — что только ни пробовали. Продолжаются тысячи попыток создать таблетки для медитации. Но создать таблетки для медитации никогда не удастся. По сути дела, попытки создать такие таблетки являются проявлением того же прежнего упрямого стремления лечить только тело, проводить все лечение только снаружи. Даже если внутри поражена наша душа, мы по-прежнему будем лечить снаружи, и никогда изнутри. Такие наркотики, как мескалин и ЛСД, могут только породить иллюзию внутреннего здоровья, но не могут его создать. Мы не можем достичь глубочайшего внутренней) центра никакими химическими средствами. Чем глубже мы идем вовнутрь, тем меньше действие химических веществ. Чем глубже мы идем внутрь человека, тем меньше смысла в физическом и материалистическом подходе. Смысл приобретает не-материалистический, или, можно сказать, духовный подход.

Но пока это не было достигнуто из-за некоторых предрассудков. Интересно, что профессия врача — одна из двух или трех наиболее ортодоксальных профессий в мире. Профессора и врачи возглавляют список самых ортодоксальных людей. Им нелегко расставаться с устаревшими идеями. И тому есть причина, возможно, вполне естественная причина. Если профессора и врачи откажутся от устаревших идей, станут более гибкими, то тогда им будет трудно учить детей. Если факты точно зафиксированы, тогда они могут успешно учить детей. Идеи должны быть определенными, устоявшимися, а не сомнительными и постоянно меняющимися — тогда они смогут с уверенностью рассказывать о них детям.

Даже преступнику не требуется столько уверенности в себе, сколько нужно профессору. Он должен быть уверен в том, что-то, о чем он рассказывает, абсолютно правильно, а тот, кому требуется такой вид уверенности в правоте своей профессии, становится ортодоксальным. Учителя становятся ортодоксальными. И это приносит много вреда, потому что во всех смыслах образование должно быть наименее ортодоксальным, иначе на пути прогресса появятся препятствия. Вот почему, как правило, учителя не становятся изобретателями. В университетах так много профессоров, но изобретения и открытия делаются людьми, не принадлежащими к университетам. Более семидесяти процентов лауреатов Нобелевской премии не являются сотрудниками университетов.

Другой профессией, полной ортодоксальности, является профессия врача. И в этом случае тоже есть профессиональная причина. Врачи должны быстро принимать решения. Если они начнут предаваться глубокомысленным размышлениям, в то время как больной уже находится на смертном одре, то останутся только идеи, пациент умрет. Если доктор совершенно не ортодоксален, свободен от предрассудков, придерживается новых теорий и каждый раз проводит новые эксперименты, то это тоже опасно. Решения он должен принимать мгновенно, а все те, кто должен принимать решения мгновенно, полагаются, в основном, на свои приобретенные в прошлом знания. И они не хотят совершить ошибку из-за новых идей.

Эти люди, которые каждый день принимают мгновенные решения, должны полагаться на знания, приобретенные, ранее, и поэтому профессиональная медицина лет на тридцать отстает от

экспериментальной. В результате многие больные умирают напрасно, потому что то, что сегодня уже должно быть прекращено, в действительности еще практикуется. Но это профессиональная опасность. Многие концепции врачей в глубине очень фундаменталистские. Одна из них состоит в том, что они верят в медицину больше, чем в самого человека, — химическим препаратам доверяют больше, чем сознанию. Химии придают больше значения, чем сознанию. Самый опасный результат такого отношения в том, что, пока больше значения будет придаваться химии, с сознанием не будет проведено никаких экспериментов.

Я хотел бы привести несколько подобных примеров, чтобы вы получили некоторое представление об этом. Очень стара проблема безболезненной родовой деятельности во время родов; давно стоял вопрос, как родить ребенка без боли. Разумеется, священники против. На самом деле, священники против самой идеи о том, что мир должен освободиться от боли и страдания, потому что, если в мире не будет боли, они останутся без работы. Тогда их профессия лишится всякого смысла. Если есть боль, страдания и нищета, то есть и потребность в молитве. Может быть, даже Богом пренебрегут, если в мире не будет страданий. Люди вряд ли будут молиться, потому что мы вспоминаем о Боге, только когда страдаем. Священники всегда были против безболезненных родов. Они говорят, что боль, испытываемая при родах, — это естественный процесс.

Но так не должно быть. Неправильно говорить, что так устроено Богом. Никакой Бог не хочет причинять боль во время рождения ребенка. Врач считает, что для того, чтобы родить ребенка без боли, нужно какое-то лекарство, нужно приготовить химические препараты, применить анестезию. Все эти меры, принимаемые врачами, начинаются на уровне тела, а это значит, что мы приведем тело в такое состояние, что мать просто не поймет, как ей больно. Естественно, сами женщины экспериментировали с этим веками...

Вот почему семьдесят пять процентов детей рождается ночью. В дневное время это трудно, потому что женщина очень активна и осознанна. Когда женщина спит, она более расслабленна и ребенку легче родиться. Ночью они засыпают, они более расслабленны, и поэтому семьдесят пять процентов детей не получает возможности родиться при свете солнца — им приходится рождаться в темноте. Мать тут же начинает создавать ребенку препятствия, как только он собирается появиться на свет. Разумеется, позже ей удастся создать ребенку еще больше препятствий, но она начинает препятствовать ему еще до того, как он родился.

Одним из средств служит прием лекарств, от которых тело становится расслабленным, как во время сна. Такие средства используются, но у них есть свои собственные недостатки. Самый большой недостаток в том, что мы совсем не доверяем сознанию человека. И так как доверие человеческому сознанию продолжает уменьшаться, то сознание начинает исчезать.

Врач по имени Лозем. доверился человеческому сознанию и поэтому смог добиться тысяч безболезненных родов. Его метод заключается в сознательном сотрудничестве — во время родов мать старается сотрудничать медитативно, сознательно, она радуется им, не борется и не сопротивляется. Испытываемая боль возникает не из-за рождения ребенка, но из-за того, что мать борется с ним. Она хочет сдавить весь механизм, необходимый для деторождения. Она боится, что ей будет больно, она боится родов. Сопротивление из страха мешает ребенку родиться. Пока ребенок пытается родиться, между ними происходит борьба, происходит схватка между матерью и ребенком. Этот конфликт создает боль. Боль не естественна, она возникает из-за борьбы, из-за сопротивления.

Существуют два возможных способа разрешения проблемы сопротивления. Если мы работаем на уровне тела, мы можем воздействовать на мать успокоительным средством. Но в этом случае нужно помнить, что мать, которая рожает ребенка в бессознательном состоянии, никогда не сможет стать матерью в полном смысле слова. И у этого есть причина. Когда рождается ребенок, рождается не только ребенок, рождается к мать. Рождение ребенка — это на самом деле два рождения: с одной стороны, рождается ребенок, с другой — обыкновенная женщина становится матерью. И если ребенок рождается в состоянии бессознательности, это значит, что мы исказили связь между матерью и ребенком. Мать не родится, и в результате этого процесса останется только нянька.

Я против таких родов, когда чувствительность матери понижают при помощи химических препаратов или используют поверхностные средства. Во время родов мать должна быть в полном сознании, потому что именно в этой осознанности рождается сама мать. Если понять истинную суть дела, сознание матери должно быть подготовлено к родам. Мать должна быть способна пройти роды медитативно.

Медитация важна для матери по двум причинам. Одна причина в том, что она не должна сопротивляться, не должна бороться. Она должна сотрудничать с тем, что происходит. Подобно тому как река течет туда, где в земле есть углубление, подобно тому как дует ветер, подобно тому как падают листья, — не получив и намека, сухой лист просто падает с дерева, — так же и она должна полностью сотрудничать с тем, что разворачивается перед нею. И если мать будет полностью сотрудничать во время родов, не будет бороться с ними, не будет бояться и медитативно полностью погрузится в это событие, роды будут безболезненными, боль просто исчезнет.

То, что я вам говорю, имеет научную основу. С использованием этого метода проводились многочисленные эксперименты. Мать освободится от боли. И помните, это принесет далеко идущие результаты.

Во-первых, с первого мгновения контакта мы начинаем испытывать недобрые чувства к событию или человеку, которые причиняют нам боль. Мы начинаем испытывать некую враждебность к человеку, с которым мы вступили в борьбу во время нашего самого первого жизненного опыта. Это становится препятствием для возникновения дружеских отношений. Трудно создать мост сотрудничества с человеком, с которым ты вступил в конфликт уже в самом начале. Сотрудничество будет поверхностным. Но в то мгновение, когда мы сможем родить ребенка, сотрудничая с ним и абсолютно осознанно...

И вот что очень интересно: до настоящего времени мы только выражение «родовые муки», но нам никогда не приходилось слышать выражение «родовое блаженство», потому что до сих пор оно не было достигнуто. Но если есть полное сотрудничество, то случится и «родовое блаженство». Поэтому я не за безболезненные роды, я за роды в блаженстве. При помощи медицинской науки мы в самом лучшем случае сможем добиться безболезненных родов и никогда не добьемся родов в блаженстве. Но подходя со стороны осознанности, мы добьемся блаженных родов. И начиная прямо с первого же мгновения, мы сможем создать сознательную внутреннюю связь между матерью и ребенком.

Это только пример, чтобы показать вам, что нечто можно сделать и изнутри. Когда бы мы ни заболели, мы стараемся бороться с болезнью только снаружи. Вопрос в том, действительно ли больной готов бороться с болезнью и изнутри? Мы никогда не даем себе труда это узнать. Вполне вероятно, что эта болезнь была приглашена самим больным. Велико количество болезней, которые мы приглашаем сами. На самом деле, очень немногие болезни приходят сами по себе, большинство приходит по нашему приглашению. Разумеется, мы пригласили их задолго до того, как они пришли, и поэтому не можем увидеть никакой связи между этими двумя событиями.

Тысячи лет многие общества мира не могли установить связь между половым актом и рождением ребенка, потому что проходило много времени — девять месяцев. Им было трудно соотнести так далеко отстоящие друг от друга причину и следствие. Кроме того, не каждый половой акт приводит к рождению ребенка, поэтому, очевидно, нет причины думать, что одно вытекает из другого. Человек лишь много позднее понял, что-то, что произошло девять месяцев назад, сегодня привело к рождению ребенка. Он смог установить связь между причиной и следствием. Что-то подобное происходит с нами при заболевании. Когда-то мы его пригласили, но оно приходит позже. Между двумя событиями прошло столько времени, что мы не можем увидеть связь.

Я слышал об одном человеке, который был на грани банкротства. Он боялся ходить на рынок, в магазин. Он боялся даже ходить по улицам. Однажды он упал, выходя из ванны, и его разбил паралич. Его лечили всеми возможными способами. Но мы не хотим признать, что этот человек хотел быть парализованным. И не имеет значения, решил ли он быть парализованным — вероятнее всего, он никогда об этом и не думал. Но где-то в глубине своего ума, в своем бессознательном, наверное, он желал, чтобы ему не приходилось ходить на улицу, на рынок, в магазин. Это первое.

Во-вторых, еще он желал, чтобы люди относились к нему менее враждебно, и хотел, чтобы они почувствовали к нему немного сочувствия, — это были его самые затаенные желания. Очевидно, тело его поддержало. Тело всегда следует за умом, как тень, всегда поддерживает ум. Ум все планирует. На самом деле, мы никогда не знаем, какие еще затеи он для нас припас. Если вы целый день постились, вы поедите ночью — ум позаботится и об этом. Во сне он скажет вам: ты постился целый день, наверное, тебе нехорошо, так давай отправимся на пир в королевский дворец. И вы поужинаете там ночью, во сне.

Ум устраивает все то, что недоступно телу. И поэтому большинство снов, которые нам снятся, именно таковы — просто суррогаты. То, что мы не смогли сделать днем, мы делаем ночью. Все это устраивает ум. Если ночью вам неожиданно захотелось в туалет, это значит, что ум включил сигнал тревоги. Он отведет вас в туалет во сне, чтобы уменьшить нагрузку на мочевой пузырь.

У этого человека случился приступ гемиплегии, и он упал. Теперь мы пытаемся его лечить. Но в действительности лекарства могут принести ему вред, потому что он не болен гемиплегией, он сам навлек на себя эту болезнь. Даже если мы вылечим его паралич, у него появится вторая, третья, может быть, четвертая болезнь. На самом деле, пока он не наберется мужества выйти на рынок, он будет болеть той или другой болезнью. Стоило ему заболеть, и он понял, что ситуация полностью изменилась. Теперь у него есть оправдание банкротству: «Что я могу сделать? Я парализован!» Теперь он может сказать своим кредиторам: «Как я могу отдать долг? Вы же видите, в каком я положении». И действительно, когда к нему придет кредитор, ему будет стыдно просить денег. Его жена будет лучше заботиться о нем, дети будут лучше ему прислуживать, его будут навещать Друзья, у его постели соберутся люди.

В реальности мы никогда не выражаем любовь к человеку, пока он не заболеет. Поэтому каждый, кто хочет, чтобы его любили, должен заболеть. Женщины всегда болеют, и главная причина этого в том, что они хотят быть любимыми. Они знают, что иначе мужей никак не удержать дома. Жена не может удержать мужа дома, а ее болезнь — может. Как только мы это понимаем, как только это закрепляется у нас в уме, всякий раз, когда нам нужно сочувствие, мы будем заболевать. В действительности, выражать сочувствие больному опасно, вы должны только лечить его. Это опасно, потому что сочувствие может придать его болезни привлекательность, а это вредно.

Никакое лекарство не может излечить паралич этого человека, в лучшем случае, одна болезнь будет сменять другую, потому что в действительности он не болен, это просто глубокое самовнушение. Эта гемиплегия имеет умственное происхождение.

А вот похожая история о другом человеке, который тоже болел гемиплегией. Он болел два года и не мог даже встать. Однажды его дом загорелся, и все выбежали наружу. Охваченные паникой, они беспокоились: что будет с больным? Но вдруг они его увидели, — он выбежал из дома, — а раньше этот человек не мог даже сидеть! И когда родные указали ему, что он может ходить, он ответил, что это невозможно, и упал на том месте, где стоял.

Что случилось с этим человеком? Он никого не обманывал. Эта болезнь ориентирована на ум, а не на тело. Это единственное отличие. И по этой причине, когда врач говорит пациенту, что вся его болезнь в уме, пациенту это не нравится, потому что это звучит так, словно он напрасно пытается показать, что болен. Это неправильно. Никто без причины не хочет изображать больного. У болезней есть психические причины, и эти причины так же важны или, может быть, еще важнее, чем причины болезней из-за действительных физических проблем. И если врач скажет кому-то, даже по ошибке, что тот болен психическим заболеванием, это будет врачебной ошибкой. Пациенту от этого не станет легче, он только почувствует обиду на врача.

Мы еще не развили в себе доброжелательное отношение к умственно-ориентированным болезням. Если у меня болит нога, все будут мне сочувствовать, но, если у меня «болит» ум, люди скажут, что это умственная болезнь, как будто я сделал что-то не так. Если у меня болит нога, мне сочувствуют, но если я болен умственно-ориентированной болезнью, то меня упрекают, как будто это моя вина! Нет, это не моя вина.

Умственно-ориентированные болезни существуют, но врачи это не признают. Это нежелание признать их объясняется тем, что у них есть лекарства только от телесно-ориентированных болезней; другой причины нет. Это просто выше понимания врача, и поэтому он просто говорит, что это не болезнь. На самом деле, он должен был бы сказать, что это выходит за рамки его возможностей. Он должен был бы посоветовать вам найти другого врача. На самом деле, человеку нужно лечение, которое начнется внутри и лишь затем выйдет на поверхность. И, возможно, совершенно незначительное обстоятельство может изменить его внутреннюю жизнь.

В моем понимании, медитация — это лечение, которое распространяется наружу изнутри.



Однажды кто-то пришел к Будде и спросил:

— Кто ты? Философ, мыслитель, святой или йог?

— Я просто целитель, врач, — ответил Будда.

Его ответ просто великолепен: Просто целитель — я знаю нечто о внутренних болезнях и именно об этом я с вами сегодня говорю.



В тот день, когда мы поймем, что мы должны что-то делать с этими умственно-ориентированными болезнями, — ведь все равно мы не сможем полностью искоренить все телесно-ориентированные болезни, — в тот день мы увидим, что религия и наука приблизились друг к другу. В тот день мы увидим, что медицина и медитация приблизились друг к другу. Насколько я понимаю, никакая другая отрасль науки не поможет в такой мере, как медицина, перебросить мост через эту расщелину.

У химии пока нет никаких причин сближаться с религией. У Физики и математики пока нет никаких причин сближаться с религией. Математика может выжить без религии, и я думаю, так будет всегда, потому что я не могу представить себе ситуацию, в которой математике потребуется помощь религии. Я также не могу представить себе тот миг, когда математика почувствует, что не может развиваться без религии. Этот день никогда не наступит. Математика может играть в свою игру целую вечность, потому что математика — это всего лишь игра, а не жизнь.

Но врач не играет в игру, он имеет дело с жизнью. Вполне вероятно, что именно врач станет посредником между религией и наукой. На самом деле, это уже начало происходить, особенно в наиболее развитых и разумных странах. Причина в том, что доктор должен иметь дело с человеческой жизнью. Именно это сказал перед смертью Карл Густав Юнг. Он сказал, что как врач может утверждать, что все его пациенты, которым было более сорока лет, как правило, болели потому, что им не хватало религии. Это удивительный факт. Если мы сможем дать им какой-нибудь вид религии, то они будут излечены.

Это стоит понять. По мере того как жизнь человека приближается к концу... до тридцати пяти она на подъеме, затем начинается закат. Тридцать пять лет — это пик. И вполне возможно, что до тридцати пяти лет человек не может оценить медитацию, потому что до достижения этого возраста человек ориентирован на тело, тело находится на подъеме. Возможно, на этой стадии все болезни являются болезнями тела. Но после тридцати пяти болезни меняются, потому что теперь жизнь начала двигаться к смерти. Когда жизнь находится на подъеме, она распространяется наружу, но, когда человек умирает, он сжимается вовнутрь. Старость — это сжатие вовнутрь.

Истина в том, что все болезни стариков глубоко укоренены в смерти.

Обычно люди говорят, что такой-то и такой-то человек умер от такой-то и такой-то болезни. Но я думаю, правильнее сказать, что такой-то и такой-то человек умер от смерти. Сама возможность смерти делает человека уязвимым для всех видов болезней. Как только человек начинает чувствовать, что движется к смерти, для болезней открываются все двери и он начинает болеть. Даже если здоровый человек узнает, что завтра наверняка умрет, он тут же заболеет. Все было в порядке, все показания были нормальными, рентген был нормальный, кровяное давление было в пределах нормы, пульс был нормальным, стетоскоп показывал, что все отлично. Но если человек убежден, что на следующий день умрет, вы увидите, что он заболеет целым букетом болезней. За двадцать четыре часа у него появится так много болезней, что переболеть ими было бы трудно даже за двадцать четыре жизни.

Что произошло с этим человеком? Он открыл себя для всех видов болезней. Он перестал сопротивляться. И поскольку он уверен в смерти, он устранился из своего сознания, которое действовало как стена у него внутри и служило преградой на пути болезней. Теперь он приготовился к смерти — и стали приходить болезни. Вот почему ушедший от дел человек не живет долго.

И поэтому все, кто хочет выйти на пенсию, должны понять это до того, как выйдут на пенсию. Они умрут на пять или шесть лет раньше. Тот, кто умер бы в возрасте семидесяти лет, умрет, когда ему будет только шестьдесят пять; тот, кто умер бы в возрасте восьмидесяти лет, умрет, когда ему будет семьдесят пять. Эти десять-пятнадцать лет жизни на пенсии будут потрачены на подготовку к смерти, ничего больше не будет достигнуто, потому что он знает, что в жизни он больше ни на что не годится. У него нет работы, никто не здоровается с ним на улице.

Когда он был в конторе, все было иначе. Теперь на него никто не обращает внимания, потому что людям нужно здороваться с кем-то другим. Всем правит экономика. В конторе работают новые люди, и теперь нужно здороваться с ними. Они не могут позволить себе здороваться и с этим человеком. Они забудут его. И тут он внезапно осознает, что стал ненужным. Он чувствует, что его лишили корней. Он никому не нужен. Даже дети заняты, они ходят со своими женами в кино. Люди, которых он знал, постепенно начинают исчезать на погребальных кострах. Он стал ненужным даже тем, кто раньше в нем нуждался. Неожиданно он становится уязвимым, полностью открывается Для смерти.

Когда сознание человека становится здоровым изнутри? Во-первых, когда он начинает чувствовать свое внутреннее сознание. Обычно мы не ощущаем то, что внутри, все наши чувства сосредоточены на теле — на руке, ноге, голове, сердце. Нет ощущения: «Я есть». Все наше сознание сосредоточено на доме, а не на обитателе дома.

Это очень опасное положение, потому что, если завтра дом начнет разваливаться, я подумаю, что разваливаюсь я, и это станет моей болезнью. Но если я пойму, что я отделен от дома и только живу в нем, и даже если дом рухнет, я останусь, это изменит дело, изменит в самой основе. Тогда страх смерти угаснет.

Без медитации страх смерти никогда не исчезнет. Таким образом, первый смысл медитации — в осознании себя. Пока мы в сознании, наше сознание всегда осознает что-то другое, но не самое себя. Именно поэтому, когда мы остаемся в одиночестве, нам начинает хотеться спать — нам нечем заняться. Если мы читаем газету или слушаем радио, то ощущаем, что бодрствуем. Если оставить человека одного в темной комнате, ему захочется спать, ведь если ничего не видно, не нужно и сознание. Если ничего не видно, то что еще делать, как не спать? По-видимому, никакого другого решения нет. Если ты один, вокруг темно, не с кем разговаривать, не о чем думать, тебя охватит сон. Иначе и быть не может.

Помните, сон и медитация похожи в одном смысле и различны в другом. Сон означает, что вы наедине с собой и дремлете. Медитация означает, что вы наедине с собой, но бодрствуете. В этом единственное различие. Если бы вы могли продолжать бодрствовать, оставшись наедине с собой...

Однажды у человека, сидящего рядом с Буддой, зашевелился палец на ноге. Будда спросил его:

— Почему у тебя шевелится палец?

—Не обращай внимания, — ответил человек. — Он просто шевелился. Я даже его не замечал.

— У тебя шевелится палец и ты даже не знаешь об этом? Чей это палец? Не твой ли он?

— Он мой, но ты отклонился от того, что рассказывал. Пожалуйста, продолжай.

— Я больше не буду ничего рассказывать, потому что человек, которому я рассказываю, бессознателен. В будущем постоянно осознавай движения пальца. Это создаст в тебе двойную осознанность. В осознании пальца возникнет и осознание наблюдателя.

Осознанность всегда направлена в обе стороны. Если мы начнем экспериментировать с ней, то увидим, что одна сторона ее обращена наружу, а вторая пронизывает нас до глубины. Основная медитация заключается в том, что мы начинаем осознавать свое тело и себя. И если эта осознанность увеличится, страх смерти угаснет.

А медицинская наука, которая не может освободить человека от страха смерти, никогда не сможет вылечить эту болезнь, которой является человек. Разумеется, медицинская наука старается изо всех сил; она старается увеличить продолжительность жизни. Но увеличить продолжительность жизни — значит всего лишь растянуть ожидание смерти, ничего больше. Лучше ждать более короткий период времени, чем более длительный. Увеличивая продолжительность жизни, вы делаете смерть еще более жалкой.

Знаете ли вы, что в тех странах, где медицинская наука увеличила продолжительность человеческой жизни, появилось общественное движение — движение за эвтаназию. Пожилые люди требуют, чтобы в конституцию было внесено их право на смерть. Они говорят, что им стало очень трудно жить, и вы просто удерживаете их в подвешенном состоянии в больницах. Теперь это возможно: вы присоединяете человека к кислородному баллону, и такое состояние можно растянуть до бесконечности. Можно сохранить ему жизнь, но эта жизнь будет хуже смерти. Одному только Богу известно, сколько людей в Европе и Америке лежат в больницах вверх тормашками или в других странных позах, присоединенные к баллонам с кислородом. У них нет права умереть, и они требуют, чтобы им дали такое право.

Насколько я понимаю, к концу этого столетия в большинстве развитых стран право на смерть станет одним из конституционных прав человека, потому что врач не имеет права поддерживать жизнь человека против его воли.

Увеличивая возраст человека, вы не можете избавить его от страха смерти. Бесстрашие может появиться в одном случае — если человек начнет понимать, что у него внутри есть нечто такое, что никогда не умирает. Такое понимание абсолютно необходимо.

Медитация — это осознание бессмертия, то есть осознание внутри себя того, что никогда не умирает. Умирает только то, что снаружи. И поэтому вы должны обращаться с телом согласно советам медицины, чтобы оно жило радостно, пока живет, и в то же время стараться осознавать то, что у вас внутри, чтобы не бояться смерти, даже когда она придет на порог. Это внутреннее понимание и есть бесстрашие.

Медитация изнутри и лечение снаружи — так вы можете сделать медицинскую науку совершенной наукой.

Насколько я вижу, медитация и наука являются двумя полюсами одной и той же науки, но пока соединительное звено отсутствует. Но мало-помалу они сближаются друг с другом. Сегодня в большинстве крупнейших американских больниц гипнотизер стал необходимым сотрудником. Но гипноз — не медитация. Все же это хороший шаг. По крайней мере, он указывает на понимание того, что нужно что-то делать с сознанием человека, что недостаточно только лечить тело.

И я думаю, что если сегодня в больнице появился гипнотизер, то завтра там появится храм. Это придет позже, на это потребуется время. После гипнотизера в каждой больнице появится отделение йоги, медитации. Это произойдет. Тогда вы сможете лечить человека как единое целое. Телом будут заниматься врачи, умом — психологи, душу же будут лечить при помощи йоги и медитации.

Тот день, когда больницы будут принимать человека как целое, как тотальность и лечить его как целое, станет днем ликования человечества. Я прошу вас думать об этом, чтобы этот день наступил скорее.

Спасибо, что вы выслушали мое выступление в любви и молчании. В завершение я приношу свои приветствия Богу, царящему внутри каждого из вас. Примите мои приветствия.

Ошо
1

определение здоровья



Вы недавно сказали, что большая часть человечества ведет растительное существование, а не живет. Пожалуйста, объясните нам искусство жить, чтобы и смерть могла тоже стать праздником.

Человек рождается, чтобы успешно прожить жизнь, но все зависит только от него. Он может пропустить ее. Он может продолжать дышать, продолжать есть, продолжать стареть, продолжать двигаться в сторону могилы, но все это не жизнь. Это постепенная смерть от колыбели до могилы, постепенная смерть продолжительностью в семьдесят лет. И поскольку миллионы людей вокруг вас умирают этой постепенной, медленной смертью, вы тоже начинаете им подражать. Дети учатся всему от тех, кто их окружает, а мы окружены мертвецами. И поэтому сначала мы должны понять, что я подразумеваю под «жизнью». Это должно быть не просто старение. Это должно быть взросление. А это две разные вещи. Стареть способно любое животное. Взрослеть — прерогатива человеческих существ. Но лишь немногие предъявляют на нее права.

Взрослеть означает продвигаться с каждым мгновением все глубже к первоисточнику жизни, это означает все дальше уходить от смерти, а не двигаться по направлению к смерти. Чем глубже вы погружаетесь в жизнь, тем больше вы сознаете бессмертие внутри вас. Вы уходите от смерти, и наступит момент, когда вы сможете понять, что смерть — это всего лишь смена одежды, обмен дома, изменение внешнего вида — ничто не умирает, ничто не может умереть.

Смерть — величайшая иллюзия.

Для того чтобы взрослеть, наблюдайте за деревом. Пока дерево растет вверх, его корни растут все глубже и глубже. Существует равновесие: чем выше растет дерево, тем глубже растут корни. Не бывает пятидесятиметрового дерева с маленькими корнями, потому что маленькие корни не смогут служить опорой огромному дереву. В жизни взросление означает рост в глубину себя самого, потому что там ваши корни.

Первоисточником жизни — для меня — является медитация. Все остальное вторично. А детство — это самая лучшая пора. Когда вы становитесь старше, это означает, что вы приближаетесь к смерти, и заниматься медитацией становится все труднее. Медитация означает вход в бессмертие, вход в вечность, вход в благочестие. И ребенок является - для этого наиболее подходящей личностью, потому что он еще не отягощен знанием, не отягощен религией, не отягощен образованием, не отягощен всеми видами чепухи. Он наивен. Но, к сожалению, его наивность была заклеймена как невежество. Невежество и наивность похожи, но не одинаковы. Невежество также является состоянием незнания, так же как и наивность. Но между ними также имеется огромная разница, которую человечество не замечало до настоящего времени. Наивность не является хорошо осведомленной, но она и не стремится к тому, чтобы быть хорошо осведомленной. Она абсолютно довольна, удовлетворена...

Первым шагом в искусстве жить станет прокладка демаркационной линии между невежеством и наивностью. Наивность следует поддерживать, защищать, потому что ребенок обладает величайшим сокровищем, сокровищем, которое мудрецы находят только после тяжких трудов. Мудрецы говорят, что они снова становятся детьми, что они рождаются заново...

Когда бы вы ни поняли, что упустили жизнь, первое, что вам необходимо вернуть, — это наивность. Оставьте свои знания, оставьте свои священные писания, забудьте свои религии, свои теологии, свои философии. Родитесь снова, станьте наивным — это в ваших руках. Очистите свой ум от всего, что вы знали, от всего, что вы заимствовали, от всего, что получили вместе с традициями, обычаями, от всего, что вам дали другие — родители, учителя, университеты. Просто избавьтесь от этого. Снова станьте простым, снова будьте ребенком. И чудо это может свершиться при помощи медитации.

Медитация просто является хирургическим инструментом, который отрезает от вас все то, что не является вашим, и оставляет только то, что является вашим подлинным существом. Она сжигает все остальное и оставляет вас стоящим голым под солнцем, на ветру. Словно вы первый человек, появившийся на Земле, который еще ничего не знает, который должен все открыть, который должен быть искателем, который должен совершить паломничество.

Второй составляющей является паломничество. Жизнь должна быть поиском, не жаждой чего-либо, но поиском, не желанием стать этим, стать тем, президентом страны или премьер-министром, но поиском, чтобы выяснить «Кто я?». Очень странно, что люди, которые не знают, кто они, стараются стать кем-то. Они ведь даже не знают, кем являются прямо сейчас! Они не знакомы со своим существом, но у них есть цель, заключающаяся в становлении. Становление — это болезнь души. Бытие — это вы, и открытие вашего бытия является началом жизни. Тогда каждое мгновение станет открытием, каждое мгновение принесет новую радость; новая тайна откроет свои двери, новая любовь начнет овладевать вами, появится новое сострадание, которого вы не чувствовали раньше, новая восприимчивость красоты, доброты.

Вы станете настолько восприимчивыми, что даже самый крохотный листик травы приобретет для вас колоссальное значение. Ваша восприимчивость объяснит вам, что этот крохотный листик травы так же важен для жизни, как и самая большая звезда, без этого листика травы жизнь была бы менее полной. И этот маленький листик травы является уникальным, незаменимым, обладающим своей собственной индивидуальностью.

И эта восприимчивость позволит вам завести новую дружбу — дружбу с деревьями, с птицами, с животными, с горами, с реками, с океанами, со звездами. Жизнь становится богаче по мере того, как любовь становится сильнее, по мере того, как дружелюбие становится более прочным...

По мере того как вы становитесь более восприимчивыми, жизнь становится больше. Она не является маленьким прудом, она достигает размеров океана. Она не ограничивается вами, вашей женой и вашими детьми — она вообще не ограничена. Все, что существует, становится вашей семьей, и пока все, что существует, не стало вашей семьей, вы не знаете, что такое жизнь, потому что ни один человек не является островом, потому что мы все связаны между собой. Мы являемся огромным континентом, скрепленным миллионами способов. И если наши сердца не преисполнены любви ко всему, то в такой же пропорции наша жизнь становится короче.

Медитация даст вам восприимчивость, замечательное чувство принадлежности к этому миру. Это ведь наш мир — и звезды наши, и мы не чужие здесь. Мы являемся неотъемлемой частью жизни. Мы ее часть, мы — ее сердце.

Во-вторых, медитация даст вам великую тишину, потому что все бесполезные знания исчезнут, все мысли, которые являются частью этих знаний, исчезнут также... Необъятная тишина. И вы будете удивлены: эта тишина является единственной существующей музыкой. Вся музыка является попыткой принести эту тишину в мир.

Мудрецы древнего востока настойчиво подчеркивали, что все великие виды искусства — музыка, поэзия, танец, живопись, скульптура — появились из медитации. Они являются попыткой каким-нибудь образом привнести непознаваемое в мир познаваемого для тех, кто не готов отправиться в паломничество, они просто являются подарками для тех, кто еще не готов отправиться в паломничество. Возможно, песня может пробудить желание отправиться искать источник, возможно, статуя.

В следующий раз, когда вы зайдете в храм Гаутамы Будды или Махавиры, просто сядьте тихонько, рассматривайте статую, потому что статуя была сделана таким образом, что, когда вы рассматриваете ее, вы замолкаете. Она является статуей медитации, она не имеет отношения к Гаутаме Будде или Махавире...

В этом не имеющем границ состоянии тело принимает определенную позу. Вы бы сами заметили это, если были бы внимательны. Когда вы сердитесь, — замечали ли вы? — ваше тело принимает определенную позу. Когда вы сердитесь, вы не можете держать ладони открытыми — у вас сжаты кулаки. Когда вы сердитесь, вы не можете улыбаться — или вы можете? При определенных эмоциях тело принимает определенные позы. Такие вещи обладают глубокой внутренней связью...

Некая тайная наука использовалась на протяжении столетий, чтобы грядущие поколения могли изучать опыт прошлых поколений — не по книгам, не при помощи слов, но посредством более глубинного средства — при помощи тишины, при помощи медитации, при помощи мира. По мере того как тишина в вас растет, ваше дружелюбие, ваша любовь становятся сильнее, ваша жизнь становится ежесекундным танцем, радостью, праздником...

Задавали ли вы когда-нибудь вопрос, почему по всему миру, у каждой культуры, у каждого общества несколько дней в году отводятся на празднества? Эти несколько дней, предназначенные для празднеств, являются просто компенсацией, потому что эти общества лишили вашу жизнь празднества и если ничего не дать вам в качестве компенсации, то ваша жизнь может стать опасной для культуры. Каждая культура должна давать вам компенсацию, чтобы вы не чувствовали себя полностью повергнутым в нищету, погруженным в печаль... Однако эти компенсации являются фальшивыми. Но в вашем внутреннем мире могут постоянно присутствовать свет, песни, радость.

Никогда не забывайте, что общество компенсирует вам тогда, когда оно чувствует, что подавление может вылиться в опасную ситуацию, если не будет компенсации. Общество находит какой-то способ позволить вам «выпустить пар». Но это не настоящее празднество, и оно не может быть настоящим. Настоящее празднество должно происходить из вашей жизни и быть направлено в вашу жизнь.

И настоящее празднество не должно зависеть от календаря, так, чтобы вы праздновали первого ноября. Странно, весь год вы несчастны, а первого ноября неожиданно забываете о несчастьях и танцуете. Или несчастья были фальшивыми, или первое ноября фальшиво, не может быть, чтобы оба были настоящими. А когда первое ноября заканчивается, вы возвращаетесь в свою темницу, каждый окунается в несчастья, каждый испытывает тревогу.

Жизнь должна быть непрерывным празднеством, праздником огней на протяжении всего года. Только тогда вы сможете расти, процветать. Превращайте маленькие события в праздник... Вы должны выражать себя во всем, что делаете, на всем, что вы делаете, должна быть ваша печать. Тогда жизнь становится непрерывным празднованием.

Даже когда вы заболеете и будете лежать в постели, превращайте время, когда вы лежите в постели, во время, наполненное красотой и радостью, время расслабления и отдыха, время медитации, время, когда вы слушаете музыку или поэзию. Нет нужды грустить из-за того, что вы заболели. Вы должны быть счастливы, что все в конторе, а вы, как король, отдыхаете в постели, кто-то готовит вам чай, поет самовар, друг предложил зайти к вам и поиграть на флейте. Подобные вещи намного важнее, чем любое лекарство. Когда вы больны, вызывайте врача. Но самое главное, зовите тех, кто вас любит, потому что нет лекарства более важного, чем любовь. Собирайте вокруг себя тех, кто создает красоту, музыку, поэзию, потому что ничто не лечит так, как настроение празднества.

Лекарство — низший вид лечения. Но, по-видимому, мы все забыли, поэтому мы должны зависеть от лекарства, жаловаться и грустить, как будто мы пропускаем большую радость, которую испытывали в конторе! В конторе вы были несчастны — так возьмите же выходной, но вы слишком цепляетесь за несчастья, не позволяете им уйти.

Делайте все творчески, делайте лучшее из худшего — вот что я называю «искусством». И если человек прожил целую жизнь, превращая ее каждый миг и каждую стадию в красоту, любовь, радость, то естественно, что его смерть станет высшим пиком его устремлений, длившихся целую жизнь.

Завершающие штрихи... его смерть не будет уродливой, как это происходит ежедневно и со всеми. Если смерть уродлива, то это означает, что вся жизнь была потрачена впустую.

Смерть должна быть принята мирно, это вход с любовью в неведомое, радостное прощание со старыми друзьями, старым миром. В этом не должно быть и тени трагедии...

Начните с медитации, и в вас начнут появляться новые качества — тишина, безмятежность, блаженство, восприимчивость. И все то, что приходит из медитации, старайтесь привносить в жизнь. Делитесь этим, потому что все, чем делятся, быстро растет. И когда придет время смерти, вы будете знать, что смерти не существует. Вы сможете попрощаться, и не будет нужды в слезах печали, может быть, в слезах радости, но не печали.

Как соотносятся медицина и медитация?

Слово «медитация» и слово «медицина» происходят из одного и того же корня. Медицина означает то, что лечит

 

2

эта-патия и та-патия



Насколько я понимаю, наука Йоги считает, что у человека не одно тело, а несколько типов тел. Не следует ли из этого, что для разных индивидуумов одни виды медицины могут быть более эффективными, чем другие, в зависимости от причины возникновения болезни?

Наука о человеке еще не существует. Ближе всех приблизиться к ней смогла только Йога Патанджали. Он делит тело на пять слоев, или пять тел. У вас не одно тело, у вас пять тел, а за пятью телами — ваша Сущность. То же, что произошло в психологии, произошло и в медицине. Аллопатия верит только в физическое тело, плотное тело. Она параллельна бихевиоризму. Аллопатия является «самым плотным» видом медицины. Вот почему она стала научной, потому что научный инструментарий способен иметь дело только с плотными вещами. Смотрите глубже.

Акупунктура, китайская медицина, проникает на следующий уровень. Она работает с витальным телом, пранамайя-кошей. Если что-то нарушается в физическом теле, то акупунктура вообще не касается его. Она старается работать с витальным телом. Она старается работать с биоэнергией, с биоплазмой. Она отрегулирует там что-то, и плотное тело тотчас начинает функционировать лучше. Если что-то нарушается в витальном теле, то аллопатия действует на тело, на плотное тело. Разумеется, для аллопатии это трудная задача. Для акупунктуры — легкая. Она легче, потому что витальное тело находится на уровень выше, чем физическое тело. Если правильно настроить витальное тело, то физическое тело просто следует за ним, потому что план болезни находится в витальном теле. Физическое тело является просто реализацией витального.

Акупунктура сегодня постепенно завоевывает признание, потому что в Советской России на необычайно важных фотографиях, которые удалось сделать Кирлиану, видны семьсот жизненно важных точек в человеческом теле, как это и было предсказано акупунктуристами почти пять тысяч лет тому назад. У них не было инструментов для определения мест расположения точек, но постепенно, методом проб и ошибок, на протяжении столетий, они обнаружили семьсот точек. А теперь Кирлиан открыл эти же самые семьсот точек при помощи научных инструментов. И фотографии Кирлиана подтвердили тот факт, что абсурдно менять витальное при помощи физического. Это все равно что пытаться заменить хозяина при помощи замены слуги. Это почти невозможно, потому что хозяин не будет слушать слугу. Если вы хотите поменять слугу, поменяйте хозяина. Чем менять каждого солдата в отдельности, лучше заменить генерала. В теле имеются миллионы солдат — клеток, просто функционирующих согласно какому-то уставу, какому-то приказу. Поменяйте командира — и структура всего тела изменится.

Гомеопатия идет еще немного глубже. Она работает с маномайя-кошей, ментальным телом. Основатель гомеопатии, Ганеман, совершил одно из самых выдающихся открытий, когда-либо сделанных человеком. Открытие заключалось вот в чем: чем меньше количество лекарства, тем глубже оно действует. Он назвал способ изготовления гомеопатических лекарств «потенцированием». Они продолжают уменьшать количество лекарства. Он работал следующим образом: брал определенное количество лекарства и смешивал его с десятью частями молока с сахаром или воды. Одна часть лекарства, девять частей воды. Он их смешивал. Затем он опять брал одну часть из нового раствора и смешивал с девятью частями воды или молока с сахаром. И так он и продолжал. Из нового раствора он брал одну часть и смешивал с девятью частями воды. Так он поступал, и сила лекарства возрастала.

Постепенно лекарство достигает уровня атома. Оно становится настолько едва заметным, что вы не можете поверить в то, что оно помогает, оно почти исчезло. Это то, что пишется на гомеопатических таблетках. Потенцирование десять, потенцирование двадцать, потенцирование сто, потенцирование тысяча. Чем сильнее потенцирование, тем меньше количество. При потенцировании десять тысяч остается миллионная часть от первоначального количества лекарства, оно почти исчезает. Оно почти исчезло, но при этом проникает в самую сердцевину маномайи. Оно проникает в ваше ментальное тело. Оно проникает глубже, чем акупунктура. Это как вы бы достигли атомного уровня или даже до атомного уровня. Тогда оно не затрагивает ваше тело. Тогда оно не затрагивает ваше витальное тело, оно просто приникает. Оно такое едва различимое и такое маленькое, что его не могут остановить препятствия. Оно может просто проскользнуть в маномайя-кошу, в ментальное тело, и начать действовать оттуда. Вы нашли власть даже большую, чем пранамайя.

Аюрведа, индийская медицина, является синтезом всех трех. Она является самым синтетическим видом медицины.

Гипнотерапия идет еще глубже. Она затрагивает виджняна-майя-кошу, четвертое тело, тело сознания. Она не пользуется лекарствами. Она не пользуется ничем. Она просто использует внушение, и это все. Она просто вводит в ваш ум внушение, называйте это животным магнетизмом, месмеризмом, гипнозом, чем хотите, но она работает при помощи силы вашей мысли, а не при помощи силы материи. Даже гомеопатия является все еще силой материи в едва заметном количестве. Гипнотерапия вообще избавляется от материи, потому что хоть и едва видимая, но все же материя... Потенцирование десять тысяч, но все же это еще действие материи. Гипнотерапия просто добирается до энергии мысли, виджняна-майя-коши, тела сознания. Если ваше сознание просто примет определенную идею, оно начинает функционировать.

У гипнотерапии большое будущее. Она станет медициной будущего, потому что если при помощи простого изменения направленности вашей мысли можно изменить ваш ум, а через ум — витальное тело, а через витальное тело — ваше плотное тело, то для чего травить себя ядами, для чего утруждать себя теми видами медицины, которые занимаются плотным телом? Почему бы не работать при помощи энергии мысли? Наблюдали ли вы когда-нибудь за гипнотизером, который работает с медиумом? Если не наблюдали, то стоит понаблюдать. Это даст вам возможность понять некоторые вещи более глубоко.

Возможно, вы слышали или, может быть, видели — это иногда случается в Индии — людей, которые ходят по огню. Это самая настоящая гипнотерапия. Этими людьми овладела идея, что они одержимы определенным богом или богиней и никакой огонь не может их обжечь — одной идеи достаточно. Эта идея контролирует и преображает обычное функционирование их тел. Они подготовлены: они постились двадцать четыре часа. Когда вы поститесь, и все ваше тело чистое, и в нем нет выделений, то мост между вами и всем плотным падает. Двадцать четыре часа они живут в храме или в мечети, поют, танцуют, настраиваются созвучно с Богом. А затем наступает момент, когда они ходят по огню. Одержимые, они идут, пританцовывая. Они идут, преисполненные веры в то, что огонь их не обожжет, и это все, и больше ничего. Вопрос в том, как добиться такой веры. Они танцуют на огне, и огонь их не обжигает.

Много раз случалось так, что кто-то, кто был просто зрителем, становился таким же одержимым. Двадцать человек, ходивших по огню, не обожглись, и кто-то сразу становился уверенным в себе: «Если эти люди ходят, то почему я не могу?» И он прыгал в огонь, и пламя не обжигало его. В этот неожиданный миг проснулась вера. Иногда же происходит так, что люди, которые были подготовлены, обжигались. Иногда неподготовленный зритель проходил по огню и не обжигался. Что произошло? Людей, которые были подготовлены, одолевали сомнения. Должно быть, они постоянно думали, произойдет это или нет. Небольшое сомнение могло остаться в виджнянамайя-коше, в их сознании. Это была не абсолютная вера. И они пришли, но с сомнением. Из-за этого сомнения их тело не могло получить послание от высшей души. Сомнение вклинилось между ними, тело продолжало функционировать как обычно и было обожжено. Вот почему все религии настаивают на необходимости веры.

Вера является гипнотерапией. Без веры вы не можете проникнуть в тонкие части своего существа, потому что при малейшем сомнении вы попадаете обратно в плотное тело. Наука работает с сомнением. Сомнение является научным методом, потому что наука работает с плотными веществами. Аллопата не волнует, сомневаетесь вы или нет. Он не просит вас верить в его лекарство, он просто дает вам лекарство. Но гомеопат спросит, верите ли вы, потому что без вашей веры гомеопату будет труднее лечить вас. А гипнотерапевт попросит вас полностью подчиниться, иначе у него ничего не получится.

Религия —это подчинение. Религия —это гипнотерапия. Но существует еще одно тело. Это анандамайя-коша, тело блаженства. Гипнотерапия доходит до четвертого тела. Медитация —до пятого. Медитация — очень красивое слово, потому что у него тот же корень, что у слова «медицина». Оба происходят от одного и того же корня, медицина и медитация являются побегами от одного слова: то, что вас лечит, то, что делает вас здоровым и целым, — это медицина, а на более глубоком уровне — это медитация.

Медитация ничего вам даже не внушает, потому что внушения делаются снаружи. Кто-то другой должен внушать вам. Внушение означает, что вы зависите от кого-то. Оно не может сделать вас полностью осознающим, потому что нужна ещё чья-то воля и тень будет брошена на ваше существо. Медитация делает вас абсолютно осознающим, без какой-либо тени, чистый свет без темноты. Теперь даже внушение воспринимается как что-то плотное. Кто-то внушает, а это означает, что что-то попадает снаружи, и в конечном счете то, что приходит снаружи, является материальным. Даже мысль является тонким видом материи. Даже гипнотерапия является материалистичной.

Медитация отбрасывает все подпорки я опоры. Вот почему самая трудная в мире задача — понять медитацию, потому что ничего не остается, только чистое понимание, свидетельствование.



Не мог бы ты рассказать еще об акупунктуре?

Акупунктура является чисто восточным явлением. И когда вы подходите к восточной науке с западным образом мысли, то многого не замечаете. Ваш подход абсолютно другой: он методологичный, логичный, аналитический. А эти восточные науки, на самом деле, не науки, а искусства. Все зависит от того, сможете ли вы сместить свою энергию от интеллекта к интуиции, сможете ли вы сменить мужское начало на женское, Ян на Инь, отказаться от активного, агрессивного подхода. Можете ли вы стать пассивным, восприимчивым? Только тогда все становится на свои места, иначе вы можете выучить все про акупунктуру, но это отнюдь не будет акупунктурой. Вы будете знать все о ней, но не ее. И иногда случается, что человек не знает многого о ней, но владеет ею профессионально — он интуитивно понимает ее внутреннюю суть.

И так случается со многими восточными явлениями: запад заинтересовывается — они мудры. Запад интересуется восточным явлением, и для его понимания использует свой склад ума. Но в тот момент, когда появляется западный ум, само основание восточного явления уничтожается. Остаются отдельные осколки, и эти осколки никогда не заработают. И дело не в том, что акупунктура не работает, акупунктура может работать, но она может работать только при восточном подходе.

И поэтому, если вы на самом деле хотите изучить акупунктуру, знать ее хорошо, помните, что это не самое главное. Изучите всю имеющуюся информацию, а затем забудьте ее и начните брести на ощупь в темноте. Начните слушать ваше собственное бессознательное, начните ощущать связь с пациентом. Это другое...

Когда пациент приходит к западному медицинскому работнику, то западный медицинский работник начинает рассуждать, диагностировать, анализировать, искать, где находится болезнь, что это за болезнь и чем можно ее вылечить. Он использует только одну часть ума, рациональную часть. Он нападает на болезнь, он начинает завоевывать ее, начинается схватка между врачом и болезнью. Пациент вне игры — доктор не обращает внимания на пациента. Он начинает сражаться с болезнью, пациент полностью заброшен.

Когда вы приходите к иглотерапевту, то болезнь не важна, важен пациент, потому что это пациент создал болезнь, причина кроется в пациенте, болезнь только симптом. Вы можете изменить симптом — и появится другой симптом. Вы можете победить эту болезнь при помощи химических препаратов, вы можете прекратить ее проявление, но затем болезнь закрепится в каком-то Другом месте и будет еще более опасной, сильной, мстительной. Справиться со следующей болезнью будет труднее, чем с первой. Вы можете снова лечить ее лекарствами, тогда третья болезнь будет еще более трудной.

Вот как аллопатия создала рак. Вы продолжаете выталкивать болезнь с одной стороны, она закрепляется с другой, тогда вы действуете силой на этой стороне — болезнь становится очень, очень злой. И вы не меняете пациента, пациент остается тем же, но поскольку существует причина, то причина продолжает создавать следствие.

Акупунктура имеет дело с причиной. Никогда не занимайтесь следствием, всегда занимайтесь причиной. А как вы можете добраться до причины? При помощи ума не добраться до причины — причина слишком велика для ума — ум может только заниматься следствием. Только медитация может дойти до причины. Итак, иглотерапевт почувствует пациента. Он забудет обо всех своих знаниях, он просто попытается настроиться созвучно с пациентом. Он ощутит связь, он начнет ощущать мост, который связывает его с пациентом. Он начнет ощущать болезнь пациента в своем собственном теле, в своей собственной энергетической системе. Для него это единственный способ узнать при помощи интуиции, в чем кроется причина, потому что причина спрятана. Он станет зеркалом, и отражение он найдет в себе.

Вот и весь этот процесс, но ему не учат, потому что ему нельзя научить. Но заниматься этим стоит, и я полагаю, что первые два года нужно учиться на Западе, а затем, по крайней мере на шесть месяцев, следует отправиться в какую-нибудь дальневосточную страну и просто побыть рядом с иглотерапевтом. Просто побудьте рядом с ним, пусть он работает, а вы наблюдайте. Просто впитывайте его энергию, и впоследствии вы сможете чего-нибудь добиться, в противном случае вам придется нелегко.

И если вы постепенно начнете ощущать свою собственную энергию или работу энергии в своем собственном теле, то акупунктура не останется только техническим приемом, она станет инструментом. И она является интуитивным озарением — вы можете изучить методику и из этого ничего не получится -в ней больше интуиции, чем искусства. Это одна из самых больших трудностей, с которыми сталкиваешься при изучении древних методик — они ненаучны, и если подходить к ним с научными

мерками, то вы получите о них лишь слабое представление, но большую, часть вы не поймете. Вам не удастся научиться многому, и это вызовет разочарование.

Весь древний подход был абсолютно другим: он совершенно не был основан на логике, он был более женственный, более интуитивный, более алогичный. Человек не мыслил при помощи силлогизмов, как думает научный ум, нет, он, скорее, глубоко участвовал в жизни, как бы во сне, как бы мечтая и позволяя природе открывать свои секреты и тайны. Это не была агрессия против природы, в крайнем случае — убеждение. И подход был изнутри.

Человек должен подходить к своему телу из его сокровенной сердцевины. Эти семьсот точек не были найдены объективно, их познали во время глубокой медитации. Когда человек уходит глубоко внутрь и смотрит изнутри — это потрясающее ощущение, — он может видеть все эти акупунктурные точки вокруг себя, это как звездная ночь. И когда вы увидите эти энергетические точки, только тогда вы будете готовы. Тогда у вас уже будет внутреннее понимание, и, прикасаясь к телу другого человека, вы сможете почувствовать, в каких местах телу недостает энергии, а где ее вообще нет, где она движется, где она не движется, где она холодная, где она теплая, где она живая и где она умерла. Есть точки, на которые она реагирует, и есть точки, на которые она вообще не реагирует.

Вы сможете познать акупунктуру только в той степени, в какой вы стали способны познать себя, и когда и то, и другое совпадет, появится яркий свет. И в этом свете вы сможете все увидеть — не только вокруг себя, но и вокруг тел других. С открытием третьего глаза возникает новый вид зрения.

Акупунктура —это не наука, а искусство, и каждое искусство требует от вас полного подчинения. Это не какой-то вид техники, которым может манипулировать механик. Ему нужно все ваше сердце. Вы должны забыть себя, как забывает художник, когда пишет картину, или поэт, когда сочиняет, или музыкант, когда играет. Вот что это такое. Специалист может заниматься акупунктурой, но он никогда не станет тем, чем надо. Никогда он не станет этим. Возможно, ему удастся помочь нескольким людям, но это великое искусство, великое мастерство. Его нужно впитать. Секрет в сдаче. Если вы целиком и полностью сдадитесь ему, если оно станет посвящением, призванием — а оно может ими стать, — занимайтесь им, занимайтесь чистосердечно, с радостью.

Начинайте наедине с собой. Вы должны обнаружить свое собственное профессиональное умение. Акупунктура является профессиональным умением и искусством, и нет никакой необходимости следовать за кем-либо согласно правилам. Их нет. Правила не существуют, существуют только внутренние озарения. Так что начинайте работать сами... Вначале вы будете чувствовать себя несколько неуверенно, и вы часто будете волноваться из-за того, поступаете вы правильно или нет. Но именно так следует начинать. Это что-то наподобие ходьбы на ощупь. Рано или поздно вы найдете дверь. А когда вы уже нашли дверь, то вам все меньше и меньше придется ходить на ощупь. Теперь вам известна дверь. Начинайте работать!

Когда вы прикасаетесь к чьему-то телу или работаете с иглами, то вы оказываете влияние на Бога. Вы должны быть очень почтительны, очень стеснительны. Вы должны работать не согласно знаниям, а по любви. Знания не всегда адекватны, не всегда достаточны. Поэтому ощущайте другого человека. И всегда чувствуйте себя не отвечающим требованиям, потому что знания ограничены, а другой человек — это целый мир, почти безграничный... Люди прикасаются к вам, но они никогда не прикасаются к вам. Они прикасаются только к периферии, а вы находитесь глубоко в центре, куда может войти только любовь. Человек — это тайна, и тайной он останется навсегда. И тайной он является не случайно. Тайна — это само его существо.



Не расскажете ли вы о превращении гипноза в медитацию? Я заметил, что граница между терапией, и медитацией исчезает.

Были времена, когда гипноз считался дверью в медитацию, но христианство в средние века осудило гипноз вместе с колдовством. И это осуждение все еще продолжается даже в умах тех, кто не является христианами, но на кого оказало влияние знакомство с христианскими идеями. Почему христианство было против гипноза? Вы будете удивлены, когда узнаете, что оно было против гипноза, потому что он непосредственно приводит к медитации, а тогда ни священник не нужен, ни церковь не нужна, ни даже Бог не нужен. В этом-то и заключалась проблема.

Если медитация добьется успеха, то в этом мире уже не будет религий по той простой причине, что вы будете в непосредственном контакте с жизнью и самим собой. Зачем же вам нужно обращаться к посредникам и разнообразным маклерам, которые не знают ничего, кроме того, что они напичканы знаниями, кроме того, что их годами учили, «как оказывать влияние на людей и завоевывать друзей»? То, что они делают, совсем не религиозно. То, что они делают, является политикой цифр: им нужно собрать как можно больше паствы, она даст им и силу, и власть.

Гипноз представлял собой угрозу для духовенства, а христианство с самого начала основывалось на духовенстве. Ни Иисус никогда не заявлял, что является просветленным, ни какой-либо другой христианин после него не заявлял, что является просветленным. Он заявляет нечто нелепое — что он единственный рожденный Божий Сын. Бог является гипотезой, а гипотезы — это не индийцы, которые продолжают производить детей. Гипотезы бесплодны, они ничего не производят...

Христианство никогда не хотело, чтобы вы были непосредственно связаны с жизнью. Вы должны были действовать через священника, Папу Римского, Сына, а затем только достигали Бога. И на пути посредников было немало. И никому неизвестно, кто лжет... А вы, разумеется, не можете это обнаружить, потому что у вас нет прямой телефонной связи с Богом. У священника есть прямая телефонная связь с Папой Римским, у Папы Римского есть прямая телефонная связь с Иисусом, у Иисуса есть прямая телефонная связь с Богом, а номера не указаны в телефонных справочниках.

Гипноз был дверью, он всегда был дверью к медитации. Когда человек вступает в мир медитации, то приобретает такую ясность сознания, такую силу и столько жизни возникает в нем, что ему уже не нужен отец на небесах. Ему уже не нужно, чтобы священник молился за него. Он сам становится молитвой — не молитвой Богу, но просто молитвенностью, благодарностью всему.

Христианству было совершенно необходимо осудить гипноз, и осудить его как нечто, созданное дьяволом. По этой же причине было самым жестоким образом искоренено колдовство, миллионы женщин были сожжены заживо, потому что они занимались одним и тем же. Они старались установить контакт с запредельным сами, а не через подобающий канал — через церковь.

Сам гипноз может представлять опасность, если только он не используется в целях медитации. Я объясню вам, что именно имеется в виду под гипнозом и как он может быть неправильно использован, если он не используется исключительно в целях медитации.

Гипноз буквально означает преднамеренно созданный сон. Известно, что тридцать три процента, то есть одна треть человечества, способна погружаться в самые глубокие слои гипноза. Это странное число, тридцать три процента, потому что только тридцать три процента людей обладают эстетическим чувством, только тридцать три процента людей дружелюбны, только тридцать три процента людей являются творческими личностями. И я полагаю, что это одни и те же люди, которые входят в тридцать три процента, потому что творчество и восприимчивость являются медитацией, являются дружелюбием. По сути дела, всем нужно только одно: глубокая вера в себя, в жизнь, восприимчивость и открытость сердца.

Гипноз может быть создан двумя путями. Из-за первого из них на людей произвела впечатление христианская пропаганда о том, что он опасен. Это гетерогипноз: кто-то другой гипнотизирует вас, вас гипнотизирует гипнотизер. На эту тему существует множество неправильных идей, и самая главная из них заключается в том, что гипнотизер обладает властью вас гипнотизировать. Это абсолютно неверно. Гипнотизер обладает методикой, но не властью.

Никто не может загипнотизировать вас, если вы того не хотите. Пока вы не готовы окунуться в неведомую, необследованную темноту, никакой гипнотизер не сможет вас загипнотизировать. Но, на самом деле, гипнотизеры не отрицают, что обладают властью, наоборот, они утверждают, что обладают властью гипнотизировать людей. Никто не обладает властью кого-либо гипнотизировать — власть ваша. Но когда вас гипнотизирует кто-то другой, то она может быть неправильно употреблена.

Процесс, методика очень простые. Гипнотизер подвешивает кристалл на цепочке на уровне ваших глаз и говорит вам: «Не закрывайте глаза до тех пор, пока вы можете держать их открытыми. Боритесь до последнего, не закрывайте глаза». Перед вашими глазами сверкает кристалл. Естественно, глаза должны постоянно моргать, чтобы не пересохнуть. Они являются самой нежной частью вашего тела. Вы моргаете глазами, потому что веки выполняют роль «дворников» на ветровом стекле: они снабжают глаза влагой и они же очищают глаза от любой пыли или любых посторонних предметов. Благодаря им ваши глаза всегда свежие и орошенные влагой.

Гипнотизер говорит: «Прекратите мигать, просто смотрите на что-то сверкающее!» Сверкающее, потому что все, что сверкает, скоро утомит ваши глаза. Если вам предложат смотреть на достаточно яркую электрическую лампочку, висящую у вас над головой, то естественно, что ваши глаза очень сильно устанут. И вам говорят, чтобы вы не закрывали их до тех пор, пока они не закроются сами.

Это одна сторона. А вторая заключается в том, что гипнотизер постоянно говорит вам, что ваши глаза стали очень тяжелыми, ваши веки так сильно устали... Находясь рядом с вами, он постоянно повторяет эти слова о том, что ваши глаза устают, что веки хотят закрыться, а ведь вам он сказал прямо противоположное, что вы должны бороться до последнего. Но как долго вы можете бороться? Не больше трех минут, потому что идет двойной процесс. Вы пристально смотрите на свет, который

утомляет ваши глаза, а гипнотизер продолжает сонным голосом повторять, как попугай, что вы засыпаете. Вы не можете сопротивляться, держать глаза открытыми уже невозможно.

Эти внушения... А человек борется, он знает, что его глаза начинают уставать и его веки становятся тяжелыми, усталыми. И не позднее чем через три минуты, не больше, наступает момент, когда он уже не может подавить соблазн закрыть их. В тот момент, когда он закрывает глаза, гипнотизер начинает повторять: «Вы крепко спите, вы слышите только мой голос и ничего больше. Сохранять контакт ты будешь только со мной».

Под непрерывное внушение человек засыпает все крепче и крепче. И вот наступает момент, когда он уже ничего не слышит, кроме сонного голоса гипнотизера, который говорит: «Вы засыпаете все крепче, крепче, крепче». А затем он проверяет, заснули вы крепко или нет. Он уколет вашу руку английской булавкой, но вы спите так крепко, что ничего об этом не знаете, вы ничего не почувствуете.

На самом деле, в Советском Союзе начали использовать гетерогипноз для операций, потому что тогда не нужна анестезия. Человек может так крепко заснуть, если созданы надлежащие условия: очень сонная атмосфера, тусклый свет, не слишком яркий, не слишком темный, сверкающий, сильно сверкающий свет, сфокусированный на ваших глазах, чуть слышная музыка в комнате, приятный запах... Все это поможет ему так крепко заснуть, что операции можно проводить, они уже проводились, а человек ничего не ощущал.

Гипнотизер пробует несколько вещей: он поднимает вашу руку, а затем отпускает ее — и рука падает, потому что вы не можете держать ее, вы крепко спите, во сне вы не можете поднимать ее высоко. Он поднимает ваши веки, он заглядывает в ваши глаза — видны только белки глаз, зрачки переместились вверх.

Чем сильнее гипноз, тем выше ваши зрачки перемещаются наверх. Так происходит каждый день во время глубокого сна, и так происходит, когда кто-то умирает. Вот почему люди по всему миру сразу же закрывают глаза умершего, по той простой причине, что очень страшно видеть кого-то с полностью белыми глазами. В Индии люди уже много столетий тому назад знали, что, когда человек готовится умереть, его глаза постепенно смещаются кверху, и признаком этого служило то, что он не мог видеть кончик собственного носа. Запомните, с того дня, когда вы не сможете увидеть кончик носа, потому что зрачки глаз смещаются кверху, вам осталось самое большее шесть месяцев...

Итак, гипнотизер открывает веко и смотрит, не находится ли под ним белок и не переместилось ли то, что там обычно находилось — зрачок, — кверху. Затем он уже уверен, что вы не можете никого слышать, что вы уже не способны не повиноваться ему: что бы он вам ни сказал, вы сделаете. И в этом опасность. Он может сказать вам: «Возьмите свои деньги и отдайте мне!» И вы сразу возьмете все свои деньги и отдадите ему. Он может забрать ваши украшения или может приказать вам подписать документ, который может доставить вам хлопоты, например подписать документ о том, что вы продали или подарили дом.

Нужно понять еще одно обстоятельство, которое весьма опасно: он может сделать постгипнотическое внушение. Постгипнотическое внушение означает, что он может сказать вам: «Через десять дней приходите ко мне, вы должны будете прийти ко мне и принести все ваши деньги, все украшения, все ценное, что у вас есть. Оставите у меня на столе и уйдете». Можно сделать постгипнотическое внушение о том, чтобы через двадцать четыре часа вы кого-то застрелили. Все эти приказы будут выполнены, потому что человек о них не знает... Поскольку это касается его сознания, человек не имеет ни малейшего представления о том, что произошло во время глубокого гипноза. Глубокий гипноз проникает в подсознание.

Были опасности, которые христианство преувеличивало, утверждая, что это против религии, против морали. Женщину изнасилуют — и она ничего не узнает, или женщине можно сказать: «Ты полюбила меня». И с того момента, когда она проснется, начнется великая любовь. Она будет немного сомневаться, потому что сознательная часть ее ума не поймет, что произошло, но не существует связи между сознательным умом и подсознанием. Подсознание очень сильно, в девять раз сильнее, и когда что-либо делает подсознание, то сознание может начать протестовать, но это будет напрасно.

Все эти факты были широко распространены, причем люди очень сильно преувеличивали. Но целью церкви было не спасти их от этих опасностей, цель заключалась в том, чтобы гипноз был осужден, чтобы никто не мог попасть в дверь, ведущую в высшее царство медитации.

Христианство держало людей в полном невежестве относительно другого вида гипноза, то есть самогипноза, а не гетерогипноза. Злоупотребить можно только гетерогипнозом, злоупотребить самогипнозом невозможно. Никого нет: вы одни. Вы можете сами сделать все то же самое. Вы можете поставить будильник, а затем три раза повторить, что в течение пятнадцати минут после того, как сработает будильник, вы возвратитесь из своего глубокого гипнотического сна. А затем — та же процедура.

Вы смотрите на свет и делаете то, что делал гипнотизер. Смотрите на свет и повторяете про себя: «Мои веки становятся тяжелыми, тяжелыми... тяжелее, тяжелее. Я засыпаю. Я не могу больше не закрывать глаза. Я стараюсь изо всех сил, но это невозможно». Это займет ровно три минуты. Это максимум. Это может произойти и за две минуты, и за одну, но чем дольше вы боретесь, тем глубже будет гипноз.

Я слышал о человеке, о старике, который изводил свою семью. Каждый день он строил предположения насчет того, сколько у него болезней. Врачи устали, они говорили, что он ничем не болен. Он смотрел медицинские программы по телевизору и выучивал название новых болезней. А затем он начинал мучить семью: «Я болен этим, я болен тем, никто обо мне не заботится». Это был просто способ, при помощи которого старик привлекал к себе внимание. Никто не обращает внимания на стариков, поэтому они находят свои собственные способы. Они становятся более раздражительными, более злыми, более суетливыми, у них есть своя собственная методика привлечения внимания. Вся их жизнь держалась на том, что им оказывали внимание, но никто не смотрит на них, никого даже не интересует, живут они еще или умерли.

Один индийский певец, который меня любит, Джагит Сингх, рассказывает прекрасный анекдот. Приехал один из его друзей, который живет в Лондоне, и он спрашивает его: «Как ты поживаешь?»

Тот ответил: «Хорошо».

Джагит Сингх сказал: «А как твоя жена?»

Тот ответил: «И она хорошо».

— А как твои дети?

— И они хорошо.

Джагит Сингх наконец спросил: «А как твой отец?»

И приятель ответил: «Папочка? С ним уже четыре года все хорошо».

Четыре года назад он умер, так что приятель говорит, что с ним все хорошо, очень хорошо, вот уже четыре года, как навсегда хорошо!

У пожилых людей есть эти способы для привлечения внимания — они страдают от мигрени, у них болит желудок. Чем больше у них медицинский лексикон, тем больше они умудрятся придумать.

Наконец врачи начнут говорить, отказываясь его принимать: «Он сумасшедший. Он ничем не болен, мы осматривали его столько раз».

Но сын говорил: «Что мы можем поделать? Мы должны привести к нему врача!»

Тогда врачи наконец предположили, что может помочь гипнотизер: «Приведи гипнотизера, пусть он загипнотизирует его и скажет ему, что с ним все в полном порядке. Это единственное лекарство, которое ему нужно. Если его бессознательное усвоит ту мысль, что с ним все в порядке, тогда не будет никаких проблем».

Сыновья были очень довольны и привели гипнотизера. Он выглядел как врач со своим чемоданчиком и инструментами, с маленькой фрейдовской бородкой, с моноклем на глазу — человек должен одеваться так, как это приличествует его профессии, — и он спросил старика: «В чем ваша проблема?»

Старик назвал множество проблем. Гипнотизер сказал: «Ладно, вы просто ложитесь. Я буду держать этот маятник, который сверкает, потому что в нем есть батарейка. Смотрите на него до тех пор, пока сможете держать свои глаза открытыми».

Пожилые люди становятся очень хитрыми и смышлеными, усвоив большой жизненный опыт.

Старик подумал: «По тому, как он одет, этот человек, по-видимому, жулик. И как он собирается меня лечить?» Он подумал: «Давайте посмотрим». Он не стал ждать три минуты, он сразу закрыл глаза, и когда гипнотизер взял его руку, он ее уронил. Он знал все трюки. Он был старым и много всего повидал.

Гипнотизер сказал: «Он совершенно спокоен и спит. Теперь я внушу ему, что с ним все в порядке, что у него больше нет болезней, и он не будет мучить своих детей несуществующими болезнями!» А старик молчал.

Его сыновья были довольны: «И почему мы раньше не подумали про гипнотизера? Мы столько денег тратили зря на врачей, а они говорили нам: «Вы досаждаете нам. И хотя вы платите деньги, все равно вы надоедаете нам. Человек этот вообще не болен. С ним полный порядок!»

Старик лежал совершенно неподвижно. Внушение закончилось, гипнотизер получил свою плату. Один из сыновей пошел проводить его до машины, но еще до того, как он вернулся, старик открыл один глаз и спросил: «Этот сумасшедший ушел или нет?»

Если вы сразу закроете свои глаза, то ничего не произойдет, потому что вы будете оставаться в сознании. Что бы гипнотизер ни говорил, он будет выглядеть, как чудак, и что за чепуху он говорит? -«Ваши веки становятся тяжелыми» — они не станут тяжелыми. «Вы крепко засыпаете» — вы не заснете, вы настороже. И он обманывает, он говорит, что у вас нет болезней!

Но если вы устраиваете сеанс самогипноза, то никакой опасности не существует. Вы полностью совершаете процедуру, смотрите на что-то яркое, что утомляет ваши глаза, — это его единственное предназначение —и продолжаете повторять то, что говорил гипнотизер, но только про себя. Наконец вы почувствуете, что у вас закрываются глаза, они просто закрываются. Вы утратили над ними контроль. И ощущение того, что вы утратили контроль над веками, сразу же позволит вам почувствовать, что вы, наверное, крепко засыпаете. Пока вы еще не спите, вы продолжаете повторять: «Я засыпаю все крепче. Крепче!» — и наступит момент, когда вы достигнете самых глубин своего подсознания. Через десять минут сработает будильник, и вы возвратитесь из подсознания в сознание. Вы будете удивлены тем, как вы отдохнули, каким молодым вы себя чувствуете, каким чистым — словно вы погуляли по саду, наполненному цветами, в котором дул свежий ветер.

Вы также можете делать себе постгипнотическое внушение. Это нужно делать в последний миг, когда вы чувствуете, что погружаетесь в глубину. Перед тем как вы соскользнете еще глубже, вы должны говорить: «С завтрашнего дня мое здоровье улучшится». Выберите что-то одно, не жадничайте! И через пятнадцать дневных сеансов то, что вы говорите... Может быть, ваша медитация станет более глубокой с завтрашнего дня. И вы обнаружите, что медитация становится глубже и что вы можете создать очень красивую связь.

Когда медитация становится более глубокой, вы можете внушить себе: «Завтра мой гипноз станет еще глубже». Вы можете использовать и то, и другое, чтобы погрузиться на самую глубину вашего бессознательного состояния.

Когда вы прикоснулись к глубинам вашего бессознательного, вы можете начать второе внушение: «И хотя я буду в темном бессознательном состоянии, частица моего сознания останется, так что я смогу видеть, что происходит». А затем продолжайте повторять: «Мое осознание, которое было таким малым, становится больше, и больше, и больше...» И когда-нибудь вы почувствуете, что все ваше бессознательное состояние освещено вашей осознанностью — это как раз то, чем является медитация.

Гипноз можно использовать, нужно использовать без всякого страха. Или вдвоем, люди, которые доверяют друг другу и любят ДРУГ Друга, так что не может быть опасений, что они воспользуются... Вы со своими очень близкими друзьями, вы знаете, что они не могут причинить вред, вы можете открыться, вы можете быть уязвимы. Или наедине с собой. Это займет немного больше времени, потому что вам придется одному выполнять работу двоих. В этом есть небольшое неудобство.

Но теперь, когда имеются магнитофоны, вы можете полностью обойтись без второго человека и предоставить магнитофону делать внушение. И магнитофон, разумеется, не может злоупотребить этим, он не может приказать вам убить жену, разве что вы сами запишете это на магнитофон. Тогда я уже не могу вам помочь, все, что вы запишите на магнитофон, он повторит! Вы можете записать всю процедуру на магнитофон, все предложения заснуть, про тяжесть в веках, о том, чтобы уйти в глубину. И затем, когда вы находитесь в самой глубине, — а это период времени четыре, пять минут, на которые вы обосновываетесь на глубине, — из магнитофона слышится голос, сообщающий, что медитация с сегодняшнего дня станет глубже, что вам не придется бороться со своими мыслями. В тот момент, когда вы закроете глаза, мысли начнут исчезать.

Магнитофон может быть очень полезен, потому что не возникает вопроса о доверии кому-либо. Вы можете совершенно спокойно доверять магнитофону. И вы можете запереть дверь на замок, чтобы никто не включал ваш магнитофон, ведь с вами могут сыграть шутку!

Самогипноз должен быть на службе у медитации — это лучшее из его возможных применений.

Но он может способствовать здоровью, способствовать долголетию, способствовать любви, способствовать дружелюбию, способствовать мужеству. Он может помочь вам во всем, что хотите. Он может рассеять страх перед неведомым, он может рассеять страх смерти, он может подготовить вас к одиночеству, тишине, покою. Он может помочь вам обрести способность продолжать внутренний поток медитации на протяжении двадцати четырех часов.

Вы даже можете внушить себе следующее: «Пока я буду спать, мой маленький огонек осознания будет гореть всю ночь и не потревожит мой сон».

Вы можете предположить: «Я заметил, что граница между психотерапией и гипнозом исчезает».

Это было моим желанием на протяжении долгого времени: психотерапия должна раствориться в гипнозе, а гипноз — в медитации. Тогда мы создадим одно из самых сильных средств для медитации, какого никогда не существовало в прошлом.

Психотерапия никогда не использовалась. Терапия очистит вас от мусора, она заберет все вбитые в голову с детства традиции, поможет очистить все, что там есть, и все, что вы подавляете внутри себя. Терапия вышвырнет это все прочь. Терапия — это прекрасный очистительный процесс, и очищенный ум легче уступает гипнозу, уступает без борьбы. Возможно, даже те, кто не готовы еще для гипноза или самогипноза, люди, которые не относятся к тридцати трем процентам, при использовании психотерапии войдут в категорию людей, готовых к гипнозу. Терапия может превратить сто процентов людей в настоящих кандидатов для гипноза. Итак, терапия должна использоваться таким образом, что она постепенно растворится в гипнозе, гипноз затем должен использоваться таким образом, что он станет ступеньками, ведущими к медитации.

Эти три вещи вместе я предлагаю считать моей троицей. Что касается Бога, Святого Духа и Иисуса Христа... забудьте об этом. Это не троица. Но что-нибудь научное, что-нибудь, что вы можете делать для себя, что-нибудь, что можно применять, за исключением только этого — ведь религия настолько заполнена мусором, и люди стали интересоваться мусором и забыли о главном. На самом деле, главное стало таким маленьким по сравнению с кучей мусора размером с Гималаи, которая выросла на главном за прошедшие столетия, что теперь найти его очень трудно.

Я предлагаю одну очень простую вещь: вам не нужен священник, вам не нужна никакая церковь, вам не нужно никакое святое писание. Все, что вам нужно, — это немного понимания и немного мужества. Полностью очищайтесь при помощи терапии. Вы ведь не знаете, сколько чепухи накопилось внутри вас. Когда вы начнете очищаться, тогда вы узнаете: «О Боже, я ли это или кто-то другой? Что я делаю? Что я говорю?» Иногда то, что вы говорите, совершенно не имеет смысла. Но оно было там, иначе оно не могло бы прийти к вам. Оно было помехой медитации и будет помехой вашему погружению в гипноз. Оно станет преградой где-нибудь между ними.

Итак, терапия должна быть первой. А вторым — гипноз, а третьим, что произрастет из этого, — медитация.

Предельной медитацией является просветление.

Когда медитация приближается к своему завершению, тогда все ваше существо наполняется светом, блаженством, экстазом.

3

взаимосвязь

тела, ума и

здоровья

Расскажите, пожалуйста, о связи ума и здоровья.

Семьдесят процентов болезней являются умственно ориентированными. Возникновения этих болезней можно было бы избежать при помощи гипноза. При помощи гипноза можно узнать, какое заболевание случится в ближайшем будущем. На теле нет симптомов, обычный медицинский осмотр человека покажет, что нет каких-либо указаний на то, что человек в ближайшем будущем заболеет. Но при помощи гипноза мы можем определить, что в течение следующих трех недель он заболеет, потому что, прежде чем что-нибудь попадает в тело, оно приходит из глубокого космического Бессознательного. Оно путешествует оттуда к Коллективному Бессознательному, к Бессознательному и только затем, когда это нечто попадает в сознающий ум, его возможно определить и найти в теле. Болезнь можно предотвратить даже до того, как у человека возникнет мысль о том, что он заболеет. В России некий гениальный фотограф, Кирлиан, даже фотографировал людей... Всю свою жизнь он проработал в фотографии с очень чувствительными фотопластинками, чувствительными линзами, чтобы обнаружить нечто, что недоступно обыкновенным глазам и обыкновенным приборам. И он был озадачен тем, что на своих фотографиях он мог видеть на шесть месяцев вперед. Если он фотографировал бутон розы при помощи специальных чувствительных фотопластинок, то получалась фотография не бутона, а розы. Завтра она будет розой. Никакой другой фотоаппарат не может совершить такое чудо. Сначала он сам был озадачен тем, как чувствительные фотопластинки могут фотографировать то, что еще не возникло, и когда на следующий день бутон открывался, то он был точно таким, как на фотографии, вообще без каких-либо отличий. Он продолжал делать открытия и обнаружил, что вокруг бутона имеется определенная аура, просто энергетическая аура, и что эта энергетическая аура обладает полной программой того, как будет открываться бутон. Чувствительные фотопластинки снимают энергию ауры, которую мы не можем видеть невооруженным глазом. Затем он стал работать с болезнями, и в советской медицине он сделал революцию.

Вам не нужно сперва заболеть, чтобы потом вылечиться. Вы можете вылечиться еще до того, как узнаете о своей болезни, — фотографии Кирлиана покажут, в какой части тела возникнет заболевание, потому что энергия ауры будет бледной, уже бледной. За шесть месяцев вперед. Она соединена с вашим огромным Бессознательным. При помощи гипноза и более детальных экспериментов с ним вы можете определить болезни, которые возникнут в будущем, — и их можно вылечить. Дети могут быть более счастливыми.

Предметом внимания психоаналитиков стало то, почему во всем мире, за исключением нескольких мест, мысль о том, что продолжительность жизни равняется семидесяти годам, стала общепринятой, ведь существуют племена в Кашмире, в Индии, в той части, которая сейчас оккупирована Пакистаном, в очень маленькой части, где люди всегда жили сто тридцать лет, сто сорок лет, сто пятьдесят лет. И даже в возрасте ста пятидесяти лет чувствовали себя как любой молодой человек. Они никогда не старели и оставались молодыми до самой смерти. Психологи заинтересованы в том, чтобы найти причины, по которым в некоторых местах люди живут долго, а в большей части мира — обычные семьдесят лет. По-видимому, дело в общем психологическом программировании. Столетиями нас программировали: семь десятилетий — и вам конец. И запрограммировали так основательно, что вы умираете не потому, что ваше тело не способно жить, но потому, что ваша психология настаивает: «Следуй заведенному порядку. Делай как все». И если во всем остальном вы поступаете как все, то, естественно, вы поступите как все и в этом случае тоже.

Ученые говорят, что тело человека способно жить по крайней мере триста лет. И таким же образом, как оно обновляет себя на протяжении семидесяти лет, — на самом деле оно это может продолжать триста лет, но нужно изменить программу. Ученые обдумывают иной способ изменения программы, и у них это займет очень много времени. Они думают, что программа в клетках человека. Так что до тех пор, пока мы не будем способны расщепить атом и перепрограммировать его, что, по-видимому, произойдет очень нескоро, потому что к этой работе еще даже не приступали...

Но, по моему мнению, нет никакой необходимости действовать посредством физиологии, можно действовать посредством психологии. Если ваш самогипноз будет достаточно глубоким. И чем больше вы будете им заниматься и если он станет чем-то повседневным, то постепенно вы достигнете Космического Бессознательного — а вот там-то и происходит, на самом деле, составление программ — и вы можете внести изменения.

Наши дети могут жить дольше, наши дети могут быть здоровее, наши дети могут жить без старости. И это возможно, и мы должны этого добиться, показать это миру, но это и опасно в том смысле, что, если политики овладеют методикой гипноза, они будут пользоваться им в своих личных целях.

Людям можно помочь бороться с болезнями, потому что почти семьдесят процентов болезней являются психическими. Они могут проявляться в теле, но зарождаются они в уме. И если вы введете в ум мысль о том, что болезнь исчезла, то тогда вам не нужно беспокоиться о ней, она больше не существует, болезнь исчезнет...

Ум обладает огромной властью над телом. Ум руководит всем в вашем теле. Семьдесят процентов болезней можно изменить при помощи ума, потому что они начинаются там, —только тридцать процентов начинаются из тела. Вы падаете, и у вас перелом, перелому нельзя помочь при помощи гипноза, сказав, что у вас его нет. У вас все равно будет перелом. Перелом начался с тела, а тело нельзя загипнотизировать, у него свой собственный способ функционирования. Но если процесс начался в уме и распространяется в определенной степени на тело, то это можно легко изменить. Религии эксплуатировали это. В Индии существует много религий — мусульмане делают это, тибетцы делают это, бирманцы делают это... Танцуют в огне, не обжигаясь. Но они не обыкновенные люди, они монахи. Их гипнотизировали годами, Я мысль о том, что огонь не обожжет их, укоренилась у них в Бессознательном. Но помните, только семьдесят процентов...

В Америке существовала секта... Я думаю в некоторых местах она еще сохранилась, но в начале столетия она была довольно значительной. Это была христианская группа, ее члены называли себя «Христианскими Учеными». Они верили, что вылечить можно все, нужно только верить в Иисуса Христа, и что ваши болезни — это всего лишь ваши представления, вы верите, что у вас туберкулез, значит, у вас есть туберкулез.

Молодой человек встретил на улице старуху, и она спросила: «Я не вижу твоего отца на собраниях...» У них были собрания по воскресеньям.

Он ответил: «Он болен, очень болен».

Старуха сказала: «Чепуха, мы ведь Христианские Ученые. И он Христианский Ученый, он только полагает, что он болен».

Молодой человек сказал: «Если вы так говорите, возможно, он только думает, что болен».

Через два-три дня он снова встретил эту же женщину, и она спросила: «Как дела?»

Молодой человек сказал: «Теперь он верит, что он умер, и нам пришлось отвезти его на кладбище. Мы трясли его и кричали: «Не верь в это, ты — Христианский Ученый. Верь, что ты жив!» Но это не помогло, и все соседи смеялись. Теперь бедняга в могиле и все еще верит, что он умер».

Тело не может верить или не верить, а вот ум может. И ум обладает безграничным контролем над телом.

Теперь медицинская наука стала осознавать некоторые явления. Одно из них довольно любопытное, и явление это заключается в том, что в каждой стране преобладают другие болезни, и в каждом сообществе, в каждой религиозной секте имеют место другие болезни. Например, восточные народы больше склонны к эпидемиям — чуме, холере, более склонны к общинным болезням, инфекциям и болезням, которые распространяются путем инфекции, потому что на востоке индивидуум не существует в большой степени. Существует только община.

В индийской деревне существует деревня, никто не существует в ней как индивидуум — существует деревня. Когда слишком много внимания уделяется общине, то будут преобладать инфекционные болезни, потому что ни у кого нет отдельной защитной ауры вокруг тела. И если кто-то заболеет, то постепенно вся община станет жертвой болезни. И если в этой же общине будет несколько людей с Запада, то на них инфекция не подействует. На самом деле, дело должно было бы обстоять наоборот, потому что западный человек в Индии должен был бы быть более склонным к болезням, потому что у него нет иммунитета. У него нет иммунитета к такому климату, к таким болезням, он должен был бы стать жертвой первым. Но нет. На протяжении последних ста лет это явление было исследовано, и было обнаружено, что когда возникают инфекционные заболевания, то европейцев защищает какая-то неведомая сила, а индийцы становятся жертвами.

Индийский ум в большей степени является общинным умом, европейский ум является более эгоистичным и личным. Поэтому на Западе преобладают другие болезни. Например, сердечный приступ — это индивидуальная болезнь, не инфекционная. На Востоке сердечные приступы встречаются не так уж часто, разве что вы западный человек или были образованы на западный манер и стали почти западным человеком.

На Востоке сердечный приступ не является большой проблемой, диабет не является большой проблемой, давление крови не является большой проблемой — эти болезни не инфекционные. К ним более склонны христиане. Западный ум является индивидуальным. Разумеется, когда вы живете обособленно, то община не может оказать на вас большого влияния. И вы будете защищены от болезней.

На Западе инфекции постепенно исчезли. Но люди все больше заболевают по отдельности. Сердечные приступы, самоубийство, давление крови, сумасшествие — это индивидуальные болезни, которые возникают не из-за инфекции, а вследствие нервного напряжения, страданий, беспокойства...

На Востоке люди более расслабленны. Они не испытывают слишком большого нервного напряжения. Они не страдают от бессонницы, они не страдают от сердечных заболеваний. От них они защищены общиной, потому что у общины нет сердца. Если вы живете жизнью общины, то вы не можете страдать от сердечного заболевания.

Это очень редкое явление. Оно означает, что ваш ум делает вас уязвимым для некоторых болезней и защищает вас от других болезней.

Ваш ум — ваш мир. Ваш ум является вашим здоровьем, ваш ум является вашей болезнью. И если вы живете при помощи ума, то продолжаете жить в капсуле и не можете узнать, что такое реальность. Реальность можно познать только тогда, когда вы отбросите все виды ума — общинные, индивидуальные, социальные, культурные, личные... Когда вы отбросите все виды умов, тогда ваш ум станет вселенским. Тогда ваш ум сольется с умом Вселенной.

Когда вы не обладаете собственным умом, ваше сознание становится вселенским.

Все проблемы психосоматичны, потому что тело и ум неразделимы. Ум является внутренней частью тела, а тело является наружной частью ума, и поэтому что угодно может начаться в теле и может войти в ум, и наоборот, это может начаться в уме и войти в тело. Разделения нет, нет герметичных отсеков.

Так что у всех проблем есть по две стороны: их можно решать через ум и через тело. И до настоящего времени именно такой и была мировая практика: некоторые полагают, что все проблемы возникают из-за тела — физиологи, последователи Павлова, бихевиористы... Они лечат тело и, разумеется, в пяти-десяти процентах случаев они добиваются успеха. И они надеются, что с развитием науки они добьются еще большего, но им никогда не добиться успеха больше, чем на пятьдесят процентов, и это не имеет ничего общего с развитием науки.

Затем есть другая часть людей, которые полагают, что все проблемы возникают из-за ума, и которые так же заблуждаются, как и первая. Люди, принадлежащие к «Христианским Ученым», гипнотизеры, месмеристы, психотерапевты — все они полагают, что проблемы возникают из-за ума. Им тоже удается добиться успеха в пятидесяти процентах случаев, они также надеются, что рано или поздно они добьются еще больших успехов. Это чепуха. Они могут добиться успеха только в пятидесяти процентах случаев, и это предел.

По-моему мнению, каждую проблему нужно решать одновременно с двух сторон. На нее нужно напасть через все двери, напасть с двух сторон, тогда человек вылечится на сто процентов. Когда наука станет совершенной, она будет работать по двум направлениям...

Первое — это тело, потому что тело является главным входом в ум, крыльцом. И потому, что тело плотное, им легче управлять. Сначала тело должно быть освобождено от всех накопленных структур. Вы так долго жили с мыслью, что вы слабы, что она, должно быть, попала в ваше тело, в саму структуру вашего тела. Сначала ее нужно извлечь оттуда, и одновременно ваш ум должен получить вдохновение, чтобы он мог начать движение вверх и начать сбрасывать с себя бремя, которое подавляло его.

 

4

Целитель


В чем именно заключается роль целителя?

Целитель не является на самом деле целителем, потому что не он является тем, кто действует. Через него происходит исцеление, он просто должен устранить себя. Быть целителем на самом деле означает не существовать. Чем меньше вас, тем лучше происходит исцеление. Чем вас больше, тем больше блокируется канал. Бог, или тотальность, или как вы предпочитаете это называть, является целителем, полнота является целителем...

И больной — это тот, кто просто создал преграду между собой и полнотой так, что что-то рассоединилось. Функция целителя — снова его подсоединить. Но когда я говорю, что функцией целителя является его снова подсоединить, я не имею в виду, что целитель должен что-то сделать. Целитель это просто функция. Исполнитель — Бог, тотальность.

Медицина не является обыкновенной профессией. Она не является просто технологией, ведь это касается людей. Вы чините не механизмы, это не вопрос «ноу-хау», это глубокий вопрос любви...

Вы играете с людьми и их жизнями, а это сложное явление. Иногда вы можете совершить ошибки, и эти ошибки могут оказаться смертельными для чьей-то жизни. Поэтому действуйте с глубокой молитвой. Действуйте с человечностью, смирением, простотой.

Люди, которые просто занимаются медициной, как будто они занимаются инженерным делом, не являются подходящими людьми для того, чтобы стать врачами и терапевтами *, — они неподходящие люди. Люди, которые не противоречивы, — неподходящие люди. Они будут так же оперировать людей, как механик чинит машину. Они не будут чувствовать духовное присутствие пациента.

* В английском языке слово «терапевт» означает психотерапевта, терапевт в нашем понимании — это physician. — Прим. ред.

Они не будут лечить человека, они будут лечить симптомы. Разумеется, они будут очень уверенны, специалист всегда уверен.

Но когда вы работаете с людьми, вы не должны быть так уверены, сомнение вполне естественно.

Нужно дважды, трижды все обдумать перед тем, как что-нибудь сделать, потому что дело касается драгоценной жизни — жизни, которую мы не можем создать, жизни, которая если уйдет, то уйдет навсегда. И она является индивидуальной, незаменимой, уникальной, такой, какой никогда прежде не было и никогда не будет. Вы играете с огнем — сомнение вполне естественно. Занимайтесь ею! С большим смирением. С благоговением перед пациентом. И, когда лечите его, просто становитесь проводником божественной энергии. Не становитесь врачом, просто становитесь проводником исцеляющей божественной энергии, просто орудием. Пусть будет пациент, относитесь с большим благоговением к пациенту, не чините его как вещь, и позвольте там быть Богу, и с глубокой молитвой позвольте Богу течь через вас и достигать пациента. Пациент болен, он не может соединиться с Богом. Он слишком изменился. Он забыл даже тот язык, на котором можно себя лечить. Он в ужасном состоянии. Вы не можете его винить, он в безнадежном состоянии.

Тот, кто здоров, может быть необычайно полезен, если он станет проводником. И если здоровый человек является к тому же человеком знающим, то это приобретает еще большее значение, потому что божественная энергия может давать вам очень тонкие намеки, а вы должны их расшифровывать. Если вы знаете медицину, то расшифровать их вам будет совсем легко. И, кроме того, это не вы делаете что-то с пациентом, а Бог. Вы подчиняете себя и все свои знания Богу. То, что помогает, — это целебная энергия Бога в сочетании с вашими знаниями. И она никогда не причиняет вреда. Вы можете причинять вред. Поэтому отбросьте себя, пусть там будет Бог. Занимайтесь медициной, занимайтесь медитацией.

Каждый может стать целителем. Лечение — это что-то наподобие дыхания, оно является естественным. Кто-то болен, значит, он утратил способность себя лечить. Он уже не осознает свой собственный целительный источник. Целитель позволяет ему возвратиться. Источник тот же самый, из которого черпает целитель, но больной человек забыл, как понимать его язык. Целитель поддерживает контакт со всеобщим, поэтому он может стать передаточным звеном. Целитель прикасается к телу больного и становится звеном между ним и источником. Пациент не подключен прямо к источнику, он подключен окольным путем. Когда энергия начинает течь, он исцеляется.

А когда целитель к тому же понимающий человек... Потому что вы можете стать целителем и не быть понимающим человеком. Существует много целителей, которые продолжают работать, но они не понимают, как это получается, они не понимают механизм. А если вы еще и понимаете, то вы можете помочь пациенту исцелиться и вы можете помочь ему осознать источник, откуда приходит исцеление. Так что он не только излечивается от своей нынешней болезни, он предотвращает свои будущие болезни. Тогда лечение является совершенным. Оно не только лечит, но и является профилактикой.

Лечение становится почти молитвенным переживанием, познанием Бога, любви, всеобщего...



Я принадлежу к лечебной профессии и хотел бы узнать ваше мнение по поводу того, как следует относиться к больному наилучшим образом. Религии всегда говорили: «Люби больного, люби болящего. Иди в больницы, строй больницы, служи бедным». Прокомментируйте, пожалуйста.

По-видимому, все религии заботятся о больных, болящих, бедных. Никто не интересуется вами и вашими богатствами, вашим величием и вашим великолепием.

Я говорю вам: любите себя — пока вы не откроете свои богатства, свои собственные высоты, вы не будете способны делить с кем-либо любовь. Конечно, больные нуждаются в заботе, но они не нуждаются в любви. Это нужно понять, потому что христианство превратило почти в универсально признанную истину то, что любить больных — это необыкновенно религиозно и очень духовно. Но это полностью противоречит психологии в природе. В тот момент, когда вы начинаете любить больного, вы прекращаете помогать ему выздороветь, потому что, как только он выздоровеет, его никто не будет любить. Болезнь является хорошим предлогом, чтобы вызвать любовь к себе.

Вы, вероятно, видели это, но не думали об этом. Жена работает весь день, она абсолютно здорова, но, когда она видит из окна, что муж возвращается домой, она тут же ложится в постель. У нее головная боль, потому что, если у нее не будет головной боли, ее муж не выскажет свою любовь. Но если у нее болит голова, то неохотно муж сядет возле нее, помассирует ее голову, выразит фальшивую любовь, наговорит нежных и красивых слов. Месяцами он не называл ее «милочка», но когда болит голова, он должен называть ее «милочка». И это то, что она хочет услышать: «Я люблю тебя. И я люблю тебя не только сегодня, я буду любить тебя всегда».

Странно, что вы высказываете любовь детям, когда они больны. Но вы не понимаете простую ассоциативную психологию: болезнь и любовь становятся связанными. Когда ребенку требуется ваша любовь, он должен заболеть. Кто заботится о здоровом ребенке, кто заботится о здоровой жене, кто заботится о здоровом муже? Любовь, по-видимому, похожа на что-то вроде медицины — она нужна только больным.

Я хочу, чтобы вы поняли —заботьтесь о больных, но никогда не высказывайте любовь. Заботиться о больном — это совсем другое дело. Будьте безразличными, потому что головная боль — это не что-то выдающееся. Заботьтесь, но избегайте нежных, ничего не значащих слов, заботьтесь самым прагматическим способом. Приложите к ее голове компресс, но не высказывайте любовь, потому что это опасно. Когда болеет ребенок, заботьтесь, но будьте абсолютно безразличны. Заставьте ребенка понять, что тем, что он болен, он не сможет шантажировать вас. Все человечество шантажирует друг друга. Болезнь, старость, заболевание стали чуть ли не требовательными — «Вы должны любить меня, потому что я болен, стар...»

Когда кто-то болен, вы показываете ему свою любовь... И такому заведенному порядку подчиняется человечество. Больным людям вы не демонстрируете гнев, даже если вы злитесь. К больным людям, даже если вы не чувствуете любовь, вы проявляете любовь, а если не можете проявить любовь, то по крайней мере сочувствие. Но это опасно, и это очень сильно противоречит открытиям психологии.

Вы должны любить себя, не думая о том, заслуживаете вы любви или нет. Вы живы — и это достаточное доказательство того, что вы заслуживаете любви, так же как вы заслуживаете дыхания. Вы ведь не спрашиваете, заслуживаете ли вы право дышать или нет, Любовь является почти невидимым питанием для души, так же как еда является питанием для тела. И если вы переполнены любви к себе, то вы будете способны любить других. Но любите здоровых, любите сильных.

Заботьтесь о больных, заботьтесь о старых, но забота — это совсем другое дело. Различие между любовью и заботой — это различие между матерью и медсестрой. Медсестра заботится, мать любит. Когда ребенок болен, то для матери лучше быть медицинской сестрой. Когда ребенок здоров, изливайте на него столько любви, сколько сможете. Пусть любовь ассоциируется со здоровьем, силой, умом — это всегда будет помогать ребенку в жизни.



Я психиатр. Может ли медитация помочь в моей работе с пациентами?

Психиатру нужно заниматься медитацией больше, чем кому-либо другому, потому что вся ваша работа достаточно опасна. Если вы не очень спокойный и тихий человек, которого не затрагивают события, происходящие вокруг него, то это очень опасно. Большее число психиатров сходит с ума, чем каких-либо других специалистов, и психиатры чаще кончают жизнь самоубийством, чем другие специалисты. Над этим стоит поразмыслить. Пропорция действительно уж слишком большая. В два раза больше самоубийств. Это просто указывает на то, что эта специальность очень опасна. Это происходит потому, что когда вы лечите человека, психологически неуравновешенного, попавшего в беду, то он постоянно выплескивает свою собственную энергию, свои негативные волны на вас, а вам приходится его выслушивать. Вы должны быть внимательны. Вы должны заботиться о нем, любить его и испытывать к нему сострадание, потому что только тогда вы сможете ему помочь. Он постоянно выплескивает свою отрицательно заряженную энергию, а вы ее поглощаете. На самом деле, чем внимательнее вы слушаете, тем больше вы поглощаете ее.

Постоянно находясь среди неврастеников и больных психозом людей, вы начинаете думать, сами того не осознавая, что человечество именно таково. Мы постепенно начинаем все больше и больше напоминать тех, с кем живем, потому что человек — не остров. И поэтому если вы работаете с печальными людьми, то станете печальным. Если вы работаете с веселыми людьми, вы тоже станете веселым, потому что все заразительно. Невроз заразителен, самоубийство заразительно.

Если вы живете среди людей просветленных, очень сознательных, то что-то в вас начинает откликаться на эту высшую перспективу. Когда вы живете среди очень низких людей, неестественно низких, находящихся в извращенном состоянии, то что-то болезненное в вас начинает подстраиваться под них и взаимодействовать с ними. Поэтому постоянно быть в окружении больных людей очень опасно, если вы не защищаете себя. И ничто другое не может дать вам такую защиту, как медитация. Тогда вы сможете давать больше, чем вы даете, и все же оставаться неподверженным их влиянию. Вы можете помочь больше, чем вы помогаете, потому что чем выше ваша энергия, тем больше у вас возможности помочь. В противном случае психиатр, целитель и исцеляемый оказываются практически на одном уровне, может быть, с небольшим различием, но различие это настолько незначительно, что о нем не стоит и говорить.

Психиатр очень легко может сойти с ума, достаточно небольшого толчка, чего-нибудь случайного — и он окажется на отчужденной территории. Неврастеники не всегда были неврастениками. Еще два дня назад они были нормальными людьми, и они опять будут нормальными. Поэтому нормальность и ненормальность являются не качественными различиями, а количественными: девяносто девять градусов, сто градусов, сто один градус — такой вид различия.

На самом деле, в мире, который был бы устроен лучше, каждый психиатр должен быть хорошо обучен медитации, в противном случае ему не позволялось бы работать. Это единственный способ, как вы можете защитить себя и не быть уязвимым, — и тогда вы на самом деле сможете помогать. В противном случае, даже великие психиатры, великие психоаналитики, даже они теряют надежду по отношению к человечеству... даже Фрейд. Получив опыт, который он приобретал на протяжении целой жизни, он уже не мог надеяться на человека, он чувствовал себя утратившим надежду. И это естественно, сорок лет он пробыл с людьми, которые попали в беду, и его восприятие человечества проистекало из общения с сумасшедшими. Постепенно ненормальность стала казаться ему нормальной, как будто человек обречен оставаться неврастеником, как будто в человеке есть что-то от природы, что подталкивает его к неврозу.

Таким образом, здоровый человек — это человек, который немного лучше приспособился к миру, вот и все. Приспосабливаемость становится стандартом здоровья. Но так не должно быть. Если все общество сошло с ума, вы можете приспособиться к нему и вы сойдете с ума. На самом деле, в сумасшедшем обществе, нормальный человек не сможет приспособиться. И так и происходит.

Когда Иисус приходит в мир, он не приспособлен. Мы должны его распять. Он такой странный — мы не можем выносить его. Нам нет до него никакого дела, мы интересуемся только собой. Из-за его присутствия возможно только одно из двух: или он сумасшедший, или мы сумасшедшие. Кто-то из двух болен. Нас много, а он один. Разумеется, мы его убьем, ведь он не может убить нас. Когда идет Будда — он выглядит странно — здоровый человек, абсолютно естественный, нормальный человек в ненормальном обществе.

И поэтому Фрейд пришел к заключению, что у человечества нет будущего. В лучшем случае, мы можем надеяться на то, что человек способен адаптироваться к социальной структуре, и это все. Но у человека нет никакой возможности достичь счастья. И не может быть, по самой природе вещей. Почему же такой пессимистичный вывод? На основании длительного опыта.

Вся жизнь Фрейда является кошмаром, связанным с сумасшедшими людьми, кошмаром работы с ними. И постепенно он и сам стал ненормальным. Он не был по-настоящему здоровым. Он не был счастливым человеком. Он никогда не знал, что такое целостность. Он боялся маленьких вещей, причем так, что это выглядело абсурдно. Он боялся смерти. Если кто-нибудь говорил о привидениях, то его прошибал пот. Дважды он падал в обморок, потому что кто-то начал говорить о смерти! Это кажется очень несбалансированным умом, но это многое объясняет. Даже это является чудом — то, что он остался психически нормальным всю свою жизнь.

Один из самых проницательных психиатров, Вильгельм Райх, сошел с ума. И единственной причиной, по которой он сошел с ума, а другие нет, было то, что он был по-настоящему проницательным человеком. Он обладал действительно глубоким талантом проникать в суть вещей, но это опасно. Жизнь Фрейда, или Райха, или целые жизни других указывают на одно — будь они обучены глубокой медитации, весь мир был бы другим. Тогда эти неврастеники не стали бы стандартом.

Может быть, стать Буддой очень трудно, но он является образцом. А нормальный человек — это тот, кто приближается к образцу. Это не имеет никакого отношения к приспосабливаемости. Человек приближается к идее целостности, счастья, здоровья.



Опасна ли роль практикующего врача для моего духовного роста? Возможно ли помогать людям и позволять моему эго растворяться в то же самое время? Я чувствую, что почти незаметная борьба идет внутри меня, между одной частью, которая чиста, и другой частью, которая хочет покончить с чистотой. Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, но подавляю ли я все еще самого себя?

Роль психотерапевта — это очень сложное и деликатное дело.

Во-первых, он сам страдает от тех же проблем, в решении которых пытается помочь другим. Психотерапевт — это только специалист. Он может притвориться и обмануть себя, доказывая, что он мастер, но это самая большая опасность в работе психотерапевта. Но только немного понимания, — и все изменится.

Во-вторых, не мыслите с точки зрения помощи другим. Это даст вам представление, что вы спаситель и мастер, и через заднюю дверь снова прокрадется ваше эго. Вы станете важными, вы в центре группы, все смотрят на вас как на авторитет.

Отбросьте мысль о помощи. Вместо «помощи» используйте слово «делиться». Вы делитесь своей способностью проникать в суть вещей, какой бы она у вас ни была. Пациент — это не кто-то, кто ниже вас. Психотерапевт и тот, кого он лечит, находятся в одной лодке, только врач обладает немного большим запасом знаний. Осознавайте тот факт, что знания вы одолжили. Ни на мгновение не забывайте, что то, что вы знаете, все же не является вашим достижением, и это поможет людям, которые принимают участие в вашей группе.

Человек является очень тонким механизмом. Он работает с обеих сторон: психотерапевт начинает становиться мастером, и вместо помощи он разрушает что-то в пациенте, потому что тот также выучит только методику. И не будет атмосферы доверия, любви, готовности поделиться, дружелюбия. Будет только: «Вы знаете больше, я знаю меньше... При помощи участия в нескольких терапевтических группах я узнаю столько же, сколько знаете вы».

Участники медленно, очень медленно сами начинают становиться психотерапевтами, потому что никакая ученая степень не требуется, по крайней мере во многих странах. В нескольких странах они начали объявлять вне закона все виды нетрадиционных терапий; только человек, у которого есть университетское образование в области групповой терапии, психоанализа, психотерапии, будет способен помочь людям в терапевтической группе.

Так произойдет почти во всех странах, потому что терапия превратилась в бизнес, и люди, которые не обладают необходимой квалификацией, преобладают в ней. Они знают технические приемы, потому что технические приемы они способны выучить, позанимавшись в нескольких группах, они выучили все технические приемы, затем они могут состряпать собственную компиляцию. И нет никакой возможности контроля... Но помните, если вы станете играть роль помощника, тот, кому вы помогаете, никогда вас не простит. Ведь вы ущемили его гордость, вы ущемили его эго.

Вы этого не хотели... Вы хотели только раздуть собственное эго, но этого можно добиться, только ущемив эго других людей. Вы не можете раздувать свое эго и не ущемить других. Вашему более большому эго потребуется больше места, а другим придется съежиться, чтобы освободить вам место, зажать свою личность, чтобы существовать рядом с вами.

С самого начала будьте подлинно любящим человеком... И считайте обязательным для себя то положение, что ничто не обладает такими лечебными свойствами, как любовь. Технические приемы могут помочь, но настоящее чудо происходит только при помощи любви. Любите людей, которые участвуют в терапии, и будьте одним из них, без претензий на более высокое положение или святость.

С самого начала объясните: «Это технические приемы, которые я выучил, и немного моего собственного опыта. Я объясню вам технические приемы и поделюсь с вами моим опытом. Но вы не мои ученики, вы просто мои друзья, в которых я нуждаюсь. У меня есть немного понимания, немного, но я могу поделиться им с вами. Может быть, многие из вас обладают своим собственным пониманием, которое получено из разных областей, из разных направлений. Вы тоже можете поделиться своим опытом и обогатить нашу группу».

Другими словами, то, что я рассказываю, является абсолютно новой концепцией терапии. Терапевт — это только координатор. Он просто старается, чтобы группа была тихая, спокойная, он присматривает за тем, чтобы все было в порядке... Скорее как сторож, чем как мастер. Вы должны также пояснить: «Когда я стараюсь поделиться своим опытом, я тоже учусь. Когда я выслушиваю вас, то это не только ваши проблемы, они мои проблемы тоже. И когда я что-то говорю, я не только говорю, я слушаю тоже».

Настойчиво объясняйте, что вы не являетесь каким-то особенным человеком. Это следует сделать, как только группа приступит к работе, и это следует продолжать по мере того, как группа углубляется в работу, исследует. Вы остаетесь просто старшим, который обогнал остальных на несколько шагов, иначе вы не будете способны помочь людям. Они выучат только технические приемы и сами станут терапевтами. И существует достаточное количество дураков — пять миллиардов дураков на земле — они найдут своих собственных последователей. Человеческой слабостью является то, что когда люди смотрят на вас как на авторитет, то вы начинаете думать: «Наверное, во мне есть что-то выдающееся, если люди смотрят на меня как на авторитет». Они в беде, они страдают от человеческих слабостей. Но вы тоже человек, а человеку очень свойственно ошибаться. Без всякого осуждения, с большой любовью помогайте им открыться, но это будет возможно, только если вы откроетесь сами.

Мне стал известен странный факт: незнакомцы говорят друг другу вещи, которые они никогда бы не сказали тем людям, которых они знают. Вы встречаетесь с кем-то в поезде, вы не знаете его имени, вы не знаете, куда он едет, откуда он едет, и люди начинают делиться друг с другом. В течение двадцати лет я непрерывно путешествовал по стране, наблюдая странное явление — люди выдают тайны незнакомцам, потому что незнакомец не будет использовать эту тайну в своих целях. Вот уже следующая станция, незнакомец ушел, вероятно, вы никогда больше его не увидите. И у него нет никакой заинтересованности в том, чтобы опорочить вашу репутацию или что-нибудь такое. Напротив, если вы делитесь своими секретами, слабостями, уязвимостью, то это делает других людей более уверенными, более любящими и они больше вам доверяют. Ваше доверие вызывает доверие к вам, и когда они видят, что вы такой наивный, открытый и доступный, они тоже начинают открываться: это цепная реакция...

Но группа терапии — это не конец. Это только начало. Это подготовка к медитации, так же как медитация является подготовкой к просветлению. Если вы понимаете вещи в их простой арифметике, то вам это не будет трудно и вам понравится работать с группой, потому что группа сможет пойти глубже вместе с вами. Вы не будете только учителем в группе, вы будете также и учеником. У пророка Аль-Мустафы есть прекрасное изречение. Когда кто-то спрашивает. «Расскажите нам об учении», он отвечает: «Я расскажу, потому что вы попросили, но помните, я говорю и слушаю вместе с вами...»

Любите людей, которые стали участниками вашей группы. Любите их такими, каковы они есть, а не такими, какими они должны быть. Всю свою жизнь они страдали от разнообразных религиозных, политических, общественных, теологических, философских вождей, которые полюбили бы их, если бы они последовали за ними, если бы они стали просто подобием их идеи. Они будут любить вас только тогда, когда полностью вас убьют, уничтожат, а затем соберут согласно своей идее.

Так поступали с человечеством все религии. Пострадали все. И эти люди думали, что они вам сознательно помогают. Они давали вам идеалы, идеологии, принципы, заповеди с определенной фиксированной посылкой, что они хотят вам помочь, а то вы сбились бы с пути. Они не могут уважать вашу свободу, они не могут уважать ваше достоинство, они так ужасно вас унижали — и никто даже не возражает...

Мне напомнили высказывание одного выдающегося доктора, моего друга. Не знаю жив он еще или нет, на протяжении последних шести лет я не получал о нем никаких известий. Он был самым выдающимся доктором в городе, в котором я жил до того, как переехал в Бомбей, а затем в Пуну. Он сказал мне: «Весь мой жизненный опыт говорит о том, что задачей врача является вовсе не лечение больного. Пациент лечит себя сам, врач просто создает атмосферу любви, подает надежду. Врач просто дает уверенность и возрождает желание жить подольше. Все лекарства вторичны». Но если человек утратил желание жить, то весь его жизненный опыт подсказывает, что ни лекарства, ничто не поможет.

Та же самая ситуация и с психотерапевтом. Он является человеком, который собирается лечить психологические проблемы людей. Он может только создать атмосферу любви, в которой они могут открыть то, что было угнетено, бессознательное воображение, угнетенные галлюцинации, желания без страха, что над ними будут смеяться, с абсолютной уверенностью, что все будут испытывать к ним сострадание и любовь. Вся группа должна создавать терапевтическую ситуацию.

Терапевт является только координатором. Он сводит вместе людей с психологическими проблемами или с нарушенным психическим равновесием и просто присматривает за тем, чтобы все было в порядке. И если он может поддержать их при помощи какой-то идеи, какого-то наблюдения, то он должен объяснить: «Это мой знания, а не мой опыт». И поступать иначе, если опыт есть.

Если вы искренни и правдивы, честны и подлинны, то вы никогда не попадете в ловушку превращения в мастера, спасителя, попасть в которую очень легко. В тот момент, когда вы станете мастером и спасителем, а таковым вы не являетесь, вы уже не будете помогать этим людям, а будете просто эксплуатировать этих людей, их слабости, их проблемы.

Все психоаналитическое движение во всем мире является самым эксплуататорским экспериментом из всех, которые сейчас происходят. Никому не помогают, всех ужасно эксплуатируют, и никому не помогают, потому что психоаналитик, психотерапевт... психология превратились в многочисленные отрасли, и все они занимаются одной и той же работой: они низводят вас до положения пациента, а они являются врачами.

А проблема заключается в том, что они сами страдают от тех же болезней. Каждый психоаналитик посещает другого психоаналитика по крайней мере два раза в год, потому что нуждается в помощи. Это большой заговор. Выслушивать все виды бреда, и если вы не поднялись выше ума и его проблем, то вы сами сойдете с ума. Вы начнете страдать от тех же болезней, от которых страдают ваши пациенты. И не вы их вылечите, а они сделают вас больным. Но ответственность несете вы.

Привносите любовь, открытость, искренность... Прежде чем они откроют двери своих сердец — они держат их плотно закрытыми, чтобы никто не узнал их секреты, — первой задачей психотерапевта является открыть собственное сердце и позволить им узнать, что он такой же человек, как и они. Он страдает от таких же слабостей, такой же похоти, такой же жажды власти, такой же жажды денег. Он страдает от душевной боли и тревог, страдает от страха смерти.

Полностью откройте свое сердце. Это поможет остальным довериться вам, они поймут, что вы не притворяетесь. Времена спасителей, вестников, тиртханкар и аватар давно прошли. Никто из них не был бы принят сегодня. И в наши дни, если кто-нибудь из них появится снова, то люди даже не побьют его камнями насмерть, люди будут просто насмехаться над ним. Люди будут просто говорить ему: «Ты глупец. Сама мысль о том, что ты можешь спасти человечество, является сумасшедшей. Сначала спаси себя, и мы посмотрим на твой свет, посмотрим на твое величие, посмотрим на твое великолепие».

И доверие приходит само по себе. Его нужно звать. Оно приходит, как свежий ветерок с горы, волна прилива с океана. Вы ничего не можете сделать для этого. Вы просто должны находиться в нужное время в нужном месте.

Никто не может спасти вас, кроме вас самих. Я говорю вам: сами будьте своими спасителями. Помощь возможна, но при условии: что она оказывается с любовью, с благодарностью — «Вы доверились мне и открыли свое сердце».

Функция терапевта действительно очень непроста — только идиоты занимаются этим! Ситуация почти такая же, как если бы хирургические операции делали мясники: они знают, как резать, но это не означает, что они могут стать хирургами, проводящими операции на головном мозге. Они могут убивать быков и коров и все виды животных, но их функцией является состоять на службе У смерти. Психотерапевт находится на службе у жизни. Он Должен создавать жизнеутверждающие ценности посредством собственной жизни, при помощи обращения к тишине сердца.

Чем глубже вы погружаетесь в себя, тем глубже вы можете проникнуть в сердце других. Это в точности одно и то же... Ведь ваше сердце и сердца других людей не слишком отличаются. Если вы понимаете ваше существо, вы понимаете существо всех. И затем вы понимаете, что были глупцом, что были невеждой, что много раз спотыкались, совершили преступления против себя и других, и если другие люди все еще поступают так, то нет нужды их осуждать. Их нужно заставить осознать и предоставить самим себе, вы не должны лепить их для каких-то конкретных рамок.

А затем, быть терапевтом — это радость, потому что вы познаете внутренний мир людей, который является одним из самых великих тайников жизни. И, познавая других, вы лучше познаете себя. Это порочный круг, другого слова просто не существует, иначе я бы не употребил слово «порочный». Позвольте мне придумать слово: это добродетельный круг. Вы открыты вашим пациентам, участникам групп, а они открыты вам. Это помогает вам открыться больше, и это помогает им открыться больше. Вскоре нет уже психотерапевта и нет пациента, но просто группа любящих людей, которые помогают друг другу.

Пока психотерапевт не потеряется в группе, он не является успешным врачом. Это мой критерий.

Вы говорите: «Под вашим руководством я научился не подавлять других, когда я использую мою способность видеть, но подавляю ли я все еще самого себя?» Это только одно понятие. Власть есть власть, независимо от того, властвуете ли вы над другими или над собой. Если вы подавляете себя, то каким-то едва заметным образом вы подавляете и других тоже. Как может быть иначе?

И первый вид власти, от которого вы должны отказаться, — не над другими. Потому что нет уверенности в том, что они признают вашу власть. Первый вид власти, от которого вы должны отказаться, — это от власти над собой. Зачем самому становиться заключенным, с большими усилиями создавать тюрьму вокруг себя, а затем повсюду носить ее с собой? Сначала узнайте высшую радость свободы, свободы птицы, летающей в необъятном небе. Сама ваша свобода станет для других преобразующей силой. Власть — это так уродливо. Оставьте ее политикам, у которых совсем нет чувства стыда. Они живут в сточных канавах и думают, что живут во дворцах. Вся их жизнь — это

жизнь в канаве, они будут там жить, и они там умрут. Они премьер-министры, они президенты, они короли, они королевы...

Одного из самых выдающихся египетских поэтов однажды спросили: «Сколько королей существует в мире?» В те времена... Он ответил: «Существует только пять королей. Один в Англии, остальные в колоде карт». Теперь это можно изменить: существует только пять королев, одна в Англии и четыре в колоде карт... Но у них больше ничего нет. Они просто пытаются добиться больше и больше власти, чтобы заполнить себя изнутри, где, как они чувствуют, пусто.

Гладя снаружи, внутри пусто. Глядя изнутри, весь мир пуст. Только внутри у вас все переполняется через край, но то, что переливается, — невидимо: благоухание вашей сущности, любовь, счастье, экстаз, молчание, сострадание — глазами увидеть ничего нельзя. Вот почему если вы смотрите снаружи, то все кажется пустым. А затем возникает страстное желание: как его наполнить? Деньгами, властью, престижем, тем, чтобы стать президентом или премьер-министром? Сделайте что-нибудь и заполните его! Нельзя жить с пустой внутренностью, с полой внутренностью.

Но эти люди не пошли внутрь: они смотрели наружу. И в этом проблема: снаружи вы можете видеть предметы, а любовь не является предметом, счастье не является предметом, просветление не является объектом, понимание не является объектом, мудрость не является объектом. Все это великолепно в человеческой жизни, и жизнь субъективна, а не объективна. Но снаружи вы можете видеть только предметы. Это ужасно подталкивает к тому, чтобы заполнить свое пустое внутреннее пространство всякой чепухой. Есть люди, которые заполняют его взятыми в долг знаниями, есть люди, которые заполняют его пыткой, к которой сами себя приговорили, — они становятся святыми. Существуют люди, которые жаждут стать премьер-министром, стать президентом. Везде полые люди испытывают огромную потребность повелевать другими, это дает им чувство, что они не пустые.

Санньясин начинается с того, что он подвергает сомнению свою субъективность изнутри и начинает осознавать огромные богатства, неисчерпаемые сокровища. Только тогда вы прекращаете властвовать над собой и прекращаете властвовать над другими. В этом нет никакой нужды. С этого момента ваши усилия должны быть направлены на то, чтобы дать каждому чувство своей индивидуальности, свободы, огромных, неисчерпаемых источников счастья, удовлетворенности, мира.

По-моему мнению, если терапия подготавливает почву для медитации, то терапия идет в правильном направлении... Почву для пациентов и почву для терапевта, для обоих. Терапия в определенный момент превратится в медитацию. Медитация в определенный момент превратится в просветление. Иметь такой огромный потенциал и оставаться просто нищим... Мне так грустно, когда я думаю о других. Они не нищие, но ведут себя как нищие, и они еще не готовы прекратить нищенствовать, потому что они боятся, что это все, что у них есть. И пока они не прекратят нищенствовать, они не узнают, что они императоры и империя у них внутри...

Старайтесь понять себя как можно глубже. И до тех пор, пока вы не очистите свое существо при помощи медитаций и тишины... я не говорю — прекратите работу, я говорю — измените ее качество. Сделайте ее настоящей работой. Откройте свое сердце, расскажите им о ваших слабостях, расскажите им о своих проблемах, попросите у них совета — могут они помочь вам? И когда участники группы поймут, что терапевт не эгоист, они придут к вам с полной смиренностью, открывая сердца. Тогда вы можете им помочь.

Но всегда и всегда помните: сама по себе терапия не является завершенной. Даже совершенная терапия является только первым шагом. Без второго шага она бессмысленна.

Поэтому оставьте пациентов в том месте, с которого они начнут двигаться к медитации. Создайте в их сердцах стремление к медитации и скажите им, что медитация также является только шагом — вторым шагом. Сама по себе она тоже недостаточна, пока не приведет вас к просветлению, и это кульминация всех усилий. И я, веря вам, верю, что вы на это способны.

Еврей из Одессы сидел в одном купе с офицером царской

армии, у которого с собой была свинья. Чтобы поддразнить

еврея, офицер все время называл свинью Мойше. «Мойше! Спокойно! Мойше! Иди сюда! Мойше! Иди туда!»

Так продолжалось на протяжении всего пути до Киева. Наконец еврею это надоело и он сказал: «Вы знаете, капитан, очень жаль, что у вашей свиньи еврейское имя».

«Почему же это, еврей?» — ухмыльнулся офицер.

«Иначе она могла бы стать офицером в царской армии».

Всему есть предел!

Настаивайте на том, что предел терапии там, где начинается медитация, а предел медитации там, где начинается просветление. Разумеется, просветление не является шагом куда-нибудь: вы просто исчезаете в космическом сознании, вы становитесь просто каплей росы, соскальзывающей с листа лотоса в океан. Но это величайшее переживание. Оно наконец придает жизни смысл, значение. Оно позволяет вам стать частью Вселенной, от которой вас отгородило ваше эго.

Вам просто нужно двигаться в правильном направлении. Чувство правильного направления — и тогда все может стать своего рода камнем, положенным для перехода через речку по направлению к высшим состояниям сознания, я использовал все, но направление одно и то же. Я использовал много видов медитаций. Внешне они отличаются. Существует сто двенадцать видов медитаций: они выглядят очень непохожими одна на другую, и вы можете подумать: «Как все эти различные способы ведут к медитации?»

Но они ведут... Так же, как не видна нить в гирлянде цветов — вы видите только цветы, — но у этих ста двенадцати цветов имеется одна нить: этой нитью является свидетельствование, внимание, наблюдение, сознание.

И поэтому помогайте пациентам, как только вы можете, понять свои проблемы, но объясняйте, что, если эти проблемы будут решены, вы остаетесь той же самой личностью. Завтра вы опять начнете создавать эти же самые проблемы другим способом, с другой окраской. Так что ваша терапия должна быть не чем иным, как входом в медитацию. Тогда ваша терапия будет обладать огромной ценностью. В противном случае — это просто игра ума.

5

тело
Представляется, что после жизней, на протяжении которых человека настраивали против тела, настраивали подавлять его естественные позывы, рассматривать заботу о нем как потакание, человек сейчас все больше занимается телом. С другой стороны, заботясь о своем физическом здоровье, некоторые люди бросились в другую крайность, и это стало почти навязчивой идеей. Не могли бы вы рассказать о здоровом отношении к собственному телу?

На протяжении столетий человеку внушали множество вещей, вызывающих отрицательное отношение к жизни. Даже мучить собственное тело было духовной дисциплиной...

Вы ходите, вы едите, вы пьете, и все эти вещи указывают на то, что вы являетесь телом и сознанием как единым целым. Вы не можете мучить тело и поднимать ваше сознание. Тело нужно любить — вы должны быть его большим другом. Это ваш дом, вы должны очищать его от мусора, вы должны помнить, что оно постоянно вам служит, днем и ночью. Даже когда вы спите, ваше тело непрерывно работает для вашего пищеварения, превращает еду в кровь, удаляя из тела мертвые клетки, принося кислород, свежий кислород в тело, а вы крепко спите!

Оно делает все для вашего выживания, для вашей жизни, хотя вы настолько неблагодарны, что никогда даже не поблагодарили тело. Напротив, ваши религии учили вас мучить его: тело является вашим врагом и вы должны избавиться от тела, от его привязанностей. Мне также известно то, что вы больше, чем тело, и что нет никакой необходимости иметь какие-либо привязанности. Но любовь является привязанностью, сострадание является привязанностью. Любовь и сострадание являются абсолютно необходимыми для вашего тела и его питания. И чем лучше тело, которым вы обладаете, тем больше возможности для роста сознания. Это органичное единство.

Абсолютно новый вид образования нужен миру — такой, в котором практически каждый человек ознакомлен с молчанием сердца — другими словами, с медитацией, — где каждый готов быть сострадательным к собственному телу, ведь вы не можете быть сострадательным к какому-либо другому телу. Это живой организм, и он не причинил вам никакого вреда. Он непрерывно использовался с момента вашего зачатия и будет использоваться до вашей смерти. Он будет делать все, что вы захотите, даже невозможное, и он не ослушается вас.

Невозможно создать такой механизм, такой послушный и такой мудрый. Если бы вы осознали все функции своего тела, вы были бы удивлены. Вы никогда не думали о том, что делает тело. Это так замечательно, так загадочно, но вы никогда не исследовали его. Вы никогда не дали себе труда ознакомиться с собственным телом — и вы притворяетесь, что любите других людей. Вы не можете их любить, потому что другие люди также кажутся вам телами.

Тело является самой большой тайной всей жизни. И эта тайна нуждается в том, чтобы ее любили. С ее загадками, ее функциями нужно близко ознакомиться.

К несчастью, религии всегда выступали против тела. Но это дает ключ к отгадке, определенное указание на то, что если человек выучит мудрость тела и познает тайну тела, то ему не будут нужны священники или Бог. Он найдет самое загадочное внутри себя и внутри тайны своего тела, саму святыню своего

сознания.

Когда вы осознаете свое сознание, свою сущность, то над вами уже нет Бога. Только такой человек может уважительно вести себя с другими людьми, другими живыми существами, потому что они все так же загадочны, как и он... Разнообразные проявления делают жизнь богаче. И когда человек обнаружил в себе сознание, он нашел ключ к предельному. И любое образование, которое не учит вас любить свое тело, не учит быть сострадательным к вашему телу, не учит вас, как проникать в его тайны, не будет способно научить вас, как входить в собственное сознание.

Тело является дверью, тело является камнем, положенным для перехода через реку. И любое образование, которое не затрагивает предмет вашего тела и сознания, не только является неполным, оно крайне вредно, потому что оно продолжает быть деструктивным. И только расцвет сознания в вас препятствует вам разрушать. И это дает вам огромный импульс творить — творить в мире больше красоты, творить в мире больше комфорта...

Человек нуждается в лучшем теле, в более здоровом теле. Человек нуждается в более сознательном, бдительном существе. Человек нуждается во всех видах роскоши и комфорта, которые готова предоставить жизнь. Жизнь готова дать вам рай прямо здесь и сейчас, но вы продолжаете откладывать его — он всегда после смерти.

На Шри-Ланке умирал один великий мистик... Ему поклонялись тысячи людей. Они собрались вокруг него. Он открыл глаза: еще несколько раз он вдохнет на этом берегу и уйдет, уйдет навсегда. Все горели желанием услышать его последние слова. Старик сказал: «Я учил вас всю свою жизнь о блаженстве, экстазе, медитативности. Теперь я отправляюсь на другой берег, меня уже не будет. Вы слушали меня, но вы никогда не практиковали то, что я вам говорил. Вы всегда откладывали. Но теперь уже нет смысла откладывать, я ухожу. Кто-нибудь готов отправиться со мной?»

Наступила мертвая тишина. Люди смотрели друг на друга, думая, может быть, вот тот человек, который был учеником сорок лет, может быть, он готов. Но он смотрел на других, и никто не вставал. Наконец где-то в задних рядах человек поднял руку. Великий, мистик подумал: «По крайней мере один человек достаточно мужественный».

Но тот человек сказал: «Пожалуйста, позвольте мне объяснить, почему я не встаю, а только поднял руку, я хочу знать, как достичь другого берега, потому что сегодня я еще не готов, я не закончил еще много дел: к нам пришел гость, мой младший сын собирается жениться, и сегодня я не могу уйти, а вы говорите, что с другого берега вы не сможете вернуться. Когда-нибудь я наверняка приду и встречусь с вами. Но если бы вы могли объяснить нам еще один раз, хотя вы объясняли нам всю свою жизнь, —еще один раз, как добраться до другого берега. Но, пожалуйста, не забывайте, что прямо сейчас я еще не готов. Я просто хочу освежить память, так что, когда наступит подходящий момент...»

Подходящий момент никогда не наступит. Это рассказ не только о том бедняге, это рассказ о миллионах людей, почти обо всех. Они все ждут подходящего момента, подходящего положения звезд... Консультируются с астрологом, посещают гадателя по руке... всячески интересуются, что произойдет завтра. Но завтра не произойдет, никогда не происходило. Это просто дурацкая стратегия откладывания. То, что происходит, всегда сегодня.

Правильный вид образования научит людей жить здесь и сейчас, создавать рай на земле, а не дожидаться смерти и не быть несчастным до тех пор, пока смерть не прекратит ваши страдания. Пусть смерть застанет вас танцующим, радостным и любящим. Странный опыт — если человек живет всю свою жизнь так, как будто уже находится в раю, то смерть не может унести ничего из опыта такого человека.

Мой подход заключается в том, что рай здесь, что нет рая где-то еще и не нужна никакая подготовка, чтобы быть счастливым. Нет необходимости в том, чтобы ученик был любящим, просто немного алертности, немного бодрствования, немного понимания.

Уважайте свое тело так же, как вы уважаете свою душу. Ваше тело так же священно, как ваша душа. В жизни все священно, потому что во всем бьется сердце божественного...

Вы двигаетесь от мгновения к мгновению, от одного уровня сознания к другому уровню сознания. Тело может крепко спать, но оно тоже сознательно. Вы знаете, что если вы спите, а вас начинает беспокоить москит, то рука прогоняет москита... Тело имеет собственное сознание.

Ученые говорят, что в теле находятся миллионы и миллионы живых клеток, у каждой клетки своя собственная жизнь. Вы утратили способность удивляться, иначе вы сначала поразились бы собственному телу, тому, как тело превращает хлеб в кровь. И не только это, оно отбирает то, что нужно, и то, что не нужно телу, то, что не нужно, отбрасывается, а то, что нужно, —нужно для различных функций.

Тело продолжает снабжать разные места вашего тела согласно их потребностям. Чтобы удовлетворить все свои потребности, вы едите одинаковую еду, из той же еды сделаны ваши кости, сделана ваша кровь, сделана ваша кожа, сделаны ваши глаза, сделан ваш мозг, и тело прекрасно осведомлено о том, что нужно и где нужно. Кровь непрерывно циркулирует, снабжая конкретными химическими веществами конкретные органы.

Но и это еще не все, тело также знает, что является первоочередным. Самым первоочередным является мозг, и если не хватает кислорода, то вначале тело обеспечит кислородом мозг. Другие части тела более выносливые, и они могут немного подождать, но клетки мозга не такие выносливые. Если они не будут получать кислород на протяжении шести минут, то они умрут, а когда они погибнут, их уже невозможно восстановить.

Постоянно помнить о различных функциях — это огромная работа, требующая интеллекта. Когда у вас есть рана, то тело перестает снабжать определенные части, которые смогут выжить, потому что вначале нужно заживить рану. И сразу же белые тельца крови устремляются к ране, чтобы прикрыть ее, если она открытая. А затем внутри работа, очень тонкая работа, продолжается.

Медицинская наука знает, что мы не такие мудрые, как тело. Самые выдающиеся врачи говорят, что мы не можем лечить тело — тело лечит себя, мы можем только помогать. В лучшем случае наши лекарства могут оказывать некоторую помощь, но главное лечение осуществляет само тело. Это просто чудо, как это происходит. Это такая огромная работа.

Я узнал от одного друга, ученого, который занимался функциями тела, что, если бы мы захотели выполнять все эти функции, нам бы потребовался завод размером почти в одну квадратную милю, напичканный сложными механизмами, компьютерами. Но даже и в этом случае не существует уверенности, что нам бы это удалось, а ваши религии осуждали тело и убеждали вас, что заботиться о теле не религиозно...

Сначала душа сливается с телом, затем она сливается со всем, что существует в природе. А в тот день, когда пульсация вашего сердца синхронизируется со Вселенной и пульсацией ее сердца, — вы обретете религию, но не прежде.

6

напряжение и расслабление
Какова причина напряженности, которую мы ощущаем в теле?

Первоначальным источником всех напряжений является становление. Человек всегда пытается кем-то стать, никто не довольствуется тем, чем является. Существующее не признается, существующее отвергается, что-то другое принимается как идеал, которым нужно стать. Таким образом, основная напряженность всегда существует между тем, кто вы есть, и тем, каким вы хотите стать.

Вы хотите кем-то стать. Напряжение указывает на то, что вы не довольны тем, каков вы есть, я вы стремитесь стать таким, каковым вы пока не являетесь. Напряженность возникает между этими двумя. Ваша тяга к становлению является неуместной. Потому что, если вы хотите стать богатым, знаменитым, могущественным, или даже если вы хотите стать свободным, освободиться, стать божественным, бессмертным, даже если вы жаждете спасения, мокши, то напряженность будет возникать.

Все, что вы желаете как чего-то, что должно осуществиться в будущем, — против вас такого, как вы есть, и создает напряженность. Чем более труднодостижимым является идеал, тем непременно сильнее будет напряженность. Поэтому человек, являющийся материалистом, обычно не так напряжен, как человек религиозный, потому что религиозный человек стремится к невозможному, далекому. Расстояние до него настолько велико, что только очень большая напряженность может заполнить разрыв.

Напряженность означает разрыв между тем, кем вы являетесь, и тем, кем хотите быть. Если разрыв большой, то и напряженность будет большой. Если разрыв маленький, то и напряженность будет маленькой. И если разрыва вообще не будет, то это означает, что вы удовлетворены своим положением. Другими словами, вы не стремитесь быть каким-нибудь другим, иным, чем вы являетесь сейчас. Тогда ваш ум существует в данный момент. Нет причин для напряженности, вы чувствуете себя легко с самим собой. По-моему мнению, если нет разрыва, то именно тогда вы религиозны.

Разрыв может иметь много уровней. Если стремление является физическим, то напряженность будет физической. Когда вы стремитесь получить определенное тело, определенной формы, если вы желаете чего-либо другого, чем то, что вы есть на физическом уровне, тогда напряженность будет в вашем физическом теле. Человек хочет быть красивым. Ваше тело становится напряженным. Эта напряженность возникает в вашем первом теле, физиологическом, но если она настойчивая и постоянная, то она может пойти вглубь и распространиться на другие уровни вашего существа.

Если вы стремитесь добиться сверхъестественных способностей, то напряженность возникает на психическом уровне и распространяется дальше. Распространение сравнимо с падением камня в озеро. Он падает в определенном месте, но волнение, им созданное, распространяется до бесконечности. Таким образом, напряженность может начаться в любом из ваших семи тел, но первоначальная причина всегда одна и та же: разрыв между состоянием нынешним и состоянием, к которому вы стремитесь.

Если у вас определенный склад ума и вы хотите его изменить, преобразить, если вы хотите быть умнее, сообразительнее, то опять возникает напряженность. Только если мы полностью принимаем себя, тогда напряженность отсутствует. Такое полное приятие является чудом, единственным чудом. Было бы весьма удивительно, если бы удалось найти человека, который полностью принимает себя.

В самой жизни напряженности нет. Напряженность всегда возникает из-за гипотетических, несуществующих возможностей. В настоящем напряженности нет, напряженность всегда ориентирована на будущее. Она возникает из воображения. Вы можете вообразить себя каким-то другим, а не таким, каковым вы являетесь. Возможность, которую вы себе представили, вызывает напряженность. Поэтому чем у человека лучше развито воображение, тем больше вероятность возникновения напряженности. В таком случае воображение становится деструктивным.

Воображение может также становиться конструктивным, творческим. Если ваша способность фантазировать полностью сконцентрирована на настоящем, на данном моменте, вы начинаете воспринимать свою жизнь как поэзию. Ваше воображение не создает стремления, оно расходуется для жизни. Жизнь в настоящем — выше напряженности.

Животные не испытывают напряженности, деревья не испытывают напряженности, потому что у них нет способности фантазировать. Они ниже напряженности, а не выше ее. Их напряженность является просто возможностью, которая не становится действительностью. Они развиваются. Наступит момент, когда напряженность взорвется в их телах и они начнут стремиться к будущему. Это неотвратимо случится. Воображение становится активным.

Воображение становится активным, прежде всего, из-за будущего. Вы создаете образы, и, поскольку они не соответствуют реальности, вы продолжаете создавать все новые и новые образы. Но что касается настоящего, то в обыкновенных условиях вы не можете использовать воображение по отношению к нему. Как можно фантазировать в настоящем времени? В этом, как представляется, нет необходимости. Это положение должно быть понято.

Если вы сознательно живете в настоящем, то вы не будете жить в вашем воображении. Тогда воображение будет вольно творить в пределах настоящего. Нужен только правильный фокус. Если воображение сфокусировано на подлинном, оно начинает творить. Творчество может принять любую форму. Если вы поэт, оно становится взрывом поэзии. Поэзия будет не стремлением к будущему, но выражением настоящего. Или если вы художник, то это будет взрыв живописи. Картина не будет чем-то таким, что вы себе представляете, но чем-то, что вы знаете и чем живете.

Когда вы не живете в воображении, то вам дан настоящий момент. Вы можете выразить его или погрузиться в тишину.

Но молчание теперь уже не является практиковавшимся мертвым молчанием. Молчание также является выражением настоящего момента. Момент настолько глубок, что теперь его можно выразить только при помощи безмолвия. Даже поэзия не адекватна, живопись не адекватна. Выразить его невозможно. Безмолвие — единственное выражение. Безмолвие — это не что-то негативное, но, скорее, положительное цветение. Что-то распустило внутри вас цветок безмолвия, и при помощи этого безмолвия выражается все, чем вы живете.

Нужно понять также и второй пункт. Это выражение настоящего посредством воображения является ни воображением будущего, ни противодействием прошлому. Это не выражение какого-либо известного переживания. Это переживание переживания, как вы ощущаете его, как оно у вас происходит. Не пережитое переживание, но живой процесс переживания.

И еще — ваше переживание и ощущение переживания не являются двумя явлениями. Они являются одним и тем же. И тогда уже нет художника. Ощущение переживания само стало картиной, само ощущение переживания выражает себя. Вы не творец. Вы — творчество, живительная энергия. Вы не поэт, вы — поэзия. Переживание это не для будущего и не для прошлого, оно не из будущего и не из прошлого. Момент сам стал вечностью, и все проистекает из него. Это цветение...

Если вы можете почувствовать этот ненапряженный момент в вашем теле, то вы познаете такой вид здоровья, какое не было известно вам прежде, положительное здоровье... Ваше тело может быть свободным от напряженности, только если вы живете от мгновения к мгновению. Если вы едите и момент этот стал вечностью, тогда не существует прошлого и будущего. Существует только процесс еды. Вы не делаете что-то — вы стали действием. Напряженности не будет, ваше тело чувствует удовлетворение. Или, если вы погружены в сексуальное общение и секс является не просто облегчением от сексуального напряжения, а скорее положительным выражением любви, и если момент этот стал всеобъемлющим, полным и вы в нем полностью, то вы познаете положительное здоровье в вашем теле.

Если вы бежите и бег стал всей суммой вашего переживания, если вы являетесь ощущениями, которые к вам приходят, не что-то отдельное, но одно с ними, если нет будущего, у бега нет Цели, бег сам является целью, то вы познаете положительное здоровье. Тоща ваше тело не испытывает напряженности. На физиологическом уровне вы познали момент жизни без напряжения.

Напряженность тела была создана теми, кто, во имя религии, проповедовал отношение, направленное против тела. На Западе христианство было настроено неприкрыто враждебно по отношению к телу. Фиктивное разделение, пропасть была создана между вами и вашим телом, и тогда ваша позиция становится источником напряженности. Вы не можете есть без напряженности, вы не можете спать без напряженности, каждое действие тела становится напряженностью. Тело является врагом, но вы не можете существовать без него. Вы должны оставаться с ним, вы должны жить со своим врагом, поэтому постоянно существует напряженность и вы никогда не можете расслабиться.

Тело не ваш враг, и оно никоим образом не безразлично л не враждебно по отношению к вам. Само существование тела является счастьем. И в тот момент, когда вы воспримете тело как дар, как божественный дар, вы возвратитесь обратно к телу. Вы полюбите его, вы ощутите его — едва заметны способы ощущать его.

Вы не можете чувствовать тело другого человека, если вы никогда не чувствовали свое собственное, вы не можете любить тело другого человека, если вы не любили свое собственное, это невозможно. Вы не можете заботиться о теле другого человека, если вы не заботились о своем собственном — и никто не заботится! Вы можете сказать, что вы заботитесь, но я настаиваю: никто не заботится. Даже если вы, по-видимому, заботитесь, то в действительности вы не заботитесь. Вы заботитесь по какой-то другой причине — из-за мнения других людей, из-за выражения чьих-то глаз, вы не заботитесь о теле для себя. Вы не любите свое тело, и если вы не любите его, то вы не можете быть в нем.

Полюбите свое тело, и вы почувствуете такое расслабление, которое вы никогда прежде не чувствовали. Любовь расслабляет. Где любовь, там и расслабление. Если вы кого-нибудь любите, если между вами и ним или вами и ней существует любовь, то

тогда вместе с любовью приходит музыка расслабления. Тогда приходит расслабление.

Когда вы расслабляетесь с кем-то, то это единственный признак любви. Если вы не можете с кем-то расслабиться, то вы не любите, другой, враг, всегда там. Вот почему Сартр сказал: «Другой — это ад». Там для Сартра ад, и не может быть иначе. Когда любовь не струится между обоими, то другой — это ад, но если любовь струится между обоими, то другой является небесами. И поэтому, является ли второй небесами или адом, зависит от того, струится ли между ними любовь.

Когда вы любите, то наступает тишина. Язык теряется, слова становятся бессмысленными. Вам нужно так много сказать, ничего не говоря одновременно. Тишина окутает вас, и в этой тишине цветет любовь. Вы спокойны. В любви нет будущего, нет настоящего, только когда любовь умирает, существует прошлое. Вы только помните мертвую любовь, о живой любви никогда не помнят, вы ею живете, не существует разрыва, чтобы помнить о ней. Любовь в настоящем, нет ни будущего, ни прошлого. Если вы кого-нибудь любите, то вам не нужно притворяться. Вы можете быть самим собой. Вы можете отложить маску и расслабиться. Когда вы не любите, то вам нужно носить маску. Вы напряжены, потому что ежесекундно там другой, вам нужно притворяться, вам нужно быть начеку. Вам нужно быть или агрессивным, или занять оборонительную позицию: это сражение, битва — вы не можете расслабиться.

Блаженство любви более или менее является блаженством расслабления. Вы чувствуете себя расслабленным, вы можете быть самим собой, вы можете быть обнаженным — в смысле таким, как вы есть. Вам не нужно беспокоиться о себе, вам не нужно притворяться. Вы можете быть открытым, уязвимым, и при этой открытости вы расслабляетесь.

То же явление возникает, если вы любите свое тело, вы становитесь расслабленным, вы заботитесь о нем. Это не неправильно. Любить свое тело — это не нарциссизм. На самом деле это первый шаг к духовности.



Когда я нахожусь в состоянии эмоционального стресса, реагирует мое тело. Я слышал вашу беседу о таковости и приятии вещей такими, каковы они есть, и она явилась ключом к успокоению моего ума. Нет ли у вас другого ключа, чтобы успокоить мое тело?

Золотой ключ таковости — это не обыкновенный ключ: это отмычка. Она подходит к уму, она подходит к сердцу, она подходит к телу, просто для тела потребуется немного больше времени. Когда вы слышали мою беседу о таковости, то сначала успокоилось ваше сердце, оно почувствовало прохладный ветерок таковости, глубокое приятие жизни. Но когда успокаивается сердце, оно начинает изменять ваш ум. Вторым будет ум. И это займет немного больше времени, чем в случае сердца.

Но этот же ключ подойдет, и ваш ум тоже остынет. Тело будет третьим, потому что таково положение: ваша сущность — это ваш центр, самым близким к нему является сердце, затем круг ума, а затем внешний круг тела. Тело находится дальше всех от вашей сущности, так что информация доходит до него с опозданием. Итак, лежа в постели, позвольте вашему телу ощущать таковость, и если оно болеет насморком, то это ничего. Насморк является не болезнью, а способом очищения. На внутреннем механизме вашего тела имеется слой слизи. Это что-то вроде смазки для того, чтобы ваше тело было более легким, более плавным. И так же, как и в случае любого механизма, вам нужно время от времени менять смазочное вещество, по крайней мере один или два раза в год слизь, которая состарилась и перестала быть такой действенной, каковой она была, должна быть удалена, и тело вырабатывает новую слизь.

Насморк не является болезнью, вот почему нет лекарства от насморка. Если бы он был болезнью, то существовало бы и лекарство, вот почему говорят: «Если вы не будете принимать лекарство, то насморк будет длиться семь дней, если вы будете принимать лекарство, то насморк будет длиться одну неделю». С лекарством или без лекарства — это не болезнь, это очищение. Итак, примите его, и даже если тело немного больно, не сопротивляйтесь. Принимайте лекарство, но все отношение, вся психология будет другой.

Лекарство может применяться при двух диаметрально противоположных точках зрения. Первая заключается в том, чтобы уничтожить болезнь. Это отрицательное отношение. Это отношение, присущее почти всем людям. Тот, кто понимает таковость, не займет такую позицию. Его позиция будет такой: возможно, это заболевание является в этот раз необходимым. Вы не отвергаете его. Вы принимаете лекарство только для того, чтобы помочь телу принять болезнь, дать вашему телу достаточно силы, чтобы вы могли жить с этой болезнью в таковости. Вы не принимаете лекарство против болезни, вы принимаете лекарство, чтобы помочь вашей витальности, вашему здоровью, чтобы быть достаточно сильным, чтобы принять эту болезнь как друга и не создавать противодействия. И вас удивит, что идея таковости поможет вам при беспорядочном состоянии вашего сердца, эмоций, чувств, при смятении ума, при болезни тела.



Я слышал ваш рассказ о расслаблении. Но как расслабиться, когда человек работает?

все общество вовлечено в работу. Это общество людей, которые не могут жить без работы. Оно не хочет, чтобы вы расслаблялись, и поэтому прямо с детства вкладывает в ваш ум идеи, направленные против расслабления.

Я не говорю вам, что расслабляться нужно весь день. Выполняйте свою работу, но находите немного времени и для себя, и оно может быть найдено только при расслаблении. И вы будете удивлены тем, что если вы расслабитесь на час или два часа каждые двадцать четыре часа, то это даст вам более глубокое проникновение в себя самого. Это изменит внешне ваше поведение — вы станете более спокойным, более тихим. Это изменит качество вашей работы — она станет более артистичной и более изящной. Вы будете совершать меньше ошибок, чем вы обычно совершали раньше, потому что вы теперь более собранны, более сосредоточенны. Расслабление обладает волшебными силами.

Это не лень. Ленивым человек может выглядеть внешне, как будто он ничего не делает, но ум его работает изо всех сил, а у расслабленного человека — расслаблено тело, расслаблен ум, расслаблено сердце. Просто расслабление на трех уровнях — тела, ума, сердца, на протяжении двух часов он почти отсутствует. За эти два часа его тело восстанавливается, его сердце восстанавливается, его интеллект восстанавливается, и вы увидите все это восстановление в его работе.

Он не будет неудачником, хотя больше он уже не будет неистовым, он не будет бесцельно бегать туда-сюда. Он будет идти прямо к намеченной цели. Он будет делать то, что нужно делать, он не будет заниматься бесполезными мелочами. Он будет говорить только то, что нужно говорить. Слова его будут напоминать телеграмму, движения станут грациозными, его жизнь станет поэзией.

Расслабление может поднять вас на такие прекрасные высоты, и методика его необычайно проста, И в ней нет ничего сложного, только на протяжении нескольких дней вам будет немного трудно из-за старых привычек... Расслабление неотвратимо придет к вам. Оно придаст новый свет вашим глазам, новую свежесть вашему существу, и она поможет вам понять, что такое медитация. Это только первые ступеньки за дверью храма медитации. Все более и более глубокое расслабление становится медитацией.



Не расскажешь ли ты что-нибудь о расслаблении? Я осознаю, что глубоко внутри меня существует напряженность, и я подозреваю, что, вероятно, никогда не был полностью расслабленным.

Полное расслабление является предельным. Это миг, когда человек становится буддой. Это момент реализации, просветления, сознания Христа. Вы не можете быть полностью расслабленны прямо сейчас. В самой сокровенной внутренней части напряженность будет сохраняться.

Но начните расслабляться. Начните с периферии, мы находимся на ней, и мы можем начать только оттуда, где находимся.

Расслабьте периферию вашего существа, расслабьте ваше тело, расслабьте ваше поведение, расслабьте свои поступки. Расслабленно ходите, расслабленно ешьте, расслабленно слушайте. Замедлите все процессы. Не спешите и не торопитесь. Двигайтесь так, как будто вам принадлежит целая вечность, и на самом деле, она вам принадлежит. Мы здесь с самого начала и будем здесь до конца, если существует начало и существует конец. На самом деле, нет ни начала, ни конца. Мы всегда были здесь, и мы всегда будем здесь. Изменяются формы, но не суть, меняются предметы одежды, но не душа.

Напряженность означает спешку, страх, сомнение. Напряженность означает непрерывную попытку защищаться, быть в безопасности. Напряженность означает сегодняшние приготовления к завтрашнему дню, к загробной жизни, означает страх, что завтра вы уже не будете способны смотреть в лицо реальности, и поэтому нужно быть готовым. Напряженность означает, что свое прошлое вы не прожили, а только обошли, и оно тянется за вами, оно ваше наследие, оно окружает вас.

Запомните одну основополагающую истину о жизни: любое переживание, которое не было пережито до конца, будет тянуться за вами, будет настаивать: «Закончи меня! Прочувствуй меня! Заверши меня!» Каждому переживанию присуще внутреннее качество, которое заключается в том, что оно стремится к завершению и хочет быть завершено. Когда оно завершено, оно испаряется, незавершенное, оно продолжает оставаться, мучает вас, преследует вас, привлекает ваше внимание. Оно говорит: «А что ты сделаешь со мной? Я еще не завершено, заверши меня!» Все ваше прошлое задерживается, извне все незакончено, потому что вы

 

8

вредные привычки
Какова главная причина пагубной привычки, любой пагубной привычки?

Повсюду вокруг вас существуют люди, жизненный интерес которых заключается в том, чтобы вы не жили полной жизнью. Просто удивительно: почему столько людей заинтересованы в том, чтобы вы не жили полной жизнью? Потому, что вся затеянная ими эксплуатация человечества зависит от этого.

Человек, который живет полной жизнью, не будет пить алкоголь или принимать какой-либо другой вид наркотика. Естественно, люди, которые зарабатывают миллионы долларов на алкоголе и наркотиках, не могут позволить вам жить полной жизнью. Жить полной жизнью настолько радостно, что вы не захотите уничтожать радость алкоголем. Алкоголь нужен несчастным людям, людям, которые тревожатся, людям, которые хотят как-то забыть свои проблемы, свои тревоги, по крайней мере на несколько часов. Алкоголь не может ничего изменить, но отдых даже на несколько часов, по-видимому, абсолютно необходим миллионам людей.

Если бы человек жил полной жизнью, то каждый его миг был бы преисполнен таким удовлетворением, что вы бы не увидели очередей у кинотеатров — кто хочет смотреть на то, как любовью занимается кто-то другой? Если вы сами можете заниматься любовью, то зачем ходить в кинотеатр? Если ваша собственная жизнь является такой тайной и такой сложнейшей задачей, которую предстоит решить, то кто будет интересоваться третьеклассными историями, которые показывают в фильмах?

Человек, который живет полной жизнью, утрачивает амбиции. И потому, что он так счастлив прямо сейчас, он не может себе представить, что существует возможность большего счастья. Обыкновенное сумасшествие человеческого ума — стремление все к большему и к большему — возникает потому, что вы не живете полной жизнью. Всегда существует разрыв, всегда чего-нибудь не хватает. В результате этой неполной жизни возникают все амбиции и, таким образом, продолжается вся игра общества:

люди хотят стать богатыми, люди хотят стать знаменитыми, люди хотят стать политиками, люди хотят стать президентами и премьер-министрами.

До настоящего времени человечество зависело от того, что не позволяло человеку жить полной жизнью, создавало множество препятствий, потому что целостный человек затронул бы столько чьих-то жизненных интересов. Ведь невозможно поработить человека, который наслаждается жизнью в ее полноте, целостности. Вы не можете заставить его пойти в армию, чтобы убивать и быть убитым. Вся структура общества рухнет.

С появлением целостного человека появилась бы совсем другая структура общества: неамбициозная и чрезвычайно радостная — без великих людей. Может быть, вы никогда не думали об этом: великие люди могут существовать только потому, что миллионы людей не великие, иначе кто бы помнил про Гаутаму Будду? Если бы существовали миллионы Гаутам Будд, миллионы Махавир, миллионы Иисусов Христов, то кто бы беспокоился об этих людях? Эти несколько людей стали великими, потому что миллионам людей не позволяют жить полной жизнью. Кто стал бы ходить в церкви, если бы люди не были несчастны... в храмы, синагоги, мечети? Кто пошел бы туда? Кто стал бы беспокоиться о Боге, рае и аде? Человек, который каждое мгновение переживает с такой интенсивностью, что сама жизнь стала раем, что сама жизнь стала божественной, не нуждается в поклонении мертвым статуям, мертвым писаниям, прогнившим идеологиям, глупым предрассудкам.

Целостный человек является величайшей опасностью в мире для существующей правящей элиты.



Необходимо ли мне понимать корни моего прежнего характера для того, чтобы я мог избавиться от него, или достаточно осознания?

Это разграничительная линия между западной психологией и восточным мистицизмом. Западная психология является попыткой понять корни вашего прежнего характера, но никому не помогает избавиться от них. Вы становитесь более трезвым, вы становитесь более нормальным, ваш ум уже не в таком беспорядке. Ситуация несколько изменилась к лучшему, но каждая проблема осталась такой же самой — она просто продолжает находиться в спячке. Вы можете понять свою ревность, вы можете понять свой гнев, свою жадность, свои амбиции, но все это понимание будет оставаться умозрительным. Таким образом, величайшие психологи Запада далеко отстали от восточных мистиков.

Человек, который основал западную психологию, Зигмунд Фрейд, настолько боялся смерти, что одного упоминания слова «смерть» было достаточно, чтобы привести его в коматозное состояние, он терял сознание, слишком велика была паранойя смерти. Это случалось с ним трижды. Он настолько боялся привидений, что обходил кладбища десятой дорогой. Итак, человек, подобный Зигмунду Фрейду, который обладает необычайной интеллектуальной проницательностью, которому известны все корни ума, которому известна каждая мельчайшая функция ума, все еще продолжает быть заключенным в уме.

Осознание выводит вас за пределы ума. Его не интересует понимание проблем ума, их корни, оно просто оставляет ум в стороне, просто выходит из него. Это является причиной того, что психология не развивалась на Востоке. Странно, что на протяжении по крайней мере десяти тысяч лет Восток настойчиво и сосредоточенно работал в области человеческого сознания, но он не разработал ни психологию, ни психоанализ, ни психосинтез. Чрезвычайно удивительно, что на протяжении десяти тысяч лет никто не касался этого предмета. Вместо того чтобы понимать ум, Восток разработал совершенно другой подход, и этот подход заключался в неотождествлении с умом: «Я — не ум». Когда осознание этого кристаллизуется в вас, то ум становится бессильным.

Вся сила ума исходит из того, что вы отождествляете себя с ним. И поэтому было признано бесцельным докапываться до корней, находить причины, стоящие за причинами, разгадывать сны, анализировать сны, интерпретировать сны. И каждый психолог находит другой корень, находит другую интерпретацию, находит другую причину. Психология пока еще не является наукой, она все еще фиктивна.

Если вы обратитесь к Зигмунду Фрейду, то ваш сон будет интерпретирован с точки зрения секса. Его ум одержим сексом. Придите с чем-нибудь — и он тут же даст сексуальную интерпретацию. Обратитесь к Альфреду Адлеру, — человеку, который основал другую школу психологии, аналитическую психологию,

— он одержим другой идеей: жаждой власти. Так что, какой бы ни был у вас сон, он будет интерпретирован согласно этой идее

— это жажда власти. Обратитесь к Карлу Густаву Юнгу, он интерпретирует каждый сон как далекое эхо ваших прошлых жизней. Его интерпретация является мифологической. Существует еще множество других школ.

Большая работа была проделана Ассаджиоли — психосинтез

— попытка объединить все школы в одну, но его психосинтез абсолютно бесполезен. По крайней мере, в психоанализе есть какая-то истина, в аналитической психологии есть какая-то истина, но психосинтез — это просто мешанина. Он берет одну часть от одной школы, другую часть от другой и соединяет их вместе. Ассаджиоли — великий интеллектуал, он смог расставить на правильные места кусочки картинки-загадки. Но то, что было значительно у Зигмунда Фрейда, — было значительно в определенном контексте, но этого контекста уже нет. Он взял только то, что кажется значительным, но вне контекста оно теряет всякий смысл. И поэтому Ассаджиоли всю свою жизнь работал для определенного синтеза, но не смог создать что-либо значительное. И все эти школы тяжело трудились.

Но Восток просто обошел ум. Вместо того чтобы находить причины, корни и доводы, они обнаружили одну вещь: откуда ум черпает свои силы? Откуда поступает энергия, которая его питает? Энергия, которая питает ум, поступает от вашей идентификации: «Я есть это». Они сломали мост. Вот в чем заключается осознание — сознавать, что «Я не тело, я не ум. Я даже не сердце — я просто чистое сознание». Когда это сознание становится глубже, становится кристаллизованным, то ум постепенно начинает жить в тени. Его влияние на вас утрачивает всю свою силу. И когда сознание устанавливается на все сто процентов, то ум просто испаряется.

Западная психология все еще должна понять, почему она не добивается успеха. Тысячи людей проходят через психоанализ и другие терапевтические методы, но ни один из них, даже основатель этих школ, не может быть назван просветленным, о нем нельзя сказать, что у него нет проблем, что у него нет тревог, страданий, страха, паранойи. Все существует и в них, как это существует в вас.

Ученики Зигмунда Фрейда просили его много раз: «Вы проводите психоанализ со всеми нами, мы рассказываем о своих снах, и вы их интерпретируете. Будет просто великолепный эксперимент, если вы позволите нам проанализировать вас. Расскажите нам о своих снах, и мы попытаемся проанализировать и понять, что они означают, откуда она приходят и что они означают». Но Зигмунд Фрейд никогда на это не соглашался. Это указывает на огромную слабость всей структуры психоанализа. Он боялся, что в его снах они обнаружат те же вещи, которые он находил в их снах. Тогда его превосходство как основателя, как мастера было бы утрачено.

Он ничего не знал о таких людях, как Гаутама Будда, Махавира или Нагарджуна. Поскольку этим людям ничего не снится, то нечего и анализировать. Эти люди так далеко отошли от ума, что все связи были обрублены. Они живут сознанием, а не интеллектом. Они реагируют сознанием, а не умом или его воспоминаниями. И они ничего не подавляют, поэтому нет никакой нужды в снах.

Сны являются побочным продуктом подавления. Существуют племена аборигенов, в которых людям ничего не снится или снится очень редко. Они были бы удивлены, если бы узнали, что цивилизованным людям сны снятся на протяжении почти целой ночи. Из восьми часов сна шесть приходится на сны. А аборигены просто спят восемь часов в тишине без каких-либо помех. Зигмунд Фрейд знал только больных людей Запада, ему не были известны люди сознания, в противном случае вся история западной психологии была бы другой.

Я не предлагаю вам предпринимать усилия для понимания истоков вашего ума и его характера, это просто пустая трата времени. Одного сознания достаточно, более чем достаточно. Когда вы начинаете осознавать, то вы освобождаетесь от хватки ума и ум станет просто мертвой окаменелостью. Нет никакой необходимости искать, откуда берется жадность, настоящий вопрос заключается в том, как от нее избавиться. Вопрос не в том, откуда появляется эго, — это интеллектуальные вопросы, которые не являются значительными для искателя.

И затем будет много философских точек зрения: откуда берется жадность, откуда приходит эго, откуда ваша ревность, откуда ненависть, откуда появилась ваша жестокость — поиск начала всего этого, И ум является огромным комплексом, на самом деле, целой жизни будет мало, чтобы понять все проблемы ума и их причины. Причинами могут быть тысячи жизней. Постепенно западная психология подходит к этому ближе, например, «первичная терапия».

Янов понял, что пока мы не обнаружим истоки проблем — а для него как для христианина, верящего только в одну жизнь, это означает, что корни надо искать в детстве. И поэтому он начал работать над тем, чтобы напоминать вам о вашем детстве, но затем он наткнулся на новый факт —в глубоком гипнозе люди вспоминают не только детство, они вспоминают свое рождение. Они также помнят девять месяцев в лоне матери, а некоторые, самые чувствительные люди, помнят свою предыдущую жизнь.

И он сам начал бояться, что попал в тоннель, который, по-видимому, не имеет конца. Вы попадаете в прошлую жизнь, а он опять ведет вас по длинному коридору в другую жизнь. Ваш ум пережил уже много жизней, и поэтому вы не сможете обнаружить его корни в настоящем. Может быть, вам придется путешествовать в прошлое на тысячи жизней, а это не так-то просто. А затем, даже если вы поймете, откуда берется жадность, то это ничего не изменит. Вам потом придется узнать, как от нее избавиться. А проблем так много, что если вы будете избавляться от каждой из них по отдельности, то вам потребуются миллионы жизней, чтобы полностью покончить с умом. И пока вы будете вычислять одну эту проблему, то другие проблемы будут расти, накапливать больше энергии, больше силы, влияния. Это очень глупая игра.

На Востоке ни один человек за все прошлые времена — в Китае, Индии, Японии, Аравии — никогда не уделял этому внимания. Это борьба с тенью. Они работали в другом направлении и достигли невероятных успехов. Они просто вывели сознание из ума. Они стали вне ума, как свидетели, и они обнаружили, что произошло чудо: когда они стали свидетелями, то ум стал бессильным, утратил над ними всю свою власть. И не было необходимости что-либо понимать.

Чем сознание становится выше, тем ум становится ниже, в равных пропорциях. Если сознание составляет пятьдесят процентов, то ум уменьшается на пятьдесят процентов. Если сознание составляет семьдесят процентов, то остается только тридцать процентов ума. В тот день, когда сознание составит сто процентов, ума не останется вообще.

Следовательно, весь восточный подход заключается в том, чтобы найти состояние не-ума — эту тишину, чистоту, безмятежность. И ума с его проблемами, с их корнями, уже нет, он просто испарился так, как капли росы испаряются утром на солнце, не оставляя следов. И поэтому я скажу вам — осознания не просто достаточно, его более чем достаточно. Вам больше ничего не нужно.

В западной психологии до сих пор нет места для медитации, и поэтому она продолжает ходить по кругу, не находя решения. Есть люди, которых лечили психоанализом по пятнадцать лет. Они потратили на это целые состояния, потому что психоанализ — это очень дорогая отрасль медицины. Пятнадцать лет лечиться при помощи психоанализа — и это привело лишь к тому, что они пристрастились к психоанализу. Теперь они уже не могут без него обойтись. Вместо того чтобы решить какую-то проблему, появилась новая проблема. Теперь это уже почти напоминает наркоманию. И когда им надоест один психоаналитик, они переходят к другому. Если они перестают посещать сеансы психоанализа, то они чувствуют, что им чего-то не хватает.

Но психоанализ никому не помог. Даже они признают, что не существует на всем Западе ни одного человека, который был бы полностью проанализирован. Но такова слепота людей, что они не могут разглядеть тот простой факт, что не существует ни одного человека — и это при том, что тысячи психоаналитиков анализируют людей, — который был бы проанализирован полностью и поднялся бы над своим умом.

Анализ не может поднять вас над умом. Путь наверх — это осознание, путь к состоянию «над умом» — медитация. Это простой путь, и он привел к появлению на Востоке тысяч просветленных людей. И они ничего не делали с умом, они делали что-то другое: они просто становились осознанными, настороженными, сознающими. Они использовали ум только как объект. То, как вы видите дерево, то, как вы видите колонны, то, как вы видите других людей, — они старались видеть ум тоже как нечто отдельное, и им это удалось. И тот момент, когда им удалось увидеть ум как нечто отдельное, стал смертью ума. На его месте растет ясность, интеллект исчезает, быстрота понимания возрастает. Человек уже не реагирует, человек отвечает. Реакция всегда основана на вашем прошлом опыте, а ответ — это как зеркало: вы подходите к нему — и оно отвечает, оно показывает ваше лицо. У него нет памяти...

В тот момент, когда вы отходите, оно снова становится чистым, в нем нет отражений. Медитирующий человек в конце концов становится зеркалом. Любая ситуация отражается в нем — и он отвечает в данный момент, в соответствии с настоящим. Поэтому в его каждом ответе содержится новизна, свежесть, ясность, красота, изящество. Он не повторяет какую-то старую мысль. Тут нужно понимать, что не бывает ситуации полностью одинаковой с ситуацией, с которой вы сталкивались прежде. И поэтому если вы реагируете в соответствии с прошлым, то вы не способны разрешить ситуацию, вы отстали.

Вот в чем причина вашего провала. Вы не видите ситуацию, вас больше интересует ваш ответ — вы не принимаете ситуацию в расчет. Медитирующий человек просто открыт, его глаза в распоряжении ситуации, и он позволяет ситуации вызывать у себя ответ. У него не заготовлен ответ.

Прекрасный рассказ о Гаутаме Будде... Однажды утром человек спросил его: «Существует ли Бог?» Будда посмотрел на человека, посмотрел ему в глаза и сказал: «Нет, Бога нет».

В этот же день, после полудня, другой человек спросил: «Что вы думаете о Боге? Существует ли Бог?» Опять он посмотрел на человека и в его глаза и ответил: «Да, Бог есть».

Ананда, который был с ним, был очень озадачен, но он был всегда очень осторожный и ни во что не вмешивался. Он использовал время, когда все уходили на ночь и Будда собирался ложиться спать, — если он что-то спрашивал, то спрашивал в это время.

Но вечером, когда солнце стало уже заходить, пришел третий человек почти с таким же вопросом, только немного иначе сформулированным. Он сказал: «Есть люди, которые верят в бога, и есть люди, которые в бога не верят. Сам я не знаю, к кому я должен примкнуть. Помогите мне».

Ананда очень внимательно слушал, что скажет Будда. Сегодня на протяжении дня он дал два противоречащих друг другу ответа, и теперь возникла третья возможность — но не существует третьего ответа. Но Будда дал ему третий ответ. Он молчал, он закрыл глаза. Это был прекрасный вечер. Птицы уселись на деревьях — Будда остановился в манговой роще — солнце зашло, подул свежий ветер. Человек, глядя на Будду, сидящего с закрытыми глазами, подумал, что, возможно, это и есть его ответ, и он тоже сидел с закрытыми глазами.

Прошел час, человек открыл глаза, прикоснулся к ногам Будды и сказал: «Ваше сострадание безмерно. Вы дали мне ответ. Я навсегда останусь вам признателен».

Ананда не мог в это поверить, ведь Будда не проронил ни слова. И когда человек ушел, полностью удовлетворенный и довольный, Ананда спросил Будду: «Это уже чересчур! Ты должен был бы подумать обо мне — ты сведешь меня с ума. Я на грани нервного потрясения. Одному человеку ты сказал, что Бога нет, другому человеку ты сказал, что Бог есть, а третьему ты не дал ответа. И этот странный человек говорит, что он получил ответ, полностью удовлетворен, и обязан, и касается твоих ног. Что происходит?»

Будда сказал: «Ананда, первое, что ты должен запомнить, это то, что это были не твои вопросы, эти ответы были даны не тебе. Почему ты напрасно беспокоишься о проблемах других людей? Сначала разреши свои собственные проблемы».

Ананда сказал: «Это правда, это были не мои вопросы и ответы были даны не мне. Но что я могу поделать? У меня есть уши, и я слышу, я слышал, и я видел, и теперь все мое существо озадачено. Что правильно?»

Будда сказал: «Правильно? Правильно осознание. Первый человек был теистом. Ему была нужна моя поддержка, он уже верил в Бога. Он пришел ко мне уже с готовым ответом, просто для того, чтобы попросить моей поддержки, с тем, чтобы потом он мог ходить везде и говорить: «Я прав, даже Будда так думает». Ему я должен был сказать «нет», просто чтобы поколебать его веру, потому что вера не является знанием. Второй человек был атеистом. Он также пришел с уже готовым ответом, что не существует Бога, и ему была нужна моя поддержка для того, чтобы укрепить его неверие и чтобы он мог разглагольствовать повсюду о том, что я с ним согласен. Мне пришлось сказать ему: «Да, Бог есть». Но цель у меня была та же самая.

Если ты понимаешь мою цель, то тогда нет противоречия. Я нарушил сформулированную заранее веру первого человека, я нарушил сформулированное заранее неверие второго человека. Вера — это позитивно, неверие — это негативно, но оба являются одним и тем же. Никто из них не был тем, кто знает, и никто из них не был смиренным искателем истины, у них уже были предубеждения».

Третий человек был искателем истины. У него не было предубеждений, он открыл свое сердце. Он сказал мне: «Есть люди, которые верят в Бога, есть люди, которые не верят. Сам я не знаю, существует ли Бог или нет. Помоги мне». И единственная помощь, которую я мог ему оказать, это было дать ему урок молчаливого осознания, слова были бесполезны. И когда я закрыл глаза, он понял намек. Он был довольно сообразительный человек — открытый, чуткий. Он закрыл свои глаза.

Когда я углубился в безмолвие, когда он стал частью моего поля тишины и моего присутствия, он начал продвигаться к тишине, продвигаться к осознанию. Когда прошел один час, то казалось, что прошло всего несколько минут. Он не получил никакого ответа в словах, но он получил подлинный ответ в безмолвии: не беспокойся из-за Бога, не имеет значения, существует Бог или нет. Имеет значение лишь, существует ли тишина, существует или нет осознание. Если вы безмолвны и осознаете, то вы сами являетесь Богом. Бог —это не что-то, что находится далеко от вас: или вы ум, или вы бог. В молчании и осознанности ум плавится и исчезает и проявляет в вас вашу божественность. И хотя я ничего ему не сказал, он получил ответ, и получил его совершенно правильным образом».

Осознанность подводит вас к тому месту, с которого вы своими собственными глазами сможете видеть предельную реальность вас самих и Вселенной... И это чудесное переживание, что вы и Вселенная не отделены друг от друга, что вы являетесь частью целого. Для меня это единственное значение святости.

Вас обучали анализу, пониманию, интеллектуальной гимнастике. Эти вещи никому не помогают, они никому не помогли. Вот почему Западу не хватает одного самого главного измерения — измерения просветленности, пробуждения. Все богатства ничего не стоят по сравнению с богатством, которое происходит из просветленности, от достижения состояния «не-ума». Поэтому не запутывайтесь с умом, лучше станьте наблюдателем у края дороги и пусть ум пройдет по дороге. Скоро дорога будет пуста. Ум живет как паразит. Вы идентифицированы с ним, в этом его жизнь. Ваше осознание обрубает эту связь, и это становится его смертью.

Древние писания Востока утверждают, что Мастером является смерть, — очень странное изречение, обладающее глубочайшим смыслом. Мастером является смерть, потому что медитация — это смерть ума, медитация — это смерть эго. Медитация — это смерть вашей личности и рождение и воскресение вашей базовой сущности. А знать эту базовую сущность означает знать все.

Бекки Гольдберг позвонила управляющему гостиницей: «Я нахожусь в комнате пятьсот десять, — гневно закричала она, — и я хочу, чтобы вы знали, что напротив ходит абсолютно голый мужчина и жалюзи у него подняты».

«Я сейчас зайду», — сказал управляющий. Он вошел в комнату Бекки, внимательно посмотрел в окно и сказал: «Вы правы, мадам, мужчина, судя по всему, голый. Но подоконник прикрывает его снизу до талии, в какой бы части комнаты он ни находился».

«Ну да, — завопила Бекки. — Вы только станьте на постель, вы только станьте на постель!»

Ум — это странный парень. Там, где нет проблем, он создает проблемы. Почему вы должны стоять на постели? Только для того, чтобы обнаружить, что кто-то в своей комнате голый? Человек должен осознавать все эти глупости ума. Я не согласен с теорией эволюции Чарльза Дарвина, но к этой теории я испытываю определенное уважение, потому что в историческом плане это может быть не верно, что обезьяна стала человеком, но психологически это абсолютно точно, потому что человеческий ум очень напоминает обезьяну... Глупый во всех смыслах.

Нет никакого смысла копаться глубже в мусоре ума. Это не ваша сущность, это не вы, это просто пыль, которая собиралась вокруг вас на протяжении многих, многих жизней.



Молодая женщина пошла к врачу, опасаясь как бы из двух маленьких точек, находившихся по одному на каждом бедре, не развилась гангрена. Доктор внимательно ее осмотрел и затем сказал, что это не гангрена и что ей не о чем волноваться. «Кстати, — спросил он девушку, когда она уходила, — ваш приятель не цыган?»

«Да, — ответила девушка, — он и в самом деле цыган». «Ага, — сказал доктор, — скажите ему, что его серьги не золотые».



Это функции ума — он великий открыватель.

Старое определение философа говорит, что он — слепой темной ночью, в темном доме, в котором нет света, ищет черного кота, которого там нет. Но это еще не все: он находит его! И он пишет огромные трактаты, тезисы, придумывает системы, логически обосновывает существование черного кота.

Будьте осторожны с умом: он слеп. Он никогда ничего не знал, но он великий притворщик. Он притворяется, что ему все известно.

Сократ разделял человечество на две категории. Одну категорию он называет «знающие невежды»: люди, которые думают, что они знают, а они в основном невежды, — это работа ума. А вторую категорию он называет невежественные знатоки: люди, которые думают: «Мы не знаем». На них, смиренных и наивных, нисходит знание.

Таким образом, есть люди, которые притворяются, что знают, — это функция ума, и есть смиренные люди, которые говорят: «Мы не знаем». В их наивности имеется знание, и это работа медитации и сознания.



Я всегда испытывал потребность в маленьком вознаграждении в конце дня: несколько кружек пива, сигареты или наркотики. Ничто из этого мне больше не приносит удовлетворения, и все же стремление к какой-то форме получения удовлетворения остается. Что такое стремление и что его удовлетворит?

Ничто его не удовлетворит. Следует понять тонкий механизм желания. Желание действует следующим образом: желание ставит условия вашему счастью. «Я буду счастливым, если я получу эту машину, эту женщину, этот дом». Исполнение желаний снимает условия, препятствующие вашему счастью. Вы испытываете облегчение и отлично себя чувствуете. По сути дела, все, что вы сделали, —это устранили ненужные препятствия к своему счастью, но уже вскоре вы начнете думать: «Если я опять смогу создать такое препятствие, а затем снова его полностью устранить, и я снова испытаю такое же облегчение, которое испытал в прошлый раз, и снова буду себя прекрасно чувствовать». И, таким образом, желания, даже если мы их исполняем, приводят опять и опять к возникновению новых желаний.

Вы следите за мыслью? Сначала вы ставите условие. Вы говорите: «Пока я не получу эту женщину, я не буду счастливым. Я могу быть счастливым только с этой женщиной». И вы начинаете стремиться к этой женщине. И чем это труднее, тем больше ваш восторг, тем больше вы возбуждены.

Чем это труднее, тем в большей степени вы ощущаете вызов. Чем это труднее, тем в большей степени вы делаете ставкой все свое существо, вы готовы играть. И конечно, возникает больше надежд и больше желания обладать этой женщиной. Это так трудно, это так нелегко. Должно быть, это что-то великолепное, вот почему это так трудно, вот почему это так нелегко. Вы преследуете эту женщину, преследуете, преследуете и наконец получаете ее. В тот день, когда вы добьетесь этой женщины, будет снято условие: «Если я получу эту женщину, то буду счастлив» — сначала вы поставили это условие. Теперь вы получили женщину, вы чувствуете облегчение. Больше не нужно никого преследовать, вы достигли цели, результат у вас в руках, вы чувствуете себя хорошо — хорошо из-за облегчения.

Однажды я увидел, как мулла Насреддин идет, ругаясь и испытывая сильную боль. Я спросил его: «В чем дело? Болит ли твой живот, или у тебя головная боль, или что-нибудь еще? В чем дело? Ты выглядишь, как будто тебе очень больно».

Он ответил: «Ничего страшного. Туфли, которые я ношу, слишком малы».

«Но тогда почему ты их носишь?» Он ответил: «Это единственное облегчение, которое я испытываю в конце дня. Это моя единственная радость, поэтому я не могу выбросить эти туфли. Они на один размер меньше, и это настоящий ад, но вечером это дарит мне рай. Когда я прихожу домой, я снимаю туфли, падаю на софу и говорю, что пришел. Это так замечательно».

Вот что они делают. Вы создаете боль, вы создаете страдания, преследования, возбуждение, а затем в один прекрасный день вы приходите домой, снимаете туфли и говорите: «Великолепно, это великолепно. Я пришел!» Но сколько это может длиться? Облегчение длится только несколько мгновений. А затем у вас опять появится желание.

Теперь эта женщина совершенно бесполезна, потому что вы ее получили. Вы не можете опять поставить условие. Вы не можете опять сказать: «Если я получу эту женщину, то буду счастлив». Потому что вы уже с ней. Теперь вы начинаете присматривать женщину кого-то другого. «Если я получу эту женщину...» Теперь вы уже выучили этот трюк, сначала вы ставите условие, при котором вы будете счастливы, потом вы отчаянно добиваетесь исполнения условия, а затем приходит облегчение. Теперь это бесполезно.

Понимающий человек поймет, что нет никакой необходимости ставить условия. Вы можете быть счастливы без всяких условий. Зачем ходить в туфлях, которые вам малы, и страдать только для того, чтобы в конце испытывать облегчение? Почему не испытывать облегчение все время? Но потом вы не будете его чувствовать — проблема только в этом. Чтобы чувствовать, нужен контраст. Вы будете счастливы, но этого не почувствуете. И вот определение по-настоящему счастливого человека: по-настоящему счастливый человек — это тот человек, который ничего не знает о счастье, который никогда и не слыхивал о нем, который так счастлив, который так счастлив без всяких условий, как же он может знать, что он счастлив? Только несчастные люди говорят: «Я счастлив, все идет прекрасно». Это несчастные люди. Счастливый человек ничего не знает о счастье. Оно просто есть, оно есть всегда. Это как дыхание.

Вы не чувствуете себя очень счастливым, когда это касается дыхания. Тогда сделайте вот это: зажмите нос. Сделайте несколько йогических упражнений и задерживайте дыхание внутри, продолжайте и продолжайте задерживать. Потом вам становится больно. А вы продолжайте задерживать. Будьте настоящим учеником йоги — продолжайте задерживать. А затем оно вырвется, и вы почувствуете, и будет такая большая радость. Но это же глупо, однако это то, что все делают. Вот почему вечером вы ждете результата.

Счастье здесь и сейчас, ему не нужны никакие условия. Счастье естественно. Поймите это. Не ставьте условия своему счастью. Оставайтесь счастливыми вообще без всяких на то причин. Нет никаких причин искать причину, чтобы быть счастливым. Просто будьте счастливы.

Если вы не можете быть счастливы, то не ставьте себе невозможные условия, чтобы это не было трудно. Мулла прав — такая маленькая вещь. Я понимаю. Он намного умнее, чем вы думаете. Такая маленькая затея — носить туфли на размер меньше — такая маленькая затея, никто не может вам помешать это делать, и к вечеру вы счастливы. Просто небольшие затеи, придумывайте небольшие затеи и будьте такими счастливыми, как вам заблагорассудится.

И как вы понимаете, нет никакой необходимости ставить условия. Просто поймите, в чем тут дело — эти условия не создают счастья, они просто приносят облегчение. Но облегчение не может быть постоянным, никакое облегчение никогда не может быть постоянным. Оно длится только несколько мгновений.

Разве вы не замечали это много раз? Вы хотели купить новую машину, и вот она возле вашего крыльца, и вы стоите там очень, очень счастливый. Сколько это продлится? Завтра она уже станет старой машиной, ей будет один день. Через два дня ей будет два дня, и все соседи уже видели ее и оценили по достоинству, и, конечно, теперь уже никто о ней не говорит. Вот почему компании, которые производят машины, должны каждый год выпускать новые модели — для того, чтобы вы могли иметь новые условия.

Люди продолжают жаждать вещей просто для того, чтобы получить облегчение, и облегчение их ждет. Вы слышали рассказ?



Нищий сидел под деревом, а у богача поломалась машина.

Водитель принялся ее чинить, и богач вышел из нее. Нищий наслаждался отдыхом под деревом. Было ветрено, солнечно и красиво, и богач подошел и сел рядом с нищим и спросил:

«Почему ты не работаешь?»

Нищий ответил: «Для чего?»

Богач почувствовал некоторое раздражение и сказал: «Когда у тебя есть деньги, у тебя может быть большой счет в банке».

Но нищий снова спросил: «Для чего?»

Богач почувствовал еще большее раздражение. Он сказал: «Для чего? Тогда в старости ты сможешь отойти от дел и отдыхать».

«Но, — сказал нищий, — я отдыхаю сейчас! Зачем дожидаться старости? И заниматься всей этой чепухой — зарабатывать деньги, класть деньги в банк и в конце отдыхать. И разве ты не видишь? Я уже отдыхаю. Для чего же ждать?»

Зачем дожидаться вечера? И зачем дожидаться пива? Почему бы не напиться воды и не наслаждаться ею, пока ее пьешь?



Вы же слышали рассказ про то, как Иисус превратил воду в вино? Христиане этот рассказ не поняли. Они думают, что он на самом деле превратил ее в вино. Это не правда. Он, должно быть, научил своих учеников тому секрету, которому я учу вас. Он, должно быть, сказал им: «Пейте ее так радостно, чтобы вода становилась вином».

Мы можем пить воду так радостно, что она будет почти опьянять нас. Попытайтесь! Вы можете опьянеть от простой воды. Это зависит от вас. Это не зависит от пива пли вина. И если вы не погашаете этого, спросите гипнотизера — он знает. Если загипнотизированному человеку дать воды и сказать, что это вино, он опьянеет — от воды.

Теперь врачи знают о плацебо, и результаты иногда их весьма озадачивают. В одной больнице проводили эксперименты. Группе из двадцати пациентов, больных одной и той же болезнью, дали лекарство, а другой группе пациентов, больных той же болезнью, дали просто воду — просто чтобы посмотреть, как будет действовать вода. Ни врачи, ни пациенты не знали, где вода, а где лекарство, потому что если врач знает, то его поведение изменится. Давая воду, он не будет давать ее так уж серьезно, и это может вызвать у пациента подозрения. Так что ни доктор, ни пациент не знали. Информация хранилась под замком.

И чудо заключалось в том, что вода помогла тому же числу пациентов, что и лекарство. Из обеих групп на второй неделе выздоровели по семнадцать пациентов. Но самым чудесным было то, что те, кто принимали воду, оставались здоровыми дольше, чем те, кто принимали лекарство. Люди, которые принимали настоящее лекарство, уже через несколько недель начали возвращаться.

Что случилось? Почему так помогла вода? Суть в том, что помогает медицина, а не лекарство. И потому, что вода — это чистая вода, она не может повредить, лекарство может повредить. Вот почему люди, которым давали настоящее лекарство, начали возвращаться. Они начали придумывать какие-то новые желания, какие-то новые болезни, какие-то новые проблемы, потому что не бывает лекарств, которые тем или иным образом не воздействуют на ваш организм. И организм будет реагировать по-своему. Вода не вызовет никакой реакции, это чистый гипноз.

Вы можете пить воду с таким энтузиазмом, с такой молитвой, что она станет вином. Вы видите, как последователи дзэн-буддизма пьют чай с такими церемониями и ритуалом, с таким осознанием. Тогда даже чай становится чем-то феноменальным. Обыкновенный чай преображается. Обыкновенные поступки преображаются — утренняя прогулка может быть опьяняющей. И если утренняя прогулка не пьянит, то с вами что-то не в порядке. Рассматривание розы может быть опьяняющим. И если оно не может опьянить вас, тогда уже ничто не может вас опьянить. Глаза ребенка могут быть опьяняющими.

Учитесь, как переживать радостное мгновение. Не ждите результатов, их нет. Жизнь не идет куда-то, у нее нет целей. Жизнь не является средством для достижения какой-либо цели. Просто жизнь — это здесь и сейчас. Переживайте ее. Переживайте ее полностью, переживайте ее осознанно, и вы будете удовлетворены.

Удовлетворенность нельзя откладывать, иначе вы никогда не будете удовлетворены. Удовлетворенность должна быть достигнута теперь — теперь или никогда.



Может ли заядлый курильщик стать медитативным человеком? Я курю. Я курю двадцать пять лет и чувствую, что во время курения я прекращаю глубоко погружаться в медитацию. И все же я не могу бросить курить. Не могли бы вы рассказать что-нибудь об этом?

Тот, кто медитирует, тот не курит, по той простой причине, что он никогда не волнуется, не беспокоится, не испытывает напряженности.

Курение помогает — на несколько мгновений — забыть ваши тревоги, вашу напряженность, вашу нервозность. Другие средства могут принести точно такой же результат; жевательная резинка может принести точно такой же результат, но курение делает все возможное.

В глубине вашего подсознания курение связано с сосанием молока из груди матери. С развитием цивилизации ни одна женщина не хочет, чтобы ребенок кормился грудью, и это естественно — он испортит грудь. Грудь утратит свою округлость, свою красоту. У ребенка другие потребности. Ребенку не нужна круглая грудь, потому что при круглой груди ребенок умрет. Если грудь по-настоящему круглая, то при сосании он не сможет дышать, его нос будет зажат грудью. Он задохнется.

Потребности ребенка отличаются от потребностей художника, от потребностей поэта, от потребностей человека, обладающего эстетическим чувством. Ребенку нужна удлиненная грудь, чтобы нос его мог дышать и он бы мог делать оба дела: дышать и кормиться. И поэтому каждый ребенок постарается приспособить грудь под свои нужды. И ни одна женщина не хочет, чтобы грудь была испорчена, это часть ее красоты, ее тела, ее формы.

Итак, по мере развития цивилизации детей все раньше и раньше отлучают от материнской груди. Желание попить из материнской груди остается в их умах, и, когда люди находятся в нервном состоянии, в напряжении, в тревоге, сигарета помогает. Она помогает им стать снова ребенком, расслабиться на коленях матери. Сигарета очень символична. Она как материнский сосок, и дым, который из нее исходит, — теплый, как материнское молоко. Так что имеется определенная аналогия, и она вас увлекает, и на какой-то момент вы превращаетесь в ребенка, без тревог, без проблем, без обязанностей.

Вы сказали, что тридцать лет курите, тридцать лет вы заядлый курильщик, вы хотите бросить и не можете. Вы не можете, потому что нужно изменить причины, которые к этому привели.

Я успешно помог многим моим саньясинам. Сначала они смеялись, когда я предложил им... Они не могли поверить, что такое простое решение может им помочь. Я сказал им: «Не пытайтесь бросить курить, но просто возьмите бутылочку, которую используют для детского питания. И ночью, когда никто не видит, под одеялом, наслаждайтесь молоком, теплым молоком. По крайней мере, оно не причинит никакого вреда».

Они сказали: «Но как это поможет?»

Я сказал: «Вы забудьте об этом — как и почему — просто делайте так. Это даст вам хорошую еду перед сном, и в этом нет никакого вреда. И я чувствую, что на следующий день вам не так сильно будут нужны сигареты. Так что учтите это». И они были поражены... Постепенно сигареты стали исчезать, потому что их главная потребность, которая застряла на полдороги, была удовлетворена: они уже не дети, они взрослеют, и сигарета исчезает. Вы не можете бросить. Вам нужно делать что-то безвредное, что-то более здоровое в виде замены на некоторое время, чтобы вы могли вырасти, и тогда курение прекратится само собой.

Маленькие дети знают это — я узнал этот секрет от них. Если ребенок хнычет и плачет, а мать далеко, он положит большой палец в рот и начнет сосать. Он забудет все о голоде, плаче и хныканье — и заснет. Он нашел замену, и, хотя эта замена не даст ему еды, она по крайней мере даст ему такое чувство, что происходит нечто подобное. Она расслабит его. Я даже предложил некоторым моим саньясинам сосать большой палец. Если вы боитесь принести бутылочку и наполнить ее молоком и того, что ваша жена узнает об этом и ваши дети увидят, как вы это делаете, то тогда сосите большой палец, когда вы укладываетесь спать. Сосите его и наслаждайтесь им.

Они всегда смеялись, но потом они приходили и говорили: «Это помогает, и количество сигарет на следующий день было меньшим, и оно станет еще меньше». Возможно, на то, чтобы сигареты вообще исчезли, потребуется несколько недель. А когда они исчезли, и вы их не бросали... Когда вы бросаете курить, то это подавление, а все, что подавлено, попытается возвратиться с большей силой, с огромной силой.

Никогда ничего не бросайте. Установите главную причину явления и попытайтесь придумать какую-нибудь безвредную замену. Тогда главная причина исчезнет, курение — это только симптом. И поэтому первое — прекратите его прекращать. Второе, раздобудьте хорошую бутылочку и не смущайтесь. А если смущаетесь, то используйте большой палец. Ваш собственный большой палец не будет настолько же хорош, но он поможет. И я никогда не видел, чтобы кому-то не помогло то, о чем я говорю. Когда-нибудь он не сможет поверить, что напрасно разрушал свое здоровье и вместо того, чтобы дышать чистым воздухом, вдыхал грязный дым я разрушал свои легкие.

И это будет становиться все большей и большей проблемой, потому что с ростом движения за освобождение женщины детей вообще не будут кормить грудью. Я не говорю, что их нужно кормить грудью, но им нужно давать какую-то замену, чтобы их подсознание не хранило в себе травму, которая создаст им проблемы: жевательную резинку, сигареты и сигары... Это симптомы. В каждой стране они разные. В Индии люди продолжают жевать листья бетеля, а многие используют нюхательный табак. Это то же самое. Нюхательный табак кажется непохожим на это, но, на самом деле, он не так уж непохож. Люди, которые волнуются, напряжены, испытывают тревогу, берут порцию нюхательного табака. От него хорошо чихается, он прочищает ум, встряхивает все их существо, и это кажется приятным. Но тревоги возвратятся. Нюхательный табак не может их развеять. Вы должны уничтожить само основание того, что делает вас нервозным. Почему вы должны быть нервозными?

Многие журналисты говорили мне: «Одна из самых больших трудностей с вами заключается в том, что мы волнуемся». И они сказали: «Это странно, потому что мы берем интервью у политиков — они волнуются, мы заставляем их волноваться. Вы заставляете нас волноваться, и тут же возникает желание курить. А затем вы не позволяете нам курить: «Здесь нельзя курить». Вы аллергик.

У вас великолепная стратегия! Мы не можем курить, вы заставляете нас волноваться, а тут еще эта ваша аллергия, из-за которой мы не можем курить... У вас нет для нас выхода». Но почему они должны волноваться в моем присутствии? Те политики являются могущественными людьми, если бы она волновались в их присутствии, это можно было бы понять. Но действительность заключается в том, что те могущественные люди внутри просто полые, и власть они одолжили у других, и они боятся за свою респектабельность. Каждое слово, которое они произносят, они должны обдумать дважды. Они волнуются, потому что журналисты могут создать ситуацию, при которой их влияние на людей будет сведено к нулю. Их образ, который они создали, должен становиться все лучше и лучше. Вот почему они боятся. Из-за этого страха журналист, любой журналист, может заставить их волноваться.

А для меня это не проблема. У меня нет жажды респектабельности. Я достаточно известен, они не могут сделать меня более известным. Я уже сделал все, что могло заставить меня волноваться, я все это уже сделал. Что они могут мне сделать? У меня нет власти, которую можно было бы потерять, и я могу говорить все, что хочу, потому что я не боюсь быть противоречивым и непоследовательным. Напротив, мне нравится быть противоречивым и непоследовательным. Они начинают волноваться, и нервозность подает мысль заняться чем-нибудь, чтобы никто не понял, что они волнуются. Просто понаблюдайте; когда вам начинает хотеться курить, просто понаблюдайте, почему вам хочется. Существует нечто, что делает вас нервозным, и вы не хотите, чтобы это поняли другие. Это напоминает мне:

Однажды, когда епископ зашел в нью-йоркскую церковь, он увидел странного человека, настоящего хиппи. Но он заставил епископа волноваться, потому что этот человек посмотрел ему в глаза и сказал: «Вы знаете, кто я? Я Господь Иисус Христос».

Епископ позвонил в Рим. «Что я должен делать? — спросил он Папу Римского. — Человек, похожий на хиппи, — но он похож и на Иисуса Христа. Я здесь один, сейчас раннее утро, и он пришел сюда. Меня никогда не учили тому, что я должен делать, когда придет Иисус Христос, и поэтому мне нужна инструкция, четкая, чтобы я не совершил ошибку».

Папа Римский и сам разволновался. Он сказал: «Делайте вот что: старайтесь выглядеть так, как будто вы заняты! Что еще можно сделать? Тем временем позвоните в полицейский участок и старайтесь выглядеть занятым, чтобы этот человек не увидел, что вы нервничаете».

Сигареты помогают вам выглядеть занятым, они скрывают вашу нервозность. Поэтому не пытайтесь прекратить курить, в противном случае вы начнете волноваться и вернетесь к своей старой привычке. Желание существует, потому что осталось в вас незавершенным. Завершите его, и для этого существуют простые способы. Хватит простой бутылочки с детским молоком.

Из нее вы получите еду, она сделает вас здоровее и прогонит ваше желание выглядеть занятым!

Человек пришел ко мне. Он страдал оттого, что был заядлым курильщиком на протяжении тридцати лет. Он был болен, и врачи сказали: «Ты никогда не выздоровеешь, если не бросишь курить». Но он был хронический курильщик, и не мог ничего с этим поделать. Он пытался, не то чтобы он не пытался, и пытался изо всех сил, и страдал от своих попыток, но ему удавалось не курить только день или два, а затем возникало такое невероятное желание курить, что оно захлестывало его. И он снова возвращался к старой привычке. Из-за курения он утратил уверенность в себе: он знал, что не может сделать одну маленькую вещь, он не может бросить курить. В своих собственных глазах он стал ничтожеством, он думал, что является самым никчемным человеком в мире. Он перестал уважать себя. Он пришел ко мне. Он сказал: «Что мне делать? Как я могу бросить курить?»

Я сказал: «Никто не может бросить курить. Ты должен это понять. Курение — это сейчас не только вопрос твоего решения. Оно вошло в мир твоих привычек, оно пустило корни. Тридцать лет — это большой срок. Оно пустило корень в твоем теле, в твоей химии, оно распространилось повсюду. Вопрос не в том, решает твой ум или нет, твой ум ничего не может сделать. Ум бессилен, он может начинать что-то делать, но не может с легкостью это остановить. А если ты уже начал... А ты практиковал это так долго... Ты великий йог — ты практиковал курение тридцать лет! Оно стало автономным, тебе придется разавтоматизировать его».

Он сказал: «Что вы понимаете под разавтоматизированием?»

Это то, чем является медитация, — разавтоматизация.

Я сказал: «Сделай вот что: забудь о том, что надо бросать. Да и нужды в этом никакой нет. В течение тридцати лет ты курил и жил, разумеется, это было страданием, но ты, должно быть, привык к нему тоже. И какое имеет значение, если ты умрешь на несколько часов раньше, чем ты умер бы, если бы не курил? Что ты собираешься тут делать? Что ты уже сделал? И какая разница, умрешь ли ты в понедельник, во вторник, иди в воскресенье в этом году, в том году, какое это имеет значение?»

Он ответил: «Да, это правда, это не имеет значения».

Тогда я сказал: «Забудь об этом, мы вообще не будем пытаться его прекратить. Лучше мы попытаемся его понять. Поэтому в следующий раз, когда будешь курить, преврати курение в медитацию».

Он сказал: «Медитацию из курения?»

Я сказал: «Да. Если последователи дзэна могут превратить в медитацию чаепитие, и могут сделать его церемонией, то почему нет? Курение может быть такой же прекрасной медитацией».

Он обрадовался. Он сказал: «Что вы говорите?» Он ожил! Он сказал: «Медитация? Расскажите мне побыстрее, я не могу дождаться!»

Я дал ему медитацию. Я сказал: «Делай вот что. Когда ты вынимаешь пачку сигарет из кармана, двигайся очень медленно, получай от этого удовольствие, нет никакой спешки. Будь сознающим, алертным, осознанным, вынимай ее медленно с полным осознанием. Затем, с полным осознанием, вынь сигарету из пачки, медленно, не так, как ты это делал раньше — быстро, бессознательно, механически. Затем начни постукивать сигаретой по пачке — но очень внимательно. Вслушивайся в этот звук, так же поступают последователи дзэна, когда самовар начинает петь и чай кипеть... и аромат. Затем понюхай сигарету и ощути красоту этого запаха...»

Он сказал: «Что вы говорите? Красоту?»

«Да, он прекрасен. Табак так же божествен, как и все остальное... Нюхай его, это запах бога».

Он посмотрел на меня немного удивленный. Он сказал: «Что? Вы шутите?»

«Нет, я не шучу». —Даже когда я шучу, я не шучу. Я очень серьезный. — «Затем вложи ее себе в рот, с полным осознанием, закури ее с осознанием. Наслаждайся каждым действием, каждым маленьким действием, дели действия на максимальное количество маленьких действий, чтобы ты становился все более и более сознающим.

Затем выпусти первый клуб дыма: Бог в виде дыма. Индусы говорят: «Аннам Брахма» — «Еда это Бог». Почему же не дым?

Бог — все. Наполни свои легкие до глубины — это пранаяма. Я дарю тебе новую йогу для новой эры! Затем выпусти дым, расслабься, другой клуб дыма, и продолжай все делать очень медленно.

Если ты сможешь это делать, то будешь удивлен, вскоре ты поймешь всю глупость этого, не потому что другие сказали тебе, что это глупо, не потому что другие сказали тебе, что это вредно. Ты поймешь, и это понимание не будет только умозрительным, оно будет проистекать от твоего полного существа, это будет понимание твоей целостности. И затем, когда-нибудь, если оно прекратится, то прекратите». Если будет продолжаться, то будет продолжаться. Тебе не нужно об этом беспокоиться».

Через три месяца он пришел и сказал: «Но оно прекратилось».

«Теперь, — сказал я, — испробуй ее и на других вещах».

Вот в чем секрет: в разавтоматизации. Когда вы идете, идите медленно, наблюдайте. Когда смотрите, смотрите внимательно, и вы увидите, что деревья зеленее, чем они когда-либо были раньше, розы более розовые, чем они были прежде. Слушайте! Кто-то говорит, сплетничает: слушайте. Слушайте внимательно. Когда вы говорите, говорите внимательно. Пусть все, что вы делаете во время бодрствования, будет разавтоматизировано.



Я бы хотел, чтобы вы прокомментировали проблему наркотиков,

В ней нет ничего нового, она так же стара, как человек. Не бывало таких времен, когда бы человек не пытался уйти от действительности. Самой древней книгой в мире является Ригведа, и в ней много описаний употребления наркотика. Наркотик называется «сома». С тех древних времен все религии пытались заставить людей не использовать наркотики. Все правительства были против наркотиков. И все же наркотики оказались сильнее, чем правительства и религии, потому что никто не изучал психологию наркомана. Человек несчастен. Он живет в тревоге, в страданиях и с разочарованием. По-видимому, нет никакого выхода, кроме наркотиков. Единственный способ предотвратить

употребление наркотиков — сделать человека радостным, счастливым, блаженным.

Я тоже против наркотиков, по той простой причине, что употребление наркотиков помогает вам забыть о своих несчастьях только на время. Оно не готовит вас к борьбе с несчастьями и страданиями, скорее, делает вас более слабым.

Но причины, по которым правительства и религии выступают против наркотиков, и причины, по которым я выступаю против наркотиков, совершенно разные. Они хотят, чтобы человек продолжал оставаться несчастным и разочарованным, потому что страдающий человек не настроен революционно, он мучится в своем существе, он распадается на части. Он не может представить себе лучшее общество, лучшую культуру, лучшего человека. Из-за своих несчастий он становится легкой добычей для священников, потому что они утешают его, потому что они говорят ему: «Благословенны бедные, благословенны кроткие, благословенны те, кто страдают, потому что они унаследуют царство Божие».

Страдающее человечество находится также в руках политиканов, потому что страдающее человечество нуждается в какой-то мечте — мечте о бесклассовом обществе когда-нибудь в будущем и мечте об обществе, в котором не будет нищеты, голода, страданий. Вкратце, они справляются со своими страданиями и остаются терпеливыми, если видят утопию у горизонта. И отметьте себе значение слова утопия. Оно означает то, что никогда не происходит. Это как горизонт, он так близок, что вы думаете, что можете побежать и найти место, где небо встречается с землей. Но вы можете бежать всю свою жизнь и никогда не найдете это место, потому что такого места не существует. Это иллюзия.

Политикан кормится тем, что обещает, священник кормятся тем, что обещает. Но за последние десять тысяч лет никто не доставил товары. Причина, по которой они выступают против наркотиков, заключается в том, что наркотики полностью подрывают их промысел. Если люди начинают принимать опиум, гашиш, ЛСД, то они не интересуются коммунизмом, не интересуются тем, что произойдет завтра, не интересуются загробной жизнью, не интересуются Богом, раем. Они удовлетворены в данный момент.

У меня другие причины. Я тоже против наркотиков, но не потому, что они обрубят корни политиканам и религиям, а потому, что они уничтожат ваш внутренний рост к духовности. Они не позволят вам достичь земли обетованной. Вы будете и дальше оставаться среди галлюцинаций, в то время как вы способны достичь настоящего. Они дают вам Игрушку.

Но поскольку наркотики не исчезнут, я бы хотел, чтобы каждое правительство, каждая научная лаборатория очищали наркотики, делали их здоровее, без побочных действий, которые возможны сегодня. Мы можем создать наркотик, как тот, который Олдос Хаксли в память о Ригведе назвал сома, у которого не будет побочных действий, к которому нельзя будет пристраститься, который будет радостью, счастьем, танцем, песней. Если мы не можем дать возможность каждому человеку стать Гаутамой Буддой, то мы не вправе не позволять людям хотя бы мельком увидеть то эстетическое состояние, которое, должно быть, переживал Гаутама Будда. Может быть, эти маленькие переживания подтолкнут человека к дальнейшим исследованиям. Рано или поздно ему наскучат наркотики, потому что всякий раз они будут повторять одну и ту же картину. И какой бы красивой эта картина ни была, повторение сделает ее скучной.

Итак, сначала очистите наркотики от всех побочных действий. Во-вторых, позвольте людям, которые этого хотят, получать удовольствие. Им это наскучит. И затем у них останется одна-единственная дорога — искать какой-нибудь метод медитации, для того чтобы обрести высшее блаженство.

Ваш вопрос в основном касается людей Нового Века. Разрыв между поколениями — это самое новое явление, прежде оно не существовало. В прошлом дети уже в возрасте шести-семи лет начинали использовать свои руки, свои умы, работая вместе с отцами по традиционным специальностям. К четырнадцати годам они были уже ремесленниками, рабочими, вступали в брак, у них были обязанности. К тому времени, когда им исполнялось двадцать лет или двадцать четыре года, у них уже были собственные дети, так что разрыв между поколениями никогда не существовал. Каждое поколение жило одновременно со следующим поколением.

Впервые в истории человечества возник разрыв между поколениями. Он имеет огромное значение. Теперь, впервые до возраста в двадцать пять или двадцать шесть лет, до того, как вы не возвратитесь из университета, у вас нет никаких обязанностей, нет детей, нет волнений, перед вами находится целый мир, и вы можете мечтать, как сделать его лучше, как сделать его богаче, как создать расу суперменов. И это период времени между четырнадцатью и двадцатью четырьмя годами, когда человек является мечтателем, потому что созревает его сексуальность, и вместе с сексуальностью созревают его мечты. Его сексуальность подавляется в школах и колледжах, и поэтому вся его энергия может быть использована для мечтаний. Он становится коммунистом, он становится социалистом, он становится фабианцем, чем угодно. И это время, когда он начинает чувствовать разочарование, потому что при том, как устроен мир: бюрократия, правительства, политики, общество, религия, — ему вряд ли удастся воплотить свои мечты в реальность.

Он приезжает домой из университета, полный идей, и каждая его идея будет уничтожена обществом. Вскоре он забывает о новом человеке и новой эре. Он не может даже найти работу, он не может найти себя. Как он может думать о бесклассовом обществе, в котором не будет ни богатых, ни бедных? Это период, когда он рвется к наркотикам, они дают ему временное облегчение. Но все наркотики, такие, какими они являются сейчас, вызывают привыкание, и поэтому вам нужно увеличивать дозу. И они оказывают разрушительное влияние на тело, на мозг, вскоре вы уже совершенно беспомощны. Вы не можете жить без наркотиков, а с наркотиками у жизни для вас нет места. Но я не говорю, что ответственность за это несут молодые люди; наказывать их и сажать в тюрьму — это чистейшая глупость. Они не преступники, они жертвы... Люди, которые у власти, продолжают делать идиотские вещи — запреты, наказания. Они знают, что на протяжении десяти тысяч лет мы запрещали и не достигли успеха. Если вы запрещаете алкоголь, то больше людей становятся алкоголиками, и

становятся доступными опасные виды алкоголя. Тысячи людей умирают от отравления — и кто виноват? Теперь они наказывают молодых людей годами тюремного заключения, не понимая, что если человек принимал наркотики или у него возникло привыкание к наркотикам, то ему нужно лечение, а не наказание. Его нужно отправить в психиатрическую больницу, где о нем позаботятся, где его могут научить медитации и постепенно могут отвлечь от наркотиков к чему-нибудь лучшему.

Вместо этого они запирают их в тюрьмах — десять лет тюрьмы. Они совсем не ценят человеческую жизнь. Если вы дадите десять лет тюрьмы молодому двадцатилетнему человеку, то вы напрасно потратите его самые лучшие годы, и без каких-либо результатов, потому что в тюрьмах наркотики достать еще легче, чем где-либо еще. Заключенные являются опытными потребителями наркотиков, и они становятся учителями тех, кто пока еще дилетант. Через десять лет человек выйдет из тюрьмы прекрасно обученный. Тюрьмы учат только одному: ничто из того, что вы делаете, не является неправильным, пока вас не поймали, — просто не попадайтесь. И существуют наставники, которые учат вас, как не попасться опять.

Так что вся ситуация совершенно абсурдна. Я тоже против наркотиков, но совершенно по-другому. Я надеюсь, что вы меня поняли.



Можно ли использовать ЛСД как вспомогательное средство для медитации?

ЛСД можно использовать как вспомогательное средство, но средство это будет очень опасным. Это не так легко. Если вы используете мантру, то даже от нее становится трудно отказаться, но если вы использовали ЛСД, то отказаться от него еще намного труднее.

В тот момент, когда вы отправились в путешествие с ЛСД, вы уже ничего не контролируете. Руководит химия, и вы уже не господин. И если вы уже перестали быть господином, то получить обратно это положение уже не так-то просто. Химическое вещество не является рабом, теперь уже вы раб. Как управлять — это уже не ваш выбор. Если вы начали принимать ЛСД как вспомогательное средство, то вы делаете из раба хозяина и он воздействует на весь химический состав вашего тела. Ваше тело начнет жаждать ЛСД, и это желание не будет желанием ума, как в том случае, когда вы привязались к мантре. Когда вы используете ЛСД как вспомогательное средство, то желание становятся частью тела, ЛСД проникает в самые клетки тела. Оно изменяет их, ваша внутренняя химическая структура становится другой. И тогда все клетки тела начнут требовать ЛСД, и отказаться от наркотика будет трудно.

ЛСД может быть использовано для приближения вас к медитации, только если тело было подготовлено к этому. И поэтому, если вы спросите, может ли оно быть использовано на Западе, то я скажу, что оно совсем не подходит для Запада. Оно может быть использовано только на Востоке, если тело было подготовлено к этому. Йога использует его, тантра использует его, существуют школы тантры и йога, которые используют ЛСД как вспомогательное средство, но они сначала готовят ваше тело. Происходит длительный процесс очищения тела. Ваше тело становится таким чистым, а вы становитесь таким великим его повелителем, что даже химия не может теперь стать вашим господином. Таким образом, йога допускает его, но очень специфическим образом.

Вначале ваше тело должно быть очищено химически. Затем вы так владеете своим телом, что даже химический состав тела можно контролировать. Например, существуют определенные йогические упражнения... Если вы примете яд, то при помощи специального йогического упражнения вы можете приказать своей крови не смешиваться с ним и яд пройдет через тело и будет выведен вместе с мочой и вообще не смешается с кровью. Если вы можете это делать, если вы можете контролировать химический состав своего тела, то вы можете использовать что угодно, потому что вы остаетесь повелителем.

В тантре, особенно в тантре «левой руки», они используют алкоголь как вспомогательное средство для медитации. Искатель примет алкоголь в определенном количестве, а затем попытается быть бдительным. Сознание нельзя терять. Понемногу количество алкоголя увеличивают, но сознание должно оставаться настороже. Человек выпил алкоголь, он был усвоен телом, но ум остается выше него. Сознание не теряется. Затем количество алкоголя все увеличивают и увеличивают. При помощи этой тренировки наступает такой момент, когда любое количество алкоголя может быть дано, а ум остается настороже. Только после этого ЛСД может служить вспомогательным средством.

На Западе не существует упражнений для очищения тела или увеличения сознания при помощи изменения химического состава тела. ЛСД на Западе принимают без всякой подготовки. И оно не поможет. Скорее напротив, оно может полностью уничтожить ум.

Существует много проблем. Когда вы отправились в путешествие с ЛСД, то вы мельком увидели нечто такое, о чем вы раньше никогда не знали, чего никогда не чувствовали. Если вы начнете заниматься медитацией, то это длительный процесс, но ЛСД не является процессом. Вы принимаете его — и процесс закончен. Затем начинает работать тело. Медитация — это очень длительный процесс, вы должны заниматься ею годами, только тогда можно ожидать результатов, а когда вы испытали легкий и короткий путь, то вам будет трудно вступить на путь длительного процесса. Для медитации требуется больше жизнеспособности, больше веры, больше ожидания, и вам будет трудно, потому что теперь вы можете сравнивать.

Во-вторых, любой метод плох, если вы не контролируете себя все время. Когда вы медитируете, то можете остановиться в любой момент. Вы можете выйти из медитации. Вы не можете остановить путешествие с ЛСД, если вы уже приняли ЛСД, то должны совершить целый круг. Теперь вы уже не господин.

Все, что превращает вас в раба, совершенно не помогает духовно, потому что духовность в основном означает быть господином самому себе. Поэтому я не предлагаю короткие пути. Я не против ЛСД, иногда я могу быть за него, но тогда необходима длительная предварительная подготовка. Тогда вы будете господином.

Но ЛСД не является самым коротким путем. Оно займет намного больше времени, чем медитация. Хатха-йога готовит тело на протяжении долгих лет. Двадцать, двадцать пять лет — тогда тело готово. Тогда вы уже можете использовать любое химическое вещество как вспомогательное средство, и оно не будет оказывать разрушительное действие на ваше существо.

Но тогда процесс намного дольше. Тогда может быть использовано ЛСД. И тогда я за него. Если вы готовы двадцать лет готовить тело для того, чтобы принять ЛСД, то тогда оно не оказывает разрушительного воздействия, но этот же самый результат может быть достигнут за два года при помощи медитации. Поскольку тело более плотное, то достичь способности владеть телом более трудно. Ум более тонкий и владеть им легче. Тело находится дальше от сущности, поэтому разрыв больше, в случае ума разрыв меньше.

В Индии примитивным способом подготовки тела к медитации была хатха-йога. На подготовку тела уходило так много времени, что иногда хатха-йоге приходилось изобретать способы продления жизни, чтобы хатха-йогой могли продолжать заниматься. Это был такой длительный процесс, что иногда шестьдесят лет могло быть недостаточно, семьдесят лет могло быть недостаточно. И существует проблема: если мастерство не достигается на протяжении этой жизни, то в следующей жизни вам придется начинать все сначала, потому что у вас будет новое тело. Все усилия пропали зря. У вас не будет нового ума в следующей жизни, таким образом, все, что достигнуто при помощи ума, остается с вами, но все, что достигнуто при помощи тела, теряется во время смерти. И поэтому хатха-йоге пришлось изобрести методы продления жизни до двухсот, до трехсот лет, чтобы мастерство могло быть достигнуто.

Если мастерство касается ума, то тогда можно изменить тело, но подготовка тела принадлежит одному только телу. Хатха-йога изобрела много способов, чтобы процесс мог быть завершен, но затем были изобретены еще более замечательные методы, как непосредственно контролировать ум, — раджа-йога. При этих методах тело может быть полезным, но нет никакой необходимости заниматься им слишком много. Таким образом, адепты хатха-йоги говорят, что ЛСД может быть использовано, но раджа-йога не может сказать, что ЛСД может быть использовано. Потому что в раджа-йоге нет методики подготовки тела. Непосредственно используется медитация.

Иногда может случиться так, но только иногда, очень редко, что если вам удастся бросить быстрый взгляд при помощи ЛСД я вы не пристраститесь к нему, то этот взгляд может пробудить в вас жажду продолжить поиск дальше. Так что попробовать его один раз — это не плохо, но только будет трудно понять, где остановиться и как остановиться. Первое путешествие — это хорошо, и совершить его один раз — хорошо — вы осознаете другой мир и, благодаря путешествию, вы затем начнете стремиться к нему, начнете искать его, но затем трудно остановиться. В этом проблема. Если вы можете остановиться, то принять ЛСД один раз — хорошо. Но только это «если» очень большое.

Мулла Насреддин имел обыкновение говори

 

9

пища
Не могли бы вы рассказать о зависимости тела от пищи?

Согласно мистической традиции Востока, то, что вы собой представляете, является не чем иным, как пищей. Ваше тело пища, ваш ум пища, ваша душа пища. Над душой, безусловно, находится нечто, что не является пищей. Это нечто известно как анатта, не-я. Это полная пустота. Будда называет ее шунья, пустота. Это чистое пространство. Оно не содержит ничего, кроме себя, это сознание, в котором ничего не содержится.

Пока содержимое сохраняется, пища сохраняется. Под пищей подразумевается то, что попадает снаружи. Телу нужна физическая пища, без нее оно начнет ослабевать. И так оно и выживает, в нем не содержится ничего, кроме физической пищи.

В вашем уме содержатся воспоминания, мысли, желания, ревность, жажда власти и еще множество всякой всячины. Все это пища, это пища на немного более тонком уровне. Мысль — это пища. Вот почему при мысли о еде ваши плечи расправляются, а когда у вас мысли, которые придают энергии, вы чувствуете себя хорошо. Кто-то говорит о вас что-то хорошее, комплимент, — и смотрите, что с вами происходит: вы поели. А кто-то говорит о вас плохо, — и смотрите: как будто у вас что-то забрали, вы себя чувствуете слабее, чем прежде.

Ум является пищей в тонкой форме. Ум является не чем иным, как внутренней стороной тела, поэтому то, что вы едите, оказывает воздействие на ваш ум. И если вы едите невегетарианскую пищу, то у вас будет определенный склад ума, если вы едите вегетарианскую пищу, то у вас, разумеется, будет другой склад ума.

Известен ли вам этот необычайно важный факт из индийской истории? Индия ни разу не напала ни на какую страну за все десять тысяч лет своей истории. Никогда, ни одного акта агрессии. Как это возможно? Почему? Здесь живут такие же люди, как и повсюду. Но дело в том, что другой вид тела создал другой тип ума.

Вы сами можете это увидеть. Съешьте что-то и понаблюдайте, съешьте что-то еще — и понаблюдайте. Делайте пометки, и вы скоро осознаете и будете удивлены, когда обнаружите, что все, что вы перевариваете, оказывает на вас не только физическое, но и психологическое воздействие. Это делает ваш ум более уязвимым к определенным идеям, определенным желаниям. И вот почему на протяжении столетий шел поиск такого вида пищи, который не будет укреплять ум, но позволит его окончательно растворить, вид пищи, который вместо укрепления ума укрепит медитацию, состояние не-ума. Нельзя предложить какие-то конкретные и определенные правила, потому что люди разные и каждый должен решать за себя.

И наблюдайте за тем, что вы впускаете в свой ум. Люди этого совершенно не осознают, они продолжают читать все подряд, они продолжают смотреть по телевизору все глупости подряд. Они продолжают слушать радио, продолжают болтать, болтать с людьми, и они наполняют головы друг друга мусором. В них нет ничего, кроме мусора.



Избегайте ситуаций, при которых вы бессмысленно нагружаете себя мусором.

У вас его и так слишком много, вам нужно избавиться от него. А вы продолжаете собирать его, как нечто драгоценное. Меньше говорите, выслушивайте только самое главное, будьте лаконичны, когда говорите и слушаете. Если вы будете меньше говорить, если вы будете меньше слушать, то понемногу вы увидите чистоту, в вас начнет возникать ощущение чистоты, как будто вы приняли ванну. Это становится необходимой почвой для возникновения медитации. Прекратите читать всякую чепуху.

Однажды я жил в доме, где моим соседом был сумасшедший, который очень интересовался газетами. Он каждый день приходил ко мне, чтобы взять у меня все газеты. Если он болел или меня не было дома, то он приходил позже. Однажды случилось так, что я отсутствовал десять дней. А когда я возвратился, он пришел взять все газеты. Я сказал ему: «Они старые, они десятидневной давности».

Он сказал: «Какое это имеет значение? Такая же чепуха! Только даты другие».

Должно быть, это был очень нормальный момент в жизни этого сумасшедшего. Да бывают ненормальные моменты в жизни так называемых нормальных людей, и наоборот. Он говорил правду, говоря: «Это та же старая чепуха. Какое это имеет значение? У меня есть время, и я должен быть все время занят».

Я спросил его: «Что вы делали эти десять дней?» Он сказал: «Я читал старые газеты, перечитывал их опять и опять».

Оставьте немного места в вашем уме незанятым. Эти моменты свободного сознания являются первыми проблесками медитации, первым проникновением иного мира, первыми вспышками не-ума. И если вы сумеете это сделать, то следующим шагом должен быть выбор пищи, которая не способствует агрессии и насилию, которая не является ядовитой.

Теперь даже ученые соглашаются с тем, что, когда вы убиваете животное, из-за страха оно выделяет яды разных видов. Смерть — это не легко. Когда вы убиваете животное, из-за страха внутри у него возникает дрожь. Животное хочет выжить: выделяются различные яды.

Когда вы боитесь, ваше тело тоже выделяет яды. Эти яды полезны: они помогают вам или принять бой, или пуститься наутек. Иногда в гневе вам удается сделать что-то такое, чего вы даже представить себе не могли. Вы можете передвинуть большой камень, который обычно вы не смогли бы даже сдвинуть с места, но присутствует гнев и выделяется яд. В страхе люди могут бежать так быстро, что олимпийские бегуны остались бы далеко позади. Подумайте, как вы будете бежать, если за вами будет гнаться кто-то с кинжалом в руке, чтобы вас убить. Вы будете стараться изо всех сил, ваше тело будет функционировать в оптимальном режиме.

Когда вы убиваете животное, оно злится, оно испытывает тревогу, оно испытывает страх. Оно смотрит в лицо смерти: железы животного выделяют множество видов ядов. Поэтому в наши времена и возникла мысль, что перед тем, как убивать животное, нужно привести его в бессознательное состояние, сделать ему анестезию. На современных бойнях применяется анестезия. Но это не дает существенного различия, различие чисто поверхностное, потому что в самой сокровенной сердцевине, куда не может добраться никакая анестезия, нужно встретить смерть. Может быть, не осознанно, может быть, животное не осознает, что происходит, но это происходит как во сне. Животное переживает кошмары. И есть мясо — значит есть отравленную пищу.

Избегайте всего того, что отравлено на физическом уровне, избегайте всего, что отравлено на ментальном уровне. А на ментальном уровне обстоятельства еще более запутаны. Если вы думаете, что вы индус, то вы отравлены, если вы думаете, что магометанин, то вы отравлены. Если вы думаете, что вы христианин, джайнист, буддист, то вы отравлены. И вас отравляли постепенно, настолько постепенно, что вы приспособились к этому. Вы пристрастились к этому. Вас кормили с ложечки с вашего первого дня, вы впитали это с молоком матери, вас отравили. Все виды традиций являются ядом. Думать о себе как об индусе — значит думать о себе, противопоставляя себя человечеству. Думать о себе как о немце, китайце — значит думать о себе, противопоставляя себя человечеству, думать на языке вражды, а не дружбы.

Думайте о себе только как о человеческом существе. Если у вас есть интеллект, думайте о себе просто как об обычном человеческом существе. А когда ваш интеллект вырастет еще немного, отбросьте даже прилагательное «человеческий». Вы будете думать о себе только как о сущности. А понятие сущности включает все: и деревья, и горы, и реки, и звезды, и птиц, и животных.

Становитесь больше, становитесь огромными. Почему вы живете в тоннелях? Почему вы ползете в маленькие темные норы? Но вы думаете, что живете в великих идеологических системах. Вы не живете в великих идеологических системах, потому что не существует великих идеологических систем. Не бывает идей достаточно больших, чтобы вместить человеческое существо, бытие не может содержаться в какой-либо концепции. Все концепции калечат и парализуют.

Не будьте католиком или коммунистом, просто будьте человеческим существом, а те понятия — просто яды, просто предрассудки. Они вошли в вашу кровь. Они вошли в ваши кости, в самый костный мозг. Вам нужно быть очень бдительным, чтобы избавиться от отравления.

Но ваше тело не так отравлено, как ваш ум. Тело является простым явлением, очистить его легко. Если вы ели невегетарианскую пищу, то это можно прекратить, и это не сложно. И если вы прекратите есть мясо, то уже через три месяца ваше тело полностью очистится от всех ядов, вызванных невегетарианской едой. Это просто. Физиология — это не очень сложно. Но проблемы возникают с психологией. Монах-джайнист не ест никакой ядовитой пищи, никогда не ест ничего невегетарианского. Но его ум, как никакой другой, загрязнен и отравлен джайнизмом.

Настоящая свобода — это свобода от идеологии. Неужели вы просто жить не можете без идеологии? Является ли идеология необходимой? Почему идеология является настолько необходимой? Она нужна, потому что она помогает вам продолжать оставаться глупым, она нужна потому, что она помогает вам оставаться неумным. Она нужна, потому что снабжает вас готовыми ответами и вам не нужно находить их самому.

По-настоящему умный человек не примкнет ни к одной идеологии, да и для чего? Он не будет нести ношу готовых ответов. Он знает, что он достаточно умен и при возникновении какой угодно ситуации он сможет на нее отреагировать. Зачем нести из прошлого бесполезную ношу? Какой смысл ее нести?..

Если вы прекратите есть ядовитую пищу, то вы будете удивлены: в вас будет высвобожден новый ум. И этот новый ум позволит вам не напичкивать себя всякой чепухой. Этот новый ум позволит вам избавиться от прошлого и его воспоминаний, позволит избавиться от бесполезных желаний и мечтаний, избавиться от зависти, гнева, травм и всевозможных психологических ран.

Именно потому, что вы не можете избавиться от психологических ран, вы становитесь жертвами психомошенника. Мир полон разнообразных психоаналитиков, всех видов и размеров. Мир полон всевозможных психотерапий. Но почему необходимы многочисленные психотерапии? Они необходимы, потому что вы недостаточно умны, чтобы лечить свои собственные раны. Вместо того чтобы лечить их, вместо того чтобы открыть ваши раны солнцу, чтобы они могли быть исцелены, чтобы им позволили исцелиться. Но найти настоящего психотерапевта исключительно трудно. Из ста психотерапевтов девяносто девять являются психомошенниками, а не психотерапевтами.

Вы будете удивлены, если узнаете, что больше психоаналитиков и психотерапевтов кончают жизнь самоубийством, чем людей какой-либо другой профессии. Это число почти в два раза больше. Итак, что же это за люди? И как они собираются помочь другим? Больше психоаналитиков сходят с ума, становятся сумасшедшими, чем людей какой-либо другой профессии во всем мире. Это число почти в два раза больше. Почему? И они помогали другим людям стать более нормальными, когда они сами были ненормальными. Вполне вероятно, что они заинтересовались психотерапией из-за своей ненормальности. Это была попытка найти лекарство для самих себя. И вы будете удивлены, если узнаете, что психотерапевты одного вида для психотерапии посещают психотерапевтов другого вида. Последователь Фрейда посещает последователя Юнга, а последователь Юнга посещает последователя Фрейда, и так далее. Это очень странная ситуация. Если вы реализуете свой интеллект, то вы будете способны делать все что нужно. Вы будете способны лечить свои собственные раны, вы будете способны видеть свои травмы, и у вас не будет необходимости посещать терапевта.

Я разрешаю все виды терапий в этой общине. На самом деле, нигде в мире нет такого места, где было бы в наличии столько терапий — шестьдесят. Почему я разрешаю эти терапии? Только из-за вас, потому что вы еще не готовы освободить свой ум. По мере того как община будет продвигаться к внутренней реализации, терапии будут прекращены. Когда община по-настоящему расцветет, то в терапиях не будет нужды. Любовь — это терапия, ум — это терапия. Жизнь день ото дня, от мгновения к мгновению сознательно и алертно — это терапия. И затем все, что вы делаете на протяжении дня, — уборка, приготовление пищи, стирка, — все это терапия.

Терапии здесь только временно. В тот день, когда я смогу убедиться, что большая часть из вас переросла терапии, терапии исчезнут, потому что тогда большинство будет способно помочь меньшинству приблизиться к уму.

Мы стараемся создать разумный образ жизни. Я не такой уж разумный человек, я не святой, я не имею ничего общего с духовностью. Все эти категории неуместны по отношению ко мне. Вы не можете причислить меня к какой-то категории, вы не можете приклеить на меня ярлык. Но одну вещь все же можно сказать: все мои усилия направлены на то, чтобы помочь вам высвободить энергию, которая называется любовь-ум. Если любовь-ум реализована, то вы вылечились.

И третий вид ядовитой пищи является духовным. Это то, чем является «я». «Я» постоянно требует внимания, оно питается вниманием, внимание его пища. Не только политики жаждут внимания — больше и больше внимания от большего и большего числа людей — ваши так называемые святые делают то же самое. Нет никакой разницы между святыми, политиками и актерами, вообще никакой разницы. Главная потребность у них одна — внимание. «Больше людей должно обращать на меня внимание, больше людей должно уважать меня». Это становится пищей для эго, и это самый тонкий вид ядовитой пищи...

Физическое, психологическое, духовное... Позвольте вашему физиологическому телу очиститься от всех ядов и токсинов и вашему уму сбросить с себя ношу, состоящую из разных видов хлама и мусора. И позвольте вашей душе освободиться от идеи «я». Когда душа освободится от идеи «я», то вы прибыли во внутреннее пространство, называемое не-я, анатта. Это свобода, это нирвана, это просветление, вы пришли домой. Теперь вам уже некуда идти, теперь вы можете удобно расположиться, отдохнуть и расслабиться. Теперь вы можете насладиться миллионом радостей, которыми вас забрасывает жизнь.

Когда вы избавились от этих трех ядовитых видов пищи, вы становитесь пустым. Но эта пустота не является негативным видом пустоты. Вы пусты в том смысле, что все яды, все содержимое исчезли. Но вы полны, полны тем, что не может быть названо, полны тем, что набожные люди называют «Бог».

Существует два вида пищи. Один из них — это тот, который вам нравится, к которому вы склонны, о котором вы фантазируете. В этом нет ничего плохого, но вам нужно понять небольшую хитрость. Существуют виды пищи, которые обладают огромной привлекательностью. И привлекательность не в том, что вы видите, что пища доступна. Вы идете в гостиницу, в ресторан, вы видите определенную пищу — из задней комнаты доносится запах, вас привлекает цвет и запах пищи. Вы не думали об этой еде, и неожиданно она вас заинтересовала, но это не поможет. Это не настоящее ваше желание. Вы можете ее съесть, она вас не удовлетворит. Вы будете есть и есть — и из этого ничего не получится, не получится никакого удовлетворения. А удовлетворение — это самое главное. Именно неудовлетворенность приводит к одержимости.

Просто медитируйте каждый день перед тем, как вы принимаете пищу. Закройте глаза и просто ощутите, что нужно вашему телу, что бы это ни было! Вы не видели никакой пищи, ее еще нет, вы просто чувствуете ваше собственное существо, чувствуете, что вашему телу нужно, что бы вы хотели, чего вам действительно хочется.

Доктор Леонард Пирсон называет это «напевающей едой» — пищей, которая вам напевает. Идите и ешьте столько, сколько хотите, но уже придерживайтесь этой пищи. Другую пищу он называет «заманивающая еда», когда она становится доступной, вы начинаете ею интересоваться. Таким образом, она относится к уму, а вы в ней не нуждаетесь. Если вы будете слушать напевающую пищу, то вы можете есть столько, сколько хотите, и вы никогда не будете страдать, потому что она вас удовлетворит. Тело просто хочет то, в чем у него есть потребность, оно никогда не хочет чего-нибудь другого. Это будет удовлетворительно, а когда это удовлетворительно, то человек не ест больше, чем нужно. Проблемы возникают, когда вы едите те виды пищи, которые являются заманивающей едой: вы видите, что они доступны, вы начинаете интересоваться — и вы едите. Они не могут удовлетворить вас, потому что у тела не было в них потребности. Когда они вас не удовлетворяют, вы чувствуете себя неудовлетворенными. Чувствуя себя неудовлетворенными, вы едите больше, но, сколько бы вы ни съели, это вас не удовлетворит, потому что не существует потребности.

Первый вид желания должен быть исполнен, затем появится второй. Люди делают вот что: они никогда не слушают первый, так что второй становится проблемой. Если вы слушаете «напевающую пищу», то заманивающая пища исчезнет. Вторая становится проблемой, потому что вы полностью забыли, что вы должны слушать свое внутреннее желание, людей учили не слушать его. Их учили: «Ешь это, ешь то» — установленные раз и навсегда правила. Тело не знает установленных раз и навсегда правил.

Они обнаружили, что если маленьких детей оставить одних возле пищи, то они будут есть только то, что необходимо их телу, и это вызвало их удивление. В наше время было сделано много открытий в области психологии; они были просто удивлены. И если ребенок страдает от какой-то болезни и если при этой болезни хорошо съесть яблоко, то ребенок выберет яблоко. Все другие виды пищи имеются тут же, но ребенок выберет яблоко.

Это то, что делают животные; только человек забыл этот язык. Приведите буйвола и оставьте его в саду. Весь сад там, вся зелень, но это его не заинтересует. Цветы и деревья могут манить его, но они его не заинтересуют. Он пойдет к той траве, которая напевает ему, и выберет только определенную траву, которая ему нужна. Вы не можете обмануть буйвола, вы можете обмануть только человека.

Человек опустился ниже буйвола. Вы не можете обмануть осла — он будет есть свою пищу. Человек обманут. Везде при помощи реклам, цветных картинок, телевидения, кино вас привлекают и отвлекают от вашего поющего тела. Какая-нибудь компания заинтересована в том, чтобы что-нибудь продать вам. Это в пользу компании, это выгодно компании, но не вам.

Некая компания «Кола» заинтересована в том, чтобы продать вам «колу». Это не имеет никакого отношения к вашему телу, она заманивает вас. Куда бы вы ни поехали — везде «кола», «кола», по-видимому, превратилась в одно из самых всеобщих явлений. Даже в Советской России, где ничто американское не разрешается, за исключением «колы», — и там «кола». Отовсюду бутылка зазывает вас, заманивает: «Идите сюда». И неожиданно вы начинаете чувствовать жажду. Эта жажда ненастоящая. Я не говорю — не пейте «колу», но пусть она поет; сделайте это делом принципа.

У вас уйдет несколько дней, даже несколько недель на то, чтобы ощутить, что вас привлекает. Ешьте столько, сколько хотите, того, что вас привлекает. Не беспокойтесь о том, что скажут другие. Если вам нравится мороженое, ешьте мороженое. Ешьте для своего удовольствия, ешьте, пока не будет утолено желание сердца, и затем вы неожиданно увидите, что удовлетворение появилось. И когда вы почувствуете удовлетворение, то желание объедаться пройдет. Это состояние неудовлетворенности заставляет вас бесцельно объедаться все больше и больше. Вы чувствуете себя наевшимся и неудовлетворенным, и поэтому возникает проблема.

Поэтому сначала найдите то, что является естественным и что придет, потому что было только забыто, оно находится в теле. Когда вы соберетесь позавтракать, закройте глаза и увидьте, чего вы хотите, в чем на самом деле заключается ваше желание. Не думайте о том, что имеется в наличии, просто думайте о том, что вы хотите, а потом пойдите, найдите эту пищу и съешьте ее. Съешьте столько, сколько хотите. Продолжайте есть эту же пищу в течение нескольких следующих дней.

Второе: когда вы едите, хорошо прожевывайте пищу. Не проглатывайте поспешно, потому что если вам нравится ее присутствие во рту, то почему бы не пожевать ее подольше? Вместо того чтобы откусывать десять раз, откусите один раз, но прожевывайте в десять раз дольше. Это будет почти то же самое, как если бы вы откусили десять раз.

Однажды случилось так, что один человек где-то в Японии выпил горячий кофе и обжег свое горло изнутри. Возникли осложнения, и его пищевод изнутри был полностью вырезан; отверстие должно было быть закрыто, иначе человек умер бы. Врачи приделали трубку к его животу, так что он должен был жевать пищу, бросать ее в трубку, по которой она попадала в живот.

Человек был удивлен, потому что он продолжал наслаждаться едой так же, как прежде. И даже врачи были удивлены. Вначале они очень сочувствовали ему, потому что бедняга больше не будет наслаждаться едой. Но человек продолжал ею наслаждаться. На самом деле, он начал наслаждаться едой больше, потому что теперь он жевал ее, и если он не хотел класть ее в желудок, то просто выбрасывал. Теперь он мог есть столько, сколько хотел. Не было никакой необходимости класть ее в желудок; рот и желудок были полностью разделены.

Поэтому, когда вы едите, жуйте больше, потому что удовольствие находится выше горла. Ниже горла нет вкуса, нет ничего подобного, так зачем спешить? Просто жуйте, больше ощущайте вкус. И делайте все возможное для того, чтобы сделать вкус более интенсивным. Перед тем как что-нибудь есть, сначала понюхайте пищу. Наслаждайтесь запахом пищи, потому что половина вкуса состоит из запаха.

Было проведено много экспериментов. Если ваш нос полностью закрыт и затем вам что-то дают, то вы не ощущаете вкуса. Тогда вы поймете, что в еде важнее запах, чем вкус. Если ваши глаза закрыты, то вы не можете полностью ощутить ее вкус, потому что цвет, который привлекает ваш взгляд, отсутствует. Они проводили замечательные эксперименты: с закрытыми глазами, с полностью закрытым носом, а затем они дают вам что-то, а вы даже не можете понять, что это такое. Они могут дать вам лук, а вы не можете сказать, что лук, потому что многое зависит от запаха. Вот почему, когда у вас насморк и вы не можете чувствовать запах, то вы не ощущаете и вкус. Когда люди болеют насморком, они начинают есть острую пищу, потому что только тогда они могут ощутить некоторое пощипывание.

Поэтому нюхайте пищу, смотрите на пищу. Нет никакой спешки... Не спешите. Превратите ее в медитацию. Даже если люди подумают, что вы сошли с ума, не беспокойтесь. Просто осмотрите ее со всех сторон. Прикоснитесь к ней с закрытыми глазами, прикоснитесь к ней щекой. Ощутите ее всеми возможными способами, обнюхивайте ее опять и опять. А затем немного откусите и прожуйте, наслаждайтесь едой, пусть она будет медитацией. Небольшого количества пищи будет достаточно, и она принесет вам большее удовлетворение.



Как голодание помогает здоровью тела?

Когда вы голодаете, тело не занято работой переваривания. В этот период тело может заняться удалением мертвых клеток, токсинов. Только один день, в воскресенье или субботу, в выходные, вы приезжаете домой и очищаетесь целый день. Целую неделю вы были так заняты, что у вас не было времени убрать дом. Когда телу нечего переваривать, а вы ничего не ели, то тело начинает самоочищение. Процесс начинается самопроизвольно, и тело начинает избавляться от того, что ему не нужно, от того, что является бременем. Голодание является способом очищения. Время от времени голодание прекрасно — ничего не делать, ничего не есть, просто отдыхать. Пейте как можно больше жидкости и просто отдыхайте — и тело будет очищено.

Иногда, если вы чувствуете, что требуется более длительное голодание, вы можете поголодать подольше, но при этом глубоко любите свое тело. И если вы почувствуете, что голодание вредит телу каким-либо образом, прекратите его. Если голодание помогает телу, вы почувствуете себя более энергичным, вы почувствуете себя более живым, вы почувствуете себя омоложенным, обновленным. Это должно быть критерием: если вы чувствуете, что вы становитесь слабее, что легкая дрожь возникает в теле, тогда будьте настороже — теперь уже голодаете не является очищением, оно приобрело разрушительный характер. Прекратите его.

Но человек должен овладеть всеми его особенностями. На самом деле, человек должен голодать рядом с кем-то, кто занимался голоданием длительное время и хорошо знает методику, который знает все симптомы: что случится, если оно станет разрушительным, что случится, если оно не станет разрушительным. После настоящего очищающего голодания вы почувствуете себя новым, более молодым, более чистым, ничего не весящим, счастливым, и тело будет лучше функционировать, потому что оно разгружено. Но голодание нужно только в том случае, если вы питались неправильно. Если вы не питались неправильно, то в голодании нет необходимости. Голодание нужно только в том случае, если вы плохо обращались с телом, а мы все едим неправильно.



Рекомендуете ли вы какой-то особый вид пищи или режим питания?

Первое: я не верю в голодание, я верю в пиршество. Весь мой подход является подходом празднества. Я не против ваших удовольствий — они не всё, человек должен быть выше них, но сами по себе они прекрасны. Человек не должен ничего отрицать, потому что-то, что отрицают, отомстит. В тот момент, когда вы начинаете отрицать, вы выступаете против Дао. Дао должно быть естественным — пиршество, а не голодание. Голодание может быть использовано только тогда, когда оно происходит естественно.

Иногда животные голодают. Иногда вы можете видеть, как собака голодает: вы поставили пищу, а она не ест. Но она не джайнист, она не верит в голодание, просто ей не хочется есть. Это не вопрос принципа, это не вопрос философии. Она больна, все ее существо восстает против пищи, — ее стошнит, если она будет есть. Она пойдет поесть травы — и ее стошнит. Она хочет облегчить себя, ее желудок больше не в состоянии ничего переваривать. Но она не сторонник голодания. Это происходит естественным путем.

Итак, если иногда вы чувствуете, что голодание происходит естественным образом, не как закон, не как принцип, не как философия, которой нужно следовать, как навязанная вам наука, но из вашего естественного желания, — хорошо. Но и тогда всегда помните, что ваше голодание на службе у пиршества, оно для того, чтобы вы могли опять хорошо есть. Назначение голодания быть средством, не целью, и это будет происходить редко, иногда. И если вы абсолютно сознательны, когда вы едите и наслаждаетесь едой, то вы никогда не будете есть слишком много.

Я настаиваю не на диете, а на осознании. Хорошо ешьте, невероятно наслаждайтесь. Запомните правило: если вам не нравится пища, то вам придется есть больше для компенсации. Если вам нравится пища, то съедите меньше, потому что у вас не будет необходимости в компенсации. Если вы едите медленно, ощущая вкус каждого кусочка, хорошо пережевываете, то вы полностью поглощены едой. Пища должна быть медитацией.

Я не против вкуса, потому что я не против чувств. Быть чувствующим означает быть умным, быть чувствующим означает быть живым. Ваши так называемые религии пытались десенсибилизировать вас, притупить ваши чувства. Они против вкуса, они хотели бы сделать ваш язык таким невосприимчивым, чтобы он вообще ничего не ощущал. Но это не состояние здоровья. Язык не чувствует вкус только во время болезни. Когда у вас жар, то вкусовые ощущения притупляются. Когда вы здоровы, то язык чувствительный, живой, подвижный, пульсирующий энергией. Я не против вкуса, я за вкус. Ешьте хорошо, ешьте вкусно, вкус — это божественное.

И, таким образом, точно так же, как на вкус, вы должны смотреть на красоту и наслаждаться, вы должны слушать музыку и наслаждаться, вы должны прикасаться к камням, листьям и людям, ощущать тепло, текстуру — и наслаждаться. Используйте все свои чувства, используйте их оптимально — и тогда вы действительно будете жить и ваша жизнь будет горением. Она не будет скучной, она будет пылать энергией и жизненной силой. Я не поддерживаю людей, которые учат вас убивать свои чувства, они против тела.

И помните, тело является вашим храмом, тело — это божественный дар. Оно такое нежное, и такое красивое, и такое замечательное, убивать его — значит быть неблагодарным Богу. Бог дал вам вкус, вы не создали его, вы не имеете к этому никакого отношения. Бог дал вам глаза, и Бог сотворил этот психоделический мир таким цветным, и он дал вам глаза. Пусть происходит великое общение между глазом и цветами мира... Все в такой потрясающей гармонии. Не нарушайте гармонию.

Эти так называемые махатмы просто испытывают эго-галлюцинации, и лучший способ почувствовать себя великим —быть против тела. Дети делают это. Ребенок чувствует позыв, он сдерживает его, он чувствует себя могущественным, истому что он ощущает свою долю, он не покорится телу. Его мочевой пузырь полон, и он сдерживается. Он хочет покакать своему телу: «Я не твой слуга, я твой господин». Но это деструктивные привычки.

Слушайте тело. Тело — это не твой враг, я если оно что-то говорит, поступай соответственно, потому что тело обладает своей собственной мудростью. Не беспокойте его, не галлюцинируйте умом. Вот почему я ее учу вас диете, я учу вас осознанию. Ешьте с полным осознанием, ешьте медитативно, и тогда вы никогда не будете есть больше и вы никогда не будете есть меньше. Больше так же плохо, как меньше. Слишком много есть плохо, так же как слишком много голодать, и то, я другое — крайности. Организм хочет быть сбалансированным, организм хочет находиться как бы в состоянии равновесия, быть посередине, ни больше, ни меньше. Не ударяйтесь в крайности.

Ударяться в крайности — значит быть неврастеником. Существует два вида неврастеников в отношении пищи: те, кто продолжают есть, не слушая тело, — тело протестует и кричит: «Остановись!», а они продолжают есть. Это неврастеники, И существует и другой вид — тело кричит: «Я хочу есть!», а они голодают. Ни те, ни другие не религиозны, и те, и другие являются неврастениками, и все они патологичны — их нужно лечить, их нужно положить в больницу. Религиозный человек — это тот человек, который всегда уравновешен, что бы он не делал, он находится посередине. Он никогда не ударяется в крайности, потому что крайности вызовут напряженность, тревогу. Когда вы едите слишком много, то существует тревога, потому что тело перегружено. Когда вы не едите, то существует тревога, потому что тело хочет есть. Религиозный человек — это тот, кто знает, где остановиться, и это должно проистекать из его сознания, а не из определенного учения.

Если я буду говорить вам, сколько нужно есть, то это будет опасно, потому что это будет просто в среднем. Кто-то очень худой, а кто-то очень толстый, и если я скажу вам, что нужно съедать три «чапати», то для кого-то это будет слишком много,

а для кого-то — почти ничего. Поэтому я не учу жестким правилам, я просто даю вам чувство осознания. Слушайте свое тело: ваше тело не такое, как у всех. И потом, ведь существуют различные виды энергий, различные виды вовлеченности в жизнь. Кто-то является преподавателем в университете и не прилагает, насколько это касается его тела, больших физических усилий. Ему не потребуется много пищи, и пища ему будет нужна другая. Кто-то является рабочим, ему потребуется много пищи, и это будет другой вид пищи. В таком случае жесткий принцип будет опасным. Никакое правило не может быть универсальным правилом.

Джордж Бернард Шоу сказал, что существует только одно золотое правило — то, что не существует золотых правил. Запомните это, не существует золотого правила, и не может существовать, потому что каждый индивидуум является уникальным и никто ничего не может вам предписывать. Поэтому я просто даю вам чувство... И оно не касается принципов, законов, мой подход касается сознания, потому что сегодня вам может потребоваться больше пищи, а завтра вам может не потребоваться так много пищи. Вопрос заключается не только в том, что вы непохожи на других, каждый день вашей жизни непохож на другой день. Весь день вы отдыхали, к вам не требуется много пищи. Весь день вы рыли яму в саду, и вам требуется много пищи. Человек должен быть внимательным и слушать, что говорят ему тело. Поступайте согласно тому, что говорит тело.

Ваше тело не является ни господином, ни рабом, тело ваш друг — относитесь по-дружески к своему телу. Тот, кто будет есть слишком много, и тот, кто будет придерживаться диеты, находятся в одной и той же ловушке. Они оба глухие, они не слушают, что км говорит тело...

Ешьте ради радости пищи, тогда, вы человек, человеческое существо, высшее, существо. Любите ради радости любви, тогда вы человек, высшее существо. Слушайте ради, радости слушания, и вы будете освобождены от ограниченности инстинктов.

Я не против счастья, я за него. Я гедонист, и это мое понимание: все великие духовные люди мира были гедонистами. Если кто-то не является гедонистом и претендует на то, что является духовным человеком, то он не духовный человек, а психопат, потому что счастье является главным источником и главной целью всех вещей. Через вас Бог стремится к счастью. Позвольте ему ощутить все возможное счастье и помогите ему подняться на высочайшие пики, испытать высочайшие взлеты счастья. Тогда вы религиозны, и тогда ваши храмы станут местами празднования, и ваши церкви не будут такими печальными и уродливыми, такими угрюмыми, такими мертвыми, как кладбища. Тогда там будет смех, и там будет песня, и там будет танец, и там будет великое ликование.

Религия много страдала из-за людей, которые учили самоистязанию. Религию нужно освободить от чепухи. Много хлама пристало к религии. Сущностью религии является радость. И потому все, что дает вам радость, является праведным, и все, что делает вас грустным, несчастливым, несчастным, — грех. Пусть это будет критерием.

И я не даю вам жестких правил, потому что мне известно, как функционирует человеческий ум. Как только дано жесткое правило, вы забываете сознание и начинаете следовать жесткому правилу. Вопрос не в жестком правиле — вы можете подчиняться правилу и никогда не вырасти.

Выслушайте несколько анекдотов.

Бенни пришел домой и обнаружил, что кухня усыпана битой посудой.

«Что случилось?» — спросил он жену.

«В поваренную книгу, вероятно, вкралась ошибка, — объяснила она, — в ней говорится, что для мерки подойдет старая чашка без ручки, и мне только с одиннадцатой попытки удалось отбить ручку и не разбить при этом чашку».

Конечно, если так написано в поваренной книге, то так и нужно поступать. Человеческий ум глуп — запомните это. Когда у вас появляется жесткое правило, вы ему подчиняетесь.

Толпа встречалась с боссом, и все, что говорил босс, выполнялось. Зазвенел звонок, и слуга пошел открывать дверь. Он посмотрел в щелку и, узнав посетителя, открыл дверь.

«Оставьте ваш зонтик у двери», — сказал он посетителю.

«У меня нет зонтика», — ответил посетитель.

«Тогда возвратитесь домой и возьмите. Босс сказал, что все должны оставлять зонтики у двери. Иначе я не могу вас впустить».

Правило есть правило...

Была отчаянная погоня, и полицейская машина догоняла грабителей банка, но вдруг неожиданно она повернула на заправочную станцию, с которой полицейский, который вел машину, позвонил своему начальнику.

«Вы поймали их?» — взволнованно спросил начальник.

«Им повезло, — ответил полицейский, — мы все время сокращали расстояние до них и были уже в полмили от них, когда я заметил, что машина уже прошла пятьсот миль, и нам пришлось остановиться, чтобы поменять масло».

Что вы можете поделать, если масло нужно менять после каждых пятисот миль и вы пятьсот миль уже проехали? Вы должны первым делом поменять масло.

Я никогда не даю вам жестких правил, потому что я знаю, как глуп человеческий ум и каким глупым он может быть. Я просто даю вам чувство, чувство направления. Будьте осознанными и живите в осознанности.

Обычно вы живете совершенно не сознательно. Вы едите слишком много, потому что вы не сознаете — вы не знаете, что вы делаете. Вы становитесь завистливыми, вы становитесь жадными, потому что вы не сознаете — вы не знаете, что делаете. От злости вы сходите с ума, когда вы в бешенстве, вы почти одержимы дьяволом, и вы совершаете поступки, не зная о том, что вы их совершаете.

Иисус сказал на кресте — последние его слова, слова необычайной важности, — он сказал: «Отец, прости этих людей, они не ведают, что творят». Христианство никогда не интерпретировало эти потрясающие слова должным образом. Мысль Иисуса очень проста. Он говорит: «Эти люди — не осознающие люди. Они вообще ничего не осознают, поэтому они не могут быть ответственны. Все, что они делают, они делают во сне, они лунатики. Пожалуйста, прости их. Они не могут быть ответственными».

Поэтому, когда вы едите слишком много, я молюсь Богу: «Отец, прости этого человека, он не ведает, что творит». Когда вы голодаете, я опять молюсь Богу: «Прости этого человека, потому что он не ведает, что творит». Настоящий вопрос не в том, чтобы творить, а в том, чтобы наполнить ваше существо осознанностью, и эта осознанность изменит все. Вы похожи на пьяниц.

Я слышал:

Майк сказал Пэт, что он должен принять участие в бдении у гроба, и Пэт предложила пойти с ним за компанию. По дороге Пэт предложила пропустить по рюмочке, и они оба напились вдрызг. В результате Майк не мог вспомнить адрес, по которому должно было состояться бдение. «Где дом твоего друга?» — спросила Пэт.

«Я забыл номер, но я уверен, что на этой улице».

Они прошли еще немного я Майк высмотрел дом, который, как он думал, они искали. Спотыкаясь, они вошли, но холл был погружен в темноту. Они открыли дверь и обнаружили гостиную, которая тоже была темной, за исключением слабого света от свечей, стоявших на пианино. Они подошли к пианино, стали на колени и помолились. Пэт бросила на пианино долгий взгляд. «Майк, — сказала она, — я не знаю твоего друга, но у него определенно были прекрасные зубы».

Вот такая ситуация. Вот таков человек. Единственное, что я хочу дать вам, — это осознание. Это изменит всю жизнь. Вопрос не в том, чтобы сделать вас более дисциплинированными, вопрос в том, чтобы сделать вас сияющими изнутри.



Какая взаимосвязь между едой и эмоциями?

Вы, наверное, заметили это: если вы сильно влюблены и увлечены, то вы не будете есть слишком много, вам никогда не потребуется соблюдать диету. Любовь наполняет вас настолько, что у вас нет необходимости напичкивать себя всяким мусором. Если вы никого не любите, то чувствуете себя пустым. Пустота причиняет боль, и вы начинаете чем-то себя наполнять. И почему вы выбираете пищу? Потому что любовь и пища психологически ассоциируются.

От материнской груди ребенок одновременно получает пищу и любовь. Когда мать чувствовала любовь, она хотела дать ему грудь, и когда она не чувствовала любовь, она забирала у него свою грудь. И материнская грудь была первым контактом с телом другого человека.

Нет ничего странного в том, что все художники, скульпторы, поэты одержимы женской грудью. Кажется совершенно невероятным, что миллионы лет художники рисовали женскую грудь, скульпторы тратили всю свою жизнь, ваяя из камня, мрамора... Если бы вы побывали в таких индийских храмах, как Кхаджурахо, то не поверили бы глазам своим.

Тридцать храмов все еще стоят там. Должно быть, там существовали сотни храмов, потому что остались развалины. Но даже эти тридцать храмов... Каждый храм просто невероятен, а если думать о том, что их тридцать, то вы почувствуете головокружение. В одном только храме, если вы начнете считать, сколько там скульптур обнаженных женщин, то собьетесь со счету. Вам придется начинать каждый раз сначала, потому что их тысячи на каждой колонне, на каждой стене, повсюду, ни один дециметр не оставлен без скульптуры. И такие огромные груди, которые являются плодом фантазии, — такие огромные груди не существуют, не могут существовать. И женщина с таким огромным весом должна была вставать! И Кхаджурахо не единственное такое, место. В Индии имеются тысячи храмов: Пури, Конарак, Эллора — красивые скульптуры, но порожденные больным умом.

Почему все эти художники, великие художники прошлого, так упорно рисовали грудь? В каких-то случаях они были отлучены, в каких-то мать не была любящей. Ведь каждый ребенок в той или иной степени преждевременно отлучается от груди. Только в туземных обществах ребенок питается материнским молоком столько времени, сколько ему нужно, и в этих обществах никто не одержим грудями. У них нет картин грудей, У них нет скульптур грудей, груди не встречаются в поэзии, песнях, нигде. Грудь вообще не проникла в их воображение.

Из-за груди любовь и пища в глубине ума ассоциативно связаны. И поэтому, когда вас не любят, вы начинаете есть, объедаться. Когда вас любят, то это обжорство исчезает само по себе, в нем нет потребности. Любовь является питанием, таким тонким, таким утонченным питанием, что кого тогда заинтересует жевательная резинка?

Я не могу поверить в то, что человеческие существа жуют резинку. Неужели вся планета сошла с ума? Жевание резинки не может вам дать никакого питания, но она что-то делает, должно быть, что-то психологическое. Возможно, она является заменой груди, если вы продолжаете использовать свой рот.

Ни одно животное не похоже на человека, у каждого животного есть пища, которую оно выбирает. Если вы приведете буйволов в сад и оставите их, то они будут есть только конкретный вид травы. Они не будут есть все подряд, для этого они слишком переборчивые. Они определенным образом чувствуют свою пищу. Человек совершенно сбился с пути, он не чувствует свою пищу. Он упорно продолжает есть все подряд. На самом деле, вы не можете найти что-либо такое, что где-то не ест другой человек. В одних местах едят муравьев. В других — змей. В третьих — собак. Человек ест все. Человек просто сумасшедший. Он не знает, что созвучно его телу, а что нет. Он совершенно запутался.

Человек, естественно, должен быть вегетарианцем, потому что его тело полностью предназначено для вегетарианской пищи. Даже ученые признают тот факт, что все устройство человеческого тела свидетельствует, что человек не должен быть невегетарианцем. Человек происходит от обезьян. Обезьяны — вегетарианцы, полные вегетарианцы. Если Дарвин прав, то человек должен быть вегетарианцем. Существуют способы, при помощи которых можно судить, являются ли животные определенного вида вегетарианцами или невегетарианцами: это зависит от кишечника, от длины кишечника. У животных невегетарианцев очень маленький кишечник. У тигров, львов очень маленький кишечник, потому что мясо — это уже переваренная пища. Для того чтобы ее переваривать, не нужен длинный кишечник. Работа по перевариванию была проделана животным. Вы едите мясо животного. Оно уже переварено — длинный кишечник не нужен. У человека один из самых длинных кишечников: это означает, что человек является вегетарианцем. Необходимо длительное переваривание, и будет образовываться значительное количество выделений, от которых надо будет избавляться.

Если человек является невегетарианцем и он упорно продолжает есть мясо, то его тело обременено. На Востоке все великие мастера медитации — Будда, Махавира — подчеркивали тот факт (не из-за концепции не-насилия, это вторично), что если человек действительно хочет войти в глубокую медитацию, то тело его должно быть невесомым, естественно текучим. Ваше тело должно быть разгружено, а невегетарианская пища очень сильно нагружена.

Просто посмотрите, что происходит, когда вы едите мясо: когда вы убиваете животное, что происходит с животным, когда оно убито? Разумеется, никто не хочет быть убитым. Жизнь хочет продлить себя, животное не умирает добровольно. Если кто-то убьет вас, вы не будете умирать добровольно. Если на вас прыгнет лев и убьет вас, то что произойдет с вашим умом? То же самое происходит, когда вы убиваете льва. Предсмертная агония, страх, смерть, страдания, тревога, гнев, насилие, грусть — все это переживает животное. По всему его телу насилие, мучения, агония распространяются. Все его тело наполняется токсинами, ядами. Все железы тела выделяют яды, потому что животное умирает не добровольно. И затем вы едите мясо, в мясе содержатся все яды, которые выделило животное. Вся энергия ядовита, затем все яды попадают в ваше тело. И то мясо, которое вы едите, принадлежало телу животного. Оно служило там определенной цели. Определенный вид сознания существовал в теле животного. Вы находитесь на более высоком уровне, и когда вы едите мясо животного, то ваше тело опускается на более низкий уровень, на более низкий уровень животного. Затем возникает разрыв между вашим сознанием и вашим телом, возникает напряженность, возникает тревога.

Человек должен есть то, что является естественным — естественным для вас. Фрукты, орехи, овощи — ешьте столько, сколько вы можете. И прелесть заключается в том, что вы не можете съесть этих видов пищи больше, чем необходимо. Все то, что естественно, всегда приносит вам удовлетворение, потому что оно насыщает ваше тело, насыщает вас. Вы чувствуете удовлетворение. Если что-то не является натуральным, то оно никогда не даст вам чувство удовлетворения. На самом деле, чем больше вы едите, тем больше вам хочется есть. Дело не в еде. Ваш ум обманут. Вы едите не согласно потребностям тела, вы едите просто для того, чтобы попробовать пищу. Язык стал контролером.

Язык не должен быть контролером. Он ничего не знает о желудке. Он ничего не знает о теле. Язык должен выполнять специфическую функцию: пробовать пищу. Естественно, язык должен судить — и это все, — какая пища для тела, для моего тела, и какая пища не для моего тела. Он как сторож у дверей, он не господин. И если сторож, стоявший у дверей, станет господином, то все перепутается.

Рекламодатели хорошо знают, что язык можно обмануть, что нос можно обмануть. И они не господа. Может быть, вы не знаете: в мире осуществляется много исследований, посвященных еде, и они говорят, что если ваш нос полностью закрыт и ваши глаза закрыты и затем вам дать лук, то вы не сможете определить, что вы едите. Вы не сможете отличить лук от яблока, если ваш нос полностью закрыт, потому что половина вкуса происходит от запаха, определяется носом, и половина — языком. Эти двое стали контролерами. Теперь они знают: дело не в том, является ли мороженое питательным или нет. В нем может быть вкус, в нем могут быть химические вещества, которые доставляют удовлетворение языку, но не нужны телу.

Человек запутался, запутался больше, чем буйволы. Вы не можете убедить буйволов есть мороженое. Попробуйте!

Естественная пища... и когда я говорю «естественная», я имею в виду такую пищу, в которой нуждается ваше тело. У тигра потребности совсем другие: он должен быть очень жестоким. Если вы будете есть мясо тигра, то вы тоже станете жестоким, но где вам выражать свою жестокость? Вы должны жить в обществе, а не в джунглях. Тогда вам придется подавлять

жестокость. И тогда начнется порочный круг. Когда вы подавляете агрессивность, что происходит? Когда вы чувствуете гнев, ярость, выделяется определенная ядовитая энергия, потому что этот яд создает ситуацию, при которой вы можете быть жестоким и убить кого-нибудь. Энергия движется к вашим рукам, энергия движется к вашим зубам — это те два места, откуда животные начинают становиться жестокими. Человек является частью животного царства.

Когда вы злитесь, то высвобождается энергия — она поступает в руки и зубы, в челюсть, — но вы живете в человеческом обществе в злиться не всегда выгодно. Вы живете в цивилизованном мире, и вы не можете вести себя как животное. Если вы будете вести себя как животное, то вам придется за это дорого платить, а вы не готовы платить так дорого. Что же тогда делать? Вы подавляете гнев в руке, вы подавляете гнев в зубах — вы улыбаетесь фальшивой улыбкой, и ваши зубы накапливают злость.

Мне очень редко доводилось видеть людей с естественной челюстью. Она ненатуральна: замороженная, окостеневшая — потому что в ней так много гнева. Если нажать на челюсть человека, то высвобождается гнев. Руки становятся уродливыми. Они теряют грациозность, они теряют гибкость, потому что так много гнева подавлено там. Люди, которые делают глубокий массаж, знают, что когда вы сильно нажимаете на руки, массажируете руки, то человек начинает злиться. Без причины. Вы массажируете человека, и неожиданно он начинает испытывать гаев. Если вы нажмете на челюсть, человек опять становится гневным. Здесь находится накопленный гнев.

Это нечистоты в теле: их нужно выводить. Если вы их не выводите, то тело становится тяжелым. Существуют йогические упражнения для выведения всех накопленных в теле ядов. Йогические движения выводят их, и тело человека, который занимается йогой, обладает неповторимой гибкостью. Йогические упражнения совершенно не похожи на все другие упражнения. Они не делают ваше тело сильным, они делают ваше тело гибким. И когда ваше тело является более гибким, то вы сильны в другом смысле: вы моложе. Они делают ваше тело более текучим, более плавным — в теле нет окостенелости. И все тело существует в органическом единстве, в глубоком собственном ритме. Он не напоминает шум на рынке, он как оркестр. Глубокий внутренний ритм, окостенелости нет, тело чистое. Йогические упражнения могут быть необычайно полезны.

У каждого человека в желудке много мусора, потому что это единственное место в теле, где вы можете подавлять эмоции. Нет другого такого места. Если вы хотите что-то подавить, то оно должно быть подавлено в желудке. Если вы хотите плакать — ваша жена умерла, ваш любимый друг умер, — но это не будет хорошо выглядеть, выглядит так, как будто вы слабый человек, плачете из-за женщины, то вы подавляете горе. Куда вы спрячете плач? Естественно, вы подавите его в желудке. Это единственное место в теле, единственное полое место, куда вы можете его втиснуть.

Если вы подавляете в желудке... а все подавляют разные виды эмоций: любовь, сексуальность, гнев, грусть, рыдания — даже смех. Вы не можете смеяться смехом, исходящим из живота. Это выглядит грубо, выглядит вульгарно — тогда вы не культурны. Вы подавили все. Из-за вашего подавления вы не можете дышать глубоко, вам приходится дышать неглубоко. Если бы вы дышали глубоко, тогда те раны, вызванные подавлением, высвободили бы свою энергию. Вы боитесь. Каждый человек боится двигать животом.

Каждый ребенок, когда появляется на свет, дышит животом. Посмотрите на спящего ребенка: живот ходит вверх и вниз, но никогда не грудь. Ни один ребенок не дышит грудью, они дышат животом. Сейчас они абсолютно свободны, ничто не подавлено. Животы у них пустые, и эта пустота придает телу красоту. Когда в животе слишком много всего подавлено, тело разделяется на две части: высшую и низшую. Тогда вы уже не один, вас двое. Нижняя часть является ненужной частью. Единство утрачено, дуальность проникла в ваше существо. Теперь вы уже не можете быть красивы, вы не можете быть изящны. У вас два тела вместо одного, и между ними всегда будет сохраняться зазор. Вы не можете ходить красиво. Каким-то образом вы должны нести свои ноги. На самом деле, когда тело одно, то ноги несут вас. Если тело разделено на два тела, то тогда вы должны нести ваши ноги.

Вы должны тащить свое тело. Оно как бремя — вы не можете наслаждаться им. Вы не можете наслаждаться длительной прогулкой, вы не можете наслаждаться долгим плаванием, вы не можете наслаждаться быстрым бегом, потому что у вас не одно тело. Для того чтобы наслаждаться этими движениями, тело должно быть воссоединено. Унисон должен быть создан заново: желудок должен быть очищен полностью.

Для очищения желудка необходимо очень глубокое дыхание, потому что когда вы глубоко вдыхаете и глубоко выдыхаете, то желудок выбрасывает все то, что в нем содержится. При выдохах желудок высвобождает себя. Отсюда следует важность пранаямы, глубокого ритмического дыхания. Акцент должен быть сделан на выдыхании, с тем чтобы все, что содержится в нем лишнего, было высвобождено. И когда в желудке не будут находиться эмоции, то неожиданно исчезнет запор, если вы от него страдаете. Когда вы подавляете эмоции, то в желудке возникает запор, потому что желудок не обладает свободой двигаться, как ему нужно. Вы полностью контролируете его, вы не даете ему свободу. Итак, если эмоции подавляются, то возникнет запор. Запор является скорее психической болезнью, чем физической. Он в большей степени относится к уму, чем к телу.

Но запомните, я не разделяю ум и тело. Они являются двумя аспектами одного и того же явления. Ум и тело неотделимы друг от друга. На самом деле, говорить «ум и тело» неправильно, «умтело» будет более правильным выражением. Ваше тело является психосоматическим явлением. Ум является тончайшей частью тела, а тело является самой плотной частью ума. И они оба влияют друг на друга, они идут параллельно. Если вы подавляете что-то в уме, то и тело начинает что-то подавлять. Если ум высвобождает что-то, то и тело также высвобождает что-то. Вот почему я придаю такое значение очищению кишечника при помощи слабительных средств. Это процесс очищения.

Существуют разнообразные виды аскетизма: естественное питание, глубокое ритмическое дыхание, Йогические упражнения; все более в более естественная, свободная, гибкая жизнь; вырабатывание все менее и менее подавленного отношения; разрешение телу заявлять о своих правах, подчинение мудрости тела...

Когда тело очистится, то вы увидите, как возникают огромные новые энергии, новые измерения откроются перед вами, неожиданно откроются новые двери, новые возможности, У тела много скрытой энергия. И когда она будет высвобождена, то вы не сможете поверить, что в теле содержалось столько всего и так близко.



Я заядлый обжора. Можете ли вы предложить что-нибудь, что может мне помочь?

Когда вы голодны, то почему бы не помедитировать немного? Ведь торопиться некуда. Когда вы голодав, просто закройте глаза и помедитируйте на голод, на то, как чувствует себя тело. Вы утратили контакт, потому что наш голод в большей степени умственный, а не телесный. Каждый день вы обедаете в час дня. Вы смотрите на часы — час дна, тогда вы ощущаете голод. А часы ведь могут и ошибаться. Если кто-то скажет: «Часы остановились в полночь, они не работают. Сейчас только одиннадцать часов», то ваш голод пройдет. Этот голод фальшивый, этот голод просто от привычки, потому что его создает ум, а не тело. Ум говорит: «Час дня — вы голодны». Вы должны быть голодны. Вы всегда были голодны в час дня, поэтому вы голодны.

Наш голод почти на девяносто девять процентов является делом привычки. Поголодайте несколько дней, чтобы ощутить настоящий голод» — и вы будете удавлены. Первые три-четыре дня вы будете очень голодна. На четвертый или пятый день вы не будете так голодны. Это нелогично, потому что по мере продвижения голодания вы должны быть все более и боже голодны. Но после третьего дня вы почувствуете себя менее голодным, а после седьмого вы полностью забудете о голоде, После одиннадцатого дня почти каждый человек полностью забывает о голоде и чувствует себя в полном порядке. Почему? А если вы продолжите голодание-... Те, кто много занимались голоданием, утверждают, что настоящий голод снова возникнет только по прошествии двадцати одного дня.

Итак, это означает, что в течение трех дней ваш ум настаивал на том, что вы голодны, потому что вы не ели, но это не был настоящий голод. За три дня уму надоедает напоминать вам, вы не слушаете, вы совершенно не обращаете внимания. На четвертый день ум ничего не говорит, тело не чувствует себя голодным. В течение трех недель вы не будете чувствовать голод, потому что вы накопили столько жира, что его будет достаточно. Вы почувствуете голод только через три недели. И это для нормальных тел.

Если вы накопили слишком много жира, то вы можете не почувствовать голод даже и через три -недели. Существует вероятность накопления такого количества жира, которого будет достаточно, чтобы жить на нем в течение трех месяцев — девяноста дней. Когда тело израсходует весь накопленный жир, тогда вы впервые почувствуете настоящий голод. Но это будет трудно. Вы можете попробовать это с жаждой, это будет легко. Не пейте воду один день и ждите. Не пейте просто по привычке. Просто ждите — и вы поймете, что означает жажда и что означала бы жажда, если бы вы были в пустыне...

Вы знаете только благодаря языку, а язык может быть очень обманчив. Этот язык так долго обслуживал ум, что он уже яе служит телу. Язык может вас обманывать, он может стать рабом ума. Ой может упорно твердить: -«Продолжай есть, это так замечательно». Он уже больше не служит телу, иначе бы язык сказал: «Остановись!» Язык сказал бы: «Что бы ты сейчас ни ел, это бесполезно. Не ешь!» Даже языки коров я буйволов имеют корни в теле в большей степени, чем ваш язык. Вы не можете заставить буйвола съесть какой-то вид травы —он сам выбирает. Вы не можете заставить свою собаку есть, когда она больна, она тут же выйдет из дома, сьест немного травы и вытошнит. Она находится в большем контакте со своим телом.

Сначала человек должен глубоко осознать феномен своего тела. Необходимо оживление тела, воскресение его, потому что на вас мертвое тело. Только тогда вы ощутите понемногу, что все тело целиком, с его желаниями, жаждой и голодом, вращается вокруг сердца. Тогда бьющееся сердце — это уже не просто механизм, это биение жизни, пульсация жизни. Эта пульсация приносит удовлетворенность и блаженство.



Несколько санньясинов сказали мне, что вы не одобряете макробиотику. Так ли это? Мне интересно, была ли ваша критика в большей степени направлена на отношение одержимости по отношению к диете, чем на принципы макробиотики?

Макробиотика — это чистейший даосизм. Не существует ни правил, ни запретов. Она придает особое значение осознанности, свободе, восприимчивости и гибкости. Она не имеет ничего общего с прихотями питания, жесткими диетами или навязчивым отношением. Коричневый рис ошибочно считают одной из основ макробиотики, но он является лишь одним из ее элементов и его можно использовать или от него можно отказаться, можно его признавать или не признавать. Не могли бы вы это прокомментировать?

Во-первых, я против всех прихотей. Независимо от того, что это за прихоть, я против всех прихотей, потому что прихоти привлекают одержимых людей. Прихоти становятся убежищами для ненормальных людей. Люди, которые являются ненормальными, прячутся за прихотями и создают системы, теории, догмы, чтобы их обосновать.

Я жил как-то у одной женщины. Она была очень милая женщина, но совершенно помешанная на чистоте. Весь день она убирала в доме, весь день она украшала дом, причем без причины, потому что в дом она никого никогда не пускала, а если приходили гости, то она принимала их на лужайке.

Я спросил ее: «Вы постоянно украшаете и убираете ваш дом, но я вижу, что вы никому не разрешаете в дом заходить».

Она ответила: «Эти люди, они все пачкают».

«Тогда какой смысл?»

Она ответила: «После Бога идет чистота».

Разумеется, эта женщина сумасшедшая. Чистота стала ее убежищем. Уборка стала ритуалом. Убирая весь день, она оставалась занятой. Ежедневная уборка стала всей ее жизнью — чистая трата времени. Но вы же не можете утверждать, что чистота — это плохо, чистота — это хорошо. У нее была причина. Она сумасшедшая от полной рациональности. В гостиную она не позволяла входить даже мужу. И она не позволила себе завести детей, потому что дети грязные, причиняют беспокойство и все приводят в беспорядок. Вся ее жизнь была принесена в жертву на алтарь чистоты.

Я сказал: «Разумеется, вы доказываете, что чистота идет после Бога. Вы сделали ее алтарем Бога и приносите на него в жертву всю свою жизнь».

Но она сказала: «Разве я не права?»

Вы не можете сказать, что она не права. Чистота это хорошо, гигиенично, но всему есть предел. Человек с самыми большими прихотями выходит далеко за этот предел. Глубоко внутри себя он переживает большие затруднения. Я сказал той женщине: «Сделайте вот что: на протяжении трех дней не убирайте дом. Если вы сможете остаться нормальной, при условии что в течение трех дней не будете убирать дом, я присоединюсь к вам и тоже буду убирать дом целый день».

Она сказала: «Три дня без уборки? Это невозможно, я сойду с ума». Она уже сумасшедшая!

Поэтому когда кто-либо прячется за прихотью, какой бы ни была эта прихоть — макробиотика или какая-нибудь еще, — я против нее. Я против навязчивых состояний.

Позвольте мне рассказать вам один анекдот:

Человек пришел с матча. Его жена оторвалась от газеты и сказала: «Послушай, Фред, в газете есть сообщение о человеке, который отдал свою жену приятелю в обмен на сезонный футбольный билет. Ты заядлый болельщик, но ты же не мог бы так поступить?

Фред ответил: «Разумеется, я не мог бы. Это нелепо и преступно, ведь половина сезона уже прошла!»

Вот таков ум болельщика, чудака. Но эти люди упорно прячутся за очень красивыми причинами.

Махатма Ганди был постоянно озабочен работой своего кишечника. Это стало для него почти навязчивой идеей. Иногда, когда ваш желудок расстроен, вы можете подумать о нем, но постоянно размышлять о нем и медитировать и снова размышлять — это чепуха. Но он постоянно размышлял о нем, как будто это самый великий предмет в мире, о котором можно размышлять. Он мог собираться помолиться, навестить вице-короля или принять участие в конференции за круглым столом, на которой решалась судьба Индии и ее свободы, но сначала он ставил клизму. Вы будете поражены: в своем дневнике он столько же раз упоминал клизму, сколько Бога. Клизма стала вторым Богом.

Но если бы вы начали спорить с ним, то его позиция была бы совершенно понятна: желудок должен быть чистым, потому что когда желудок не чистый, то все тело загрязняется токсинами, и тому подобное, и только при чистом желудке ум тоже может быть чистым. Как ум может быть здоровым, когда тело не здорово? И он продолжал бы распространяться об этом все дальше и дальше, выдвигая аргументы и размышляя об этом. Но, на самом деле, это прихоть и разновидность болезни. И это не указывает на здоровый ум, это указывает на нездоровый ум.

Я против такой позиции. Я говорил своим санньясинам... потому что они приходили ко мне со своими прихотями. Один молодой человек пришел и сказал, что он пришел для того, чтобы научиться питаться одной водой! Я сказал ему: «Вы превратите меня в преступника. Если я расскажу вам, как питаться одной водой, то вы умрете». Он был совсем худой и тощий, почти на грани коллапса, но он вбил себе в голову, что чистоты возможно достичь только при помощи воды. Только вода чистая, а все остальное нечистое. Его глаза становились желтыми, он плохо ел, его тело было истощено, и понемногу его мозг начинало лихорадить. И чем более лихорадочным становилось его состояние, тем больше усилий он прикладывал, чтобы очистить себя. Я должен сказать таким людям, что они двигаются в очень, очень опасном направлении.

Ко мне приходили люди, пристрастившиеся к макробиотике... Я не против чего-либо конкретного, но я и не выступаю за что-нибудь конкретное. Я просто за жизнь, жизнь в ее невероятном богатстве.

Вы говорите: «Макробиотика — это чистый даосизм». Ни один принцип, ни одна теория не может быть чистым даосизмом. Даже даосизм не является чистым даосизмом. Лао-цзы сопротивлялся всю свою жизнь... Он отвергал своих учеников, он отвергал все обращения к нему создать теорию обо всем принципе, потому что он говорил: «Когда о Дао говорят, оно уже не Дао. Истину нельзя выразить словами, она не может быть изложена в теории». Только в конце он что-то написал, и то под сильным давлением. Он покидал Китай. По-видимому, он направлялся в Индию. Все должны в конце концов приехать в Индию. Индия — это не место на карте, она является самим источником всего человеческого сознания. Каждый, кто хочет переориентироваться, должен приехать на Восток. Слово «восток» просто означает направление.

Лао-цзы... Разумеется, китайские ученые никогда не говорили о том, что он собирался в Индию, это оскорбляло их эго. Они говорят, что он собирался на юг, но Индия находится на юге. Они говорят, что он двигался на юг, но Индия расположена к югу от Китая, и, разумеется, это кажется многозначительным — Лао-цзы возвращается в Индию. Это кажется совершенно уместным. Все должны приехать. Индия — дом для всех.

Правительственные чиновники поймали его на границе Китая и сказали ему: «Мы не позволим вам покинуть пределы страны вместе с вашим сокровищем. Вы должны оставить сокровище».

Он сказал: «Что вы имеете в виду?»

Они сказали: «Перед тем как вы покинете страну, вы должны написать книгу. Вам что-то известно: вы должны написать книгу и вручить ее правительству. Тогда вы можете уезжать».

Таким образом, на границе его принудили эти чиновники. Он справился за три дня и написал весь «Дао-дэ цзин». Но в первой же строке он говорит: «Дао нельзя выразить словами, выраженное словами Дао уже не Дао». Так что даже даосизм не является чистым Дао — «изм» делает его нечистым, так что забудьте про то, что макробиотика может быть чистым даосизмом. Это теория, гипотеза.

«Не существует никаких правил и запретов». Если не существует никаких правил и запретов, то зачем понапрасну беспокоиться о макробиотике? Тогда для чего называть себя последователем макробиотики, если нет ни правил, ни предписаний? Они есть...

«Макробиотика не имеет ничего общего с коричневым рисом». Все просто с ума посходили насчет коричневого риса! Они думают, что коричневый рис — это Бог и пока вы не питаетесь коричневым рисом, вы его теряете. Но вы говорите: «Коричневый рис ошибочно считают одной из основ макробиотики, но он является лишь одним из ее элементов и его можно использовать или от него можно отказаться, можно признавать или не признавать». Но тогда что остается? Если даже коричневый рис можно отбросить, проигнорировать, нет никаких принципов и правил и это чистейший даосизм, то тогда что остается? Ничего не остается. Тогда я могу радостно сказать: «Да, будьте последователем макробиотики, никаких проблем!»

Я против принципов. Я против дисциплинированной жизни. Я не против дисциплины; я против дисциплинированной жизни. Дисциплина должна возникать от мгновения к мгновению из вашего внутреннего существа. Она должна быть внутренним светом, не навязанным извне. Поступки человека должны быть идущим из глубин

 



психология

Вы часто говорите о психоанализе и связанных с ним терапиях. Не могли бы вы высказаться о более современных методах, таких, как гештальт-терапия Фрица Перлза, и о модной новинке — Voice Dialogue*? Могут ли эти терапии помочь человеку, который уже медитирует, видеть себя и свои игры более четко?

Во-первых, психотерапии, подобные гештальт-терапии Фрица Перлза и другие, являются уже старыми, а не новыми. Единственной новинкой является Диалог Голосов, но это все игры ума.

Они не могут помочь чем-либо человеку, который уже медитирует — никакая психотерапия не обладает качеством медитации, потому что никакая психотерапия не произвела ни одно просветленное существо. Их основатели не были просветленными, и просветленные существа на Востоке никогда не занимались психотерапиями. Они даже не занимались психологией или самим умом, потому что вопрос для них заключался не в том, как решить проблему ума, вопрос для них заключался в том, как выйти из ума, что легче. Тогда все проблемы заканчиваются, потому что когда вы находитесь вне ума, то у ума нет пищи для того, чтобы упорно продолжать создавать проблемы, иначе это нескончаемый процесс. Вас психоанализируют, в соответствии со старыми или новыми методами, не имеет значения, это все вариации на одну и ту же тему. Ваш ум чувствует себя немного более свежим и отдохнувшим после психологического сеанса, потому что вы скинули с себя бремя. Приходит и некоторое понимание ума, что поддерживает вас в нормальном состоянии.

На самом деле, все психотерапии служат существующему порядку, их функцией является не позволить людям быть аномальными. Кто-то отделяется от стада и правил стада и поступает так, как не должен поступать...

* Диалог Голосов — разработанная супругами Хэлом и Сидрой Стоунами система работы с множеством наших доминирующих и подавленных субличностей. — Прим. ред.

Они могут быть безобидными, но общество не может мириться с такими людьми. Они должны быть приведены к нормальному, среднему стандарту.

Работа психотерапевта заключается в том, чтобы очистить ваш ум. Это что-то наподобие смазки вашего механизма — он функционирует немного лучше, и вы начинаете немного больше понимать, как функционирует ум, хотя не происходит никаких значительных изменений. И, возможно, вам удастся решить одну проблему, но вы не устраняете причину. Сам ум является проблемой. Поэтому вы можете устранить одну проблему, но ум создаст другую проблему... Это как подрезка деревьев: вы срезаете один лист, и тут же из чувства самоуважения и достоинства дерево вырастит три листа на том месте, где был один лист. Вот почему садовники упорно продолжают обрезать деревья — у деревьев становится больше листвы, больше листьев.

Медитация является совершенно другим явлением, чем психоанализ или любая терапия, которые ограничены умом. Это просто выпрыгивание из ума: «У вас есть проблемы — я иду домой». Поскольку ум является паразитом, у него нет своей собственной жизни. Ему необходимо, чтобы вы были внутри него, чтобы он мог продолжать поедать вас, вашу голову. Когда вы выпрыгнули из него, то ум превращается просто в кладбище. Все те проблемы, которые были такими большими, отбрасываются, они просто погибают.

Медитация является совершенно другим измерением: вы просто наблюдаете за умом и, наблюдая, выходите из него. И постепенно ум, со всеми его проблемами, исчезает, иначе ум создаст новые, странные проблемы...

Ум является вашей единственной проблемой — все остальные проблемы просто являются побегами ума. Медитация обрубает уму корни. И все эти терапии — гештальт и Диалог Голосов, и Фриц Перлз — мы можем использовать для тех, кто еще не вошел в медитацию, просто чтобы они получили некоторое понимание того, что такое ум, чтобы они могли найти дверь, из которой можно выйти. Мы используем все виды полезных терапий, но не для людей, которые занимаются медитацией. Они полезны только вначале, когда вы еще не привыкли к медитации.

Когда вы уже медитируете, то вам не нужна никакая терапия, никакая терапия тогда не полезна. Но вначале это может быть полезно, особенно для западных санньясинов...

Зигмунд Фрейд прав только в отношении западного ума и его традиций. Когда он говорит, что каждая девочка ненавидит свою мать, потому что она любит отца, то вся эта ситуация основывается на их понимании секса, на том, что человек любит представителя противоположного пола. Поэтому девочки любят отцов, мальчики любят мать. Но девочки не могут выразить свою любовь, — в частности, они не могут иметь сексуальные отношения с отцом, а мать связана с ним сексуально. И поэтому они начинают ревновать к матери — мать становится их врагом. Мальчики становятся врагами отца, потому что мальчик не может иметь сексуальные отношения с матерью. Японцы даже подумать не могут о чем-то подобном — у них совершенно другое воспитание. Зигмунд Фрейд, Юнг, Адлер и Ассаджиоли не имели об этом ни малейшего представления. Им даже и присниться не могло, что существуют люди, настолько не похожие на западных людей...

На Востоке психоанализ не приносит большой пользы. А вот что касается людей с Запада, то я хочу, чтобы они проходили через группы психоанализа для очищения ума. С чистым умом легче войти в медитацию. Но если вы не войдете в медитацию и просто будете зависеть от очищения ума, то вы будете очищать свой ум всю свою оставшуюся жизнь и ничего не добьетесь. Поэтому из-за своей отличающейся ориентации люди с Востока должны получить рабочие места в университетах, где изучается медитация, а не психоанализ...

На Востоке на протяжении столетий проблема заключалась в том, как подняться над умом, и там существовала только эта одна, только единственная проблема. Но западный ум, поскольку он развивался другим образом, никогда не думал о выходе за пределы ума. Я искал в еврейских трудах, я искал в христианских трудах; нет ни единого упоминания за всю историю Запада о том, что кто-то предпринимал попытки выйти за пределы ума. Они использовали ум, чтобы молиться, они использовали ум, чтобы верить в Бога, они использовали ум, чтобы становиться религиозными, добродетельными, но они никогда и не думали о том, что существует возможность выйти за пределы ума.

На Востоке шел только один-единственный поиск. Весь гений Востока работал только над одним, других проблем не существовало: как выйти за пределы ума, потому что если вы решите свои проблемы оптом, при помощи того, что выйдете за пределы, то зачем тогда добиваться решения проблем в розницу? Ум будет упорно продолжать их создавать, это великая творческая сила. Вы решаете одну проблему, тут же возникает другая проблема. Вы решили эту проблему, тут же возникает еще одна проблема. Хороший бизнес для психоаналитика, потому что ему известно, что вы никогда не вылечитесь. Вы не можете вылечиться от ума, он лечит только отдельные проблемы. Но ваш ум является источником. Он никогда не обрубает корни, он только подрезает листья, в лучшем случае, ветви, но они отрастают опять, потому что сохранены корни.

Медитация подрубает сами корни проблем. Я повторяю: единственной проблемой является ум, и пока вы не выйдете за его пределы, вы никогда не выйдете за пределы проблем. Странно, что даже в наши дни западные психологи даже не приступили к осмыслению того факта, что Восток породил такое количество просветленных людей. Никто из них не побеспокоился о том, чтобы проанализировать ум... Сотни методов были найдены, которые могут помочь вам превзойти ум, и когда вы выходите за пределы ума, то все проблемы выглядят так, как будто это проблемы кого-то другого. Вы достигаете такого состояния, при котором вы как бы наблюдатель в горах, а ваши проблемы в долине. И они не имеют на вас никакого влияния, вы выше них.

Мысли Запада по-прежнему сосредоточены исключительно на уме. На Западе они додумались только до материи и ума. И материя является реальностью, а ум является только побочным продуктом, за умом ничего уже нет. На Востоке материя является иллюзией, ум является побочным продуктом всех ваших иллюзий, проекций, мечтаний, ваша реальность выше материи и ума, выше обоих. Итак, на Востоке мы разделяем реальность на три части; материю — самое внешнее, душу — самое внутреннее и ум, который находится между ними двумя. Материя обладает относительной реальностью, она не реальна, она относительно реальна. Ум абсолютно нереальный, а душа абсолютна реальна.

Это абсолютно непохожее распределение человечества по категориям. На Западе категории являются простыми: материя реальна, ум просто побочный продукт, и свыше ума ничего не существует. Поэтому помните, если вы медитируете, то ничего больше не требуется. Если вы не медитируете, то психотерапии могут быть полезны как вспомогательное средство для медитации... Запад эксплуатируют различные мошенники по той простой причине, что Запад не попытался разобраться в сущности медитации. И поэтому любой идиот может прийти и наговорить что угодно, и у него появляются последователи, потому что они не знают, что такое медитация. Ни распевание мантр, ни кратковременное зависание в воздухе, ни левитация... Все это не имеет никакого отношения к медитации. У медитации есть только одно значение, оно заключается в выходе за пределы ума и превращении в свидетеля. В вашем свидетельствовании заключается чудо — вся тайна жизни.



Не могли бы вы сказать что-нибудь о различии между духовным вопросом «Кто я есть?» и психологической травмой «Кто я такой?»?

Это различие между эго и личностью.

Эго — это ваша фальшивая идея о том, кто вы, это просто выдумка ума. Это ваша доморощенная, разработанная умом концепция, которая не соотносится с какой-либо реакцией. Что касается внешнего мира, то его это абсолютно устраивает, потому что вы имеете в нем дело с другими эго. В тот момент, когда вы выходите за пределы ума, вы также выходите за пределы эго, и вы неожиданно осознаете, что вы не такой, каким вы всегда себя считали, что ваша реальность совершенно другая, что она не состоит из вашего тела и вашего ума, и что, на самом деле, у вас нет слов, чтобы ее выразить. Но это еще пока не предельная реальность, она просто посередине, между предельной реальностью и предельной ложью. Она лучше, чем фальшивая, но ниже, чем по-настоящему реальная.

Вы все еще придерживаетесь определенной идеи отделения от жизни. И это отделение не позволяет вам воспользоваться всеми благами, которые принадлежат вам по праву рождения. Если вы сможете уничтожить эти стены и открыть себя безграничной реальности, то вы исчезнете как отдельное существо. Это только одна сторона. Но с другой стороны, вы возникнете как вечная, безграничная, обширная реальность — огромное, как океан, переживание, которое является единственным переживанием просветления или освобождения.

Сначала вам нужно избавиться от эго. Это ваша психологическая травма или, лучше сказать, психологическая драма. Существуют религии, которые признали фальшивое эго концом всего, за которым ничего уже нет. Такова религия атеистов всех направлений, коммунистическая. Или атеист может не быть коммунистом, но любой атеист останавливает себя на эго, для него это предельная реальность. Он самый бедный человек в мире. Все другие религии, за исключением атеизма... потому что я считаю атеизм тоже разновидностью религии, более примитивной, чем другие религии. Христианство, магометанство, иудаизм продвинулись на шаг дальше. Они все настаивают на том, что надо отбросить эго и осознать вашу подлинную реальность, подлинную личность. Но существуют такие религии, как дзэн, которые доходят до самого конца дороги. Они не удовлетворяются просто отбрасыванием эго. Они удовлетворяются только тогда, когда избавляться уже не от чего —даже личности уже нет, когда дом абсолютно пуст и вы можете сказать: «Меня нет». Это небытие освобождает предельному место, на котором оно может расцвести. Оно не приходит откуда-то. Оно всегда было там, просто оно было загромождено сгнившей мебелью, ненужными вещами.

По мере того как вы удаляете все эти вещи и ваша субъективность становится пустой, так же как становится пустой комната, когда вы все из нее выносите, в этой пустоте вашей субъективности расцветает цветок предельного переживания — вы уже не существуете. Естественно, вы не можете иметь отношение к вашим прошлым страданиям, вашим старым травмам и драмам. Вы не можете быть как-то связаны со своим собственным прошлым, вы неожиданно отрезали себя от всего, к чему были привычны. Неожиданно новая, абсолютно новая возможность... таким образом, что вы исчезаете. Некоторым образом, ваша подлинная сущность впервые получила возможность достигнуть своей полной славы, абсолютного великолепия.

Это то, что называется просветлением. Это негативный процесс: отрицайте эго, психологическое; отрицайте личность, духовное. Продолжайте отрицать, пока вам не останется что отрицать — и тогда взрыв! Неожиданно вы прибыли домой и открыли для себя, что никогда из дому не уходили. Вы всегда были там, просто ваши глаза были сфокусированы на объектах, теперь все эти объекты исчезли. Осталось только свидетельствование, чистое сознание. Свидетельствование является концом всех ваших страданий и всего вашего ада. Это также начало золотых ворот — впервые за все время двери открыты...

Люди полностью забыли, что нужно жить. У кого есть для этого время? Каждый учит кого-то другого, каким тот должен быть, и никто никогда не кажется удовлетворенным. Если человек хочет жить, то он должен научиться одному: принимать вещи такими, какими они есть, и принимать себя таким, какой вы есть. Начните жить. Не начинайте готовиться к жизни, которая будет в будущем. Все страдания в мире происходят оттого, что вы полностью забыли, что нужно жить, вы стали заниматься деятельностью, которая не имеет никакого отношения к жизни.

В тот момент, когда вы выходите замуж за мужчину, вы начинаете учить его быть верным. Живите, пока он верен — это не продлится дольше двух недель, две недели — это предел человеческих возможностей! Живите настолько полной жизнью, насколько это возможно, и, быть может, такая жизнь и ваша большая любовь помогут ему быть верным и на протяжении третьей недели. И никогда не загадывайте слишком много, три недели достаточно. Мой собственный опыт говорит о том, что если три недели прошли в любви, то последует и четвертая. Но вы с самого начала начинаете все усложнять. До того, как вы начали жить, необходимо обучение, вы понапрасну тратите время на обучение, и мужчине, который мог бы любить вас по крайней мере две недели, становится скучно через два дня.

Некая женщина так и не вышла замуж. И когда она умирала, подруга спросила ее: «Почему ты так и не вышла замуж? Ты такая красивая». Она ответила: «Какая в этом необходимость? Что касается дрессировки, то я дрессирую своего пса, но он так и не может научиться! Каждый день я дрессирую его, а он все равно приходит поздно ночью. У меня есть попугай, который говорит мне все, что должен говорить муж. По утрам он говорит: «Здравствуй, милочка!» У меня есть слуга, который крадет и непрерывно лжет. Для чего же мне нужен муж? Все сделано». Муж нужен для всего этого?

Жена требуется не для того, чтобы ощущать близость и любовь, но для того, чтобы выставлять ее напоказ, просто, чтобы показывать ее всем соседям и заставлять всех завидовать, что у вас такая красивая женщина. Напялить на нее множество украшений и заставлять всех завидовать вашему богатству, а иначе как вы сможете продемонстрировать свое богатство? Жена является вашей витриной, она показывает ваши достижения, вашу власть. Разумеется, вы должны научить ее, как стать более общительной, как помогать в вашем бизнесе. По-видимому, совершенно справедлива поговорка, что за успехом каждого великого мужчины стоит женщина — во всех смыслах. Иногда, чтобы удрать от нее, мужчина с головой погружается в зарабатывание денег.

Когда Генри Форда спросили: «Почему вы продолжаете зарабатывать и зарабатывать, ведь вы уже заработали так много? Уже пора расслабиться и наслаждаться». Он сказал: «Это не было причиной того, что я зарабатывал деньги. Я был занят этим, потому что сначала хотел удрать от своей жены, а во-вторых, мне было интересно, смогу ли я заработать больше, чем она сможет потратить». Соревнование, соревнование длиной в жизнь! Люди участвуют в странных трагедиях. Очень немногие люди по-настоящему живут, остальные просто играют.

Мужчина сидел в кино, и его жена непрерывно указывала ему на то, как герой фильма высказывает свою огромную любовь жене. Наконец муж сказал: «Прекрати всю эту чепуху!

Ты же не знаешь, сколько за это заплачено! И кроме того, это только игра, это не настоящая жизнь. Я с уверенностью могу сказать, что он хороший актер».

Жена сказала: «Наверное, ты не знаешь, что в реальной жизни они тоже муж и жена».

Он сказал: «О Боже! Если это и вправду так, то он самый великий актер, которого я когда-либо видел, потому что иначе, да еще на сцене, высказывать такую любовь к жене — это просто выше человеческих сил. Что касается актерской игры, то он просто гений».

...Вы здесь для того, чтобы жить. Вы здесь для того, чтобы танцевать. Вы здесь для того, чтобы ощущать жизнь. Но другие делают это для вас. От вашего имени люди любят, люди играют, люди делают самые разные вещи. А что остается вам? — Только наблюдать. Смерть не сможет отобрать у вас многого — только ваше телевидение, потому что больше ничего у вас нет. Это фальшивая личность, которая создала фальшивые модели жизни и образ жизни.

Избавьтесь от всего фальшивого. Будьте настоящими и истинными, это первый шаг. И когда вы станете настоящими и истинными, то вы увидите, как это прекрасно. И это вызовет желание устремиться дальше, в поисках предельной истины, завершающего высказывания и завершающего переживания, свыше которого уже ничего не существует.

Люди почти сошли с ума — необходимо огромное очищение, и большая часть их ненормальности является следствием фальшивой жизни, которая не удовлетворяет. Фальшивая еда не может насытить, фальшивая вода не может утолить жажду, и фальшивое эго не может дать вам настоящую жизнь. Это простая арифметика.



В «Newsweek», в статье, посвященной так называемой. «быстродействующей терапии», я прочитал шутку. Мужчина среднего возраста годами приводил в отчаяние свою семью, потому что у него была компульсивная привычка рвать бумагу и разбрасывать клочки повсюду, где он ходил. Семья таскала его по знаменитым последователям Фрейда, Юнга и Адлера, тратила на это огромные средства, но без каких-либо результатов. Попытки пролить свет в мрачную пропасть его подсознания, где, должно быть, укоренилась эта привычка, провалились.

Наконец его родственники привели его к малоизвестному, но изобретательному молодому психотерапевту. Этот маг прогулялся со своим пациентом взад-вперед по своему кабинету, нашептывая что-то тому на ухо. Затем он объявил удивленной семье: «Можете увести его домой, он здоров».

Год спустя привычка не возвратилась к больному, и благодарная семья спросила доктора о том, что он сказал тогда пациенту. Пожимая плечами, он ответил: «Не рви бумагу». Что вы можете сказать по этому поводу?

Секреты жизни очень просты, но ум хочет сделать их сложными. Ум любит сложность по той простой причине, что ум нужен только тогда, когда возникает что-то сложное. Если не существует ничего сложного, то сама необходимость в существовании ума исчезает. Ум не хочет отказываться от своего господства над вами. Он только слуга, но он смог стать вашим господином, и в вашей жизни все стало с ног на голову.

Шутка просто указывает на один совершенно очевидный факт. Человек отрывал кусочки бумаги и разбрасывал их повсюду, естественно, все думали, что с ним что-то не в порядке: он нуждается в психоанализе, ему нужен какой-нибудь выдающийся человек, который хорошо разбирается в том, как работает ум, и сможет устранить неполадку. Никто никогда не побеспокоился сказать ему: «Не делай этого».

Было ясно, что человек сходит с ума, поэтому они посещали последователей Фрейда, Адлера, Юнга, великих психоаналитиков. И все эти психоаналитики, должно быть, работали изо всех сил, часами, годами анализировали сны этого человека, чтобы понять, почему он отрывает кусочки бумаги и разбрасывает их по всему дому. Но никто не добился успеха. В виде последнего средства они привели его к магу, и тот его вылечил.

Но «Newsweek» —снобистский журнал, поэтому шутка была приведена не полностью. Вот почему вы не понимаете, почему это замечательная шутка.

Маг прогулялся с человеком вверх и вниз по лестнице, а затем шепнул ему на ухо: «Прекратите рвать бумагу, а то я столкну тебя вниз с верхней части лестницы». Он был сильным человеком. «Итак, будь осторожен, потому что я не верю в психоанализ или во что-то такое, я просто верю в пинки. И я выбрасываю людей отсюда. И они еще долго катятся по ступенькам, по сотням ступенек, до самой дороги. Теперь ты можешь идти домой, но только помни, что я знаю всего один трюк. Когда какого-нибудь психического больного приводят ко мне, я вылечиваю его. Вот почему я ходил с тобой вверх и вниз по этим ступенькам, чтобы показать тебе, что означает, когда я тебя пинаю. Так что отправляйся домой и помни это. В следующий раз я ничего не скажу. Я просто сделаю это». И человек понял. Любой бы понял.

Они выбросили часть шутки и уничтожили ее красоту. Тому человеку, должно быть, нравилась детская игра — разрывать бумагу на кусочки, на клочки и разбрасывать ее по всему дому. И это превратилось в удовольствие, потому что все были озадачены. Это было просто проявлением детскости. Человек был умственно отсталым, ему не нужны были психоаналитики. Ему был нужен хороший пинок — такой язык он сразу же понял.

Во многих случаях мы упорно продолжаем думать о простых вещах сложным образом. Наши проблемы большей частью просты, но ум запутывает вас. И есть люди, которые вас эксплуатируют. Они делают вашу проблему еще сложнее.

Однажды ко мне привели мальчика. Ему, должно быть, было шестнадцать или семнадцать лет, и его семья была озадачена, измотана, хотя у них никаких причин быть измотанными не было. Мальчик упорно твердил, что две мухи попали в его живот, и они движутся по всем внутренностям его тела, а теперь они в голове, теперь в руке.

Его приводили к врачам, докторам, и они говорили: «Это не болезнь». Ему делали рентген, никаких мух нигде не было. Они попытались сказать: «У тебя нет никаких мух».

Но он сказал: «Как я могу поверить вам? Они двигаются по всему моему телу. Я должен верить своим ощущениям или вашим объяснениям?»

По чистой случайности кто-то рекомендовал меня его родителям, и поэтому они привели мальчика. Я выслушал весь рассказ. Мальчик выглядел очень недоверчивым, упрямым, потому что он устал от того доктора, этого доктора, и все они говорили: «Нет мух».

Я сказал: «Вы привели его к нужному человеку. Я могу видеть мух. Бедный мальчик страдает, а вы говорите ему, что он глупый». Мальчик расслабился. Я был благосклонен — впервые человек согласился с его идеей про мух.

Я сказал: «Я знаю, как они попали. Он, должно быть, спит с открытым ртом».

Мальчик сказал: «Да».

Я сказал: «Это очень просто. Когда вы спите с открытым ртом, все что угодно может забраться в вас. Вам еще повезло, что забрались только мухи. Я видел людей, в которых забрались крысы...»

Он сказал: «О Боже, крысы?»

Я сказал: «Не только крысы, но кроме крыс еще и коты».

Он сказал: «Должно быть, эти люди в большой беде».

Я сказал: «Это так. Твой случай просто чепуха, подумаешь, две мухи. Ложись-ка сюда, и я их выну».

Он сказал: «Вы первый человек, который проявляет понимание по отношению к бедному мальчику. Выслушайте меня. Я упорно говорю, что они там. Я показываю им место... они там… теперь они шевелятся... и они все смеются, и я выгляжу как дурак».

Я сказал: «Они все глупцы. Они не сталкивались с такими случаями, но это моя особая специализация. Я имею дело с людьми, которые спят с открытым ртом».

Он сказал: «Я знаю, вы понимаете, потому что вы сразу определили, что они там, именно в том месте, где они были».

Я попросил его родителей выйти из дома и оставить его на пятнадцать минут со мной. Я приказал ему лечь. Я завязал его глаза и приказал ему держать рот открытым.

Но он сказал: «А если залетят еще мухи?»

Я сказал: «Не беспокойся, здесь воздух кондиционированный, и тут нет мух. Ты просто ложись, держи рот открытым, а я постараюсь убедить мух вылететь».

Я оставил его там и побежал за дом, чтобы как-нибудь поймать двух мух, впервые, потому что раньше мне не доводилось этим заниматься. Но мне как-то удалось, и в маленькой бутылочке я принес двух мух. Я поднес бутылочку к его рту, снял повязку и сказал: «Смотри!»

Он сказал: «Такие две маленькие мухи... а сколько неприятностей они наделали! Испортили всю мою жизнь. Вы мне можете отдать этих мух?»

Я сказал: «Да, могу». Я закрыл бутылочку и отдал ему.

Я спросил его: «Что ты намерен делать?»

Он сказал: «Я хочу обойти всех врачей и терапевтов, которые брали вознаграждение, и ничего не делали, и только говорили мне: «Мух нет». Всем, кто мне это говорил... Я хочу показать им, что мухи были».

Он вылечился. Его ум просто заклинило на этой идее. Но если вы пойдете к психотерапевту, то он сделает из мухи слона — так много теорий, объяснений... на это уйдут годы, и все равно проблема останется, потому что к ее решению никто еще и не приступал. Он будет философствовать о ней и пробовать ее на бедном пациенте.

Но большая часть болезней ума — а семьдесят процентов болезней являются болезнями ума — может быть легко вылечена. Главное — признать, не отрицать, потому что ваше отрицание унижает человеческое достоинство. Чем больше вы будете отрицать, тем больше он будет настаивать: это простая логика. Вы отрицаете его понимание, вы отрицаете его чувства, вы отрицаете его человечность, его достоинство. Вы говорите: «Вы ничего не знаете» — про его собственное тело!

Первым шагом должно стать признание: «Вы правы. Те, кто отвергали вас, ошибались». И сразу половина дела сделана.

Теперь у вас дружеские отношения с пациентом. Те, кто страдают от психических заболеваний, нуждаются в сочувствии, им нужно одобрение, а не отрицание. Они не хотят, чтобы их превращали в сумасшедшего, ненормального человека. Проявите свое сочувствие, свое понимание, будьте любящими.

Позвольте им приблизиться к вам и затем найдите какой-нибудь простой способ. Не ходите кругами с фрейдистскими писаниями, они почти как святое писание, а литература о психоанализе постоянно растет, ее становится все больше и больше. И вы начинаете испытывать все эти идеи на бедняге, а у него нет ничего серьезного.

Мое собственное понимание заключается в том, что каждому человеку нужна любовь и каждый человек нуждается в том, чтобы любить. Каждому человеку нужна дружба, дружеское отношение, сочувствие — и каждый человек хочет делиться ими тоже.

Мне напоминают: это произошло, когда Джорджу Бернарду Шоу было почти восемьдесят лет. Его доктору было девяносто лет, это был его лечащий врач, и они были большими друзьями.

Однажды в середине ночи Бернард Шоу почувствовал резкую боль в сердце и испугался: возможно, это был сердечный приступ. Он позвонил доктору и сказал: «Немедленно приходи, потому что я могу не увидеть восход солнца».

Доктор сказал: «Держись. Я иду, не волнуйся!» Доктор пришел. Ему пришлось преодолеть три лестничных пролета — девяностолетнему старику, который нес свой чемоданчик. Он покрылся испариной.

Он пришел, поставил чемоданчик на пол, сел на стул и закрыл глаза. Бернард Шоу спросил: «В чем дело?» Доктор приложил руку к своему сердцу, и Бернард Шоу сказал: «О Боже, у вас сердечный приступ!» И он мог понять... девяностолетний старик, три лестничных пролета, в середине ночи, испарина.

Бернард Шоу поднялся, начал размахивать веером, обмыл его лицо холодной водой, дал ему выпить бренди, потому что ночь была холодная, и старался всеми способами... Укрыл его одеялами и полностью забыл про свой собственный сердечный приступ, из-за которого он вызвал доктора.

Через полчаса доктор почувствовал себя лучше и сказал: «Теперь я в порядке. Это был третий сердечный приступ, и я думаю, что последний, но вы очень мне помогли. А теперь дайте мне мой гонорар».

Бернард Шоу сказал: «Ваш гонорар? Я бегал, все приносил, помогал вам. Вы должны заплатить гонорар мне».

Доктор сказал: «Чепуха. Это было притворство. Я поступаю так с каждым пациентом-сердечником, и это всегда помогает. Они забывают про свой собственный приступ и начинают заботиться обо мне — девяностолетнем старике. Вы должны мне заплатить. Уже прошло полночи и мне пора домой». И он взял свой гонорар.

Бернард Шоу сказал: «Вот это да. Раньше я думал, что я шутник, но доктор — мастак на розыгрыши. Он хорошо надо мной подшутил». Он потрогал свое сердце, оно было в полном порядке. Он совершенно о нем забыл. Это была маленькая боль, которую его ум преувеличил... Его страх перед сердечным приступом, мысль о сердечном приступе, мысль о смерти были преувеличены.

Но доктор был по-настоящему замечательный. Он поднял Бернарда Шоу, за ним поухаживали, он выпил и, наконец, получил свой гонорар и ушел вниз по лестнице. А Бернард Шоу выглядел совершенно сбитым с толку. «Этот человек говорит, что он всегда так поступает при каждой болезни сердца и что он всегда добивается успеха. Благодаря своему возрасту он отлично справляется. Кто угодно забыл бы... И любой доктор стал бы делать из этого сложное явление, с инъекциями, лекарствами, отдыхом, сменой климата и медсестрой на все двадцать четыре часа. Но этот врач проделал это быстро, без каких-либо сложностей».

Я видел всевозможные случаи заболеваний, связанные с умом.

И все, что требуется, — это сочувственный, дружеский, любящий подход, и в каждом случае совершенно уникальное лечение, потому что все, что уже делали с этим человеком, было

обычным, общепринятым и мало-помалу у пациента возникало чувство, что он уже успешно победил самых разных врачей — аллопатических, гомеопатических, натуропатических, аюрведических, акупунктуристов, врачей, лечащих надавливанием на акупунктурные точки, — самых разных врачей, и никто не может вылечить его. У него начинает возникать определенное эго насчет этого, насчет того, что его болезнь является совершенно особенной. Он хочет, чтобы она считалась особой болезнью. Это заменитель.

Следует понять: каждый человек хочет быть особым, необычным — великим музыкантом, великим танцором, великим поэтом, но не все могут этого достичь. Для того чтобы стать великим музыкантом, нужно долго и напряженно трудиться...

Все люди кажутся закрытыми. Ни у кого в сердце нет открытых окон. И ни у кого не открыты двери, чтобы встречать гостя. И все эта ситуация порождает странные явления. Подлинные потребности человеческого ума не удовлетворяются, он начинает вести себя странно.

Может быть, это было единственной причиной того, что тот человек рвал бумагу и везде ее разбрасывал, он хотел просто дать понять: «Я здесь, я не такой, как другие. Я делаю нечто такое, что не делают другие». Возможно, он не был признан, не был принят, не был любим. И лечение, которое он получил, было хуже, чем болезнь. И это было настоящей болезнью — то, что никто его не любил, — и теперь маг лечит его: «Если ты сделаешь это опять, я тебя так лягну, что ты прокатишься по всем этим стам ступенькам, а в конце разобьешься вдребезги у дороги». И он прекратил это делать, что указывает на то, что вместо того, чтобы получить любовь, он получил страх. Страх также может изменить ваше поведение, но это не изменение к лучшему, это изменение к худшему. И если любовь доступна и она ничего не стоит, то почему бы ею не воспользоваться?

Я не считаю, что существует какая-либо другая психотерапия, кроме любви. Если психотерапевт может обрушить на пациента шквал любви, то болезнь исчезнет без всякого анализа.

Весь анализ — просто чушь. Психотерапевт и сам избегает любви. Он избегает смотреть пациенту в лицо. Он боится признавать реальность. Все психоаналитики, принадлежащие к лагерю Фрейда, а это самый большой и влиятельный лагерь, не сидят напротив пациента. Пациент лежит на кушетке, а за кушеткой сидит психоаналитик. Пациент говорит, лежа на кушетке, сам с собой, а психоаналитик просто сидит там. Нет человеческого контакта, он не может даже взять пациента за руку, он не может посмотреть в глаза пациенту.

На Востоке никогда не существовало ничего, подобного психоанализу, — по той простой причине, что там были тысячи мастеров, глубоко погруженных в медитацию, и кто бы к ним ни приходил... просто их любви, их сочувствия, того, как они смотрели в глаза пациента, было достаточно. Люди вылечивались. Это было не то, что при психоанализе... На Востоке с неврастениками и психопатами происходило то, что они мгновенно менялись. Все, что им было нужно, — безграничная любовь, которая ничего не требует взамен, человек, олицетворяющий мир и тишину, само присутствие которого является лекарством. Человек, который длительное время медитировал, становится неисчерпаемым источником. Он излучает нечто, что не заметно глазу, но сердце улавливает это. Нечто проникает в ваше самое сокровенное существо и меняет его.

Проблемы простые. Решения простые. Человек просто должен выйти за пределы ума, чтобы разглядеть простоту. И затем все, что делает человек в тишине, в состоянии покоя, с радостью, будет иметь целебный эффект, будет распределением здоровья. Будет целительной силой.



Какова психология будд? Она выглядит наукой для просветленных существ, которые должны были вытащить, толкнуть, соблазнить, ударить или поцеловать своих учеников в нужный момент, чтобы те не колебались, не застряли или не попали в ловушку. Не могли бы вы рассказать о некоторых открытиях последних тридцати лет?

На вопрос, который ты задал, невозможно ответить по существу. Но вас можно ознакомить с некоторыми указаниями, некоторыми намеками, при абсолютной уверенности, что вы не сможете их понять. Но это не моя проблема. Я буду стараться изо всех сил. Что касается вас, то если вы сможете быть только пассивным, молчаливым умом, просто слушающим, как будто вы слушаете пение птиц, не пытаясь его понять, то, вероятно, какая-то дверь может вам открыться. Все зависит от вас. Это просто старое пристрастие — мы не можем просто слушать, как мы слушаем музыку, мы немедленно начинаем реагировать, интерпретировать, пытаться найти смысл. Мы теряемся в нашем собственном уме, и музыка проходит мимо.

Первое: я употребил термин «психология будд» не для обозначения того, что он обозначает. Просветленный человек выходит за пределы ума. На самом деле, ум постепенно исчез, как исчезают сны. Все психологии Запада заинтересованы в том, чтобы узнать, как функционирует ум, как он работает, почему иногда он работает правильно и иногда неправильно. Они приняли одну основную гипотезу, которая не верна: гипотезу о том, что вы не являетесь чем-то большим, чем ум. Естественно, физиология изучает ваше тело и его функционирование и психология изучает ваш ум и его функционирование.

Первое, что нужно отметить, это о тех, кто понял, что в них существует другое пространство, которое не ограничено умом и которое нельзя определить как часть его функционирования. Тихое пространство без мыслей, ряби является началом психологии будд.

Слово «психология» употребляется во всем мире абсолютно неправильно, но когда что-то становится обычным, то мы забываем. Даже само слово «психология» указывает на что-то не об уме, но о душе. Изначальное значение «психологии» — наука о душе. Это не наука об уме. И если бы люди были честными, они бы поменяли название, потому что это неправильное название и сбивает людей с пути. Не существует в мире психологии в значении наука о душе.

Вы, по произвольным причинам, — постарайтесь это понять

— разделены на три части. Но запомните, деление это является произвольным. Вы являетесь неделимым существом.

Вашей внешней частью является тело. Это ценнейший инструмент, который дала вам жизнь. Вы никогда не благодарили жизнь за ваше тело. Вы даже не осознаете, что тело постоянно делает для вас на протяжении семидесяти, восьмидесяти лет, в некоторых местах на протяжении ста пятидесяти лет, а в некоторых отдаленных частях Советского Союза даже до ста восьмидесяти лет. Это приводит меня к выводу о том, что общераспространенное убеждение в том, что тело умирает в семьдесят лет, является не фактом, а вымыслом, который стал таким распространенным, что тело просто подчиняется ему.

Это случилось: до того, как Джорджу Бернарду Шоу исполнилось девяносто лет, он принялся подыскивать место за Лондоном, где и прожил остаток своей жизни. Друзья его были весьма озадачены. Они говорили: «Какой смысл? У тебя . прекрасный дом, со всеми удобствами, почему ты подыскиваешь новое место? И делаешь ты это очень странным образом, люди подумают, что у тебя это старческое»... потому что он объезжал небольшие городки, но не заезжал в них, а следовал прямо на кладбища, где читал надписи на могильных камнях. Наконец он решил поселиться в деревне, где он нашел могильный камень с надписью: «Этот человек умер слишком преждевременно — ему было всего сто двенадцать лет».

Он сказал своим друзьям: «Насколько я понимаю, то это просто гипноз в мировом масштабе: на протяжении тысяч лет упорно бытовала идея о семидесяти годах, и человеческое тело просто следует ей. Если существует деревня, где умирает человек в возрасте ста двенадцати лет и жители деревни думают, что он умер «слишком преждевременно», что ему еще не пришло время умирать...» Джордж Бернард Шоу прожил в этой деревне остаток своей жизни и дожил до ста лет.

В Кашмире, в той его части, которая оккупирована Пакистаном, люди живут до ста пятидесяти лет без всяких проблем. Просто идея о семидесяти годах не отравила их умы. В Азербайджане, в Узбекистане, отдаленных уголках Советского Союза люди живут до ста восьмидесяти лет, и это не несколько человек

— тысячи людей достигали этого возраста и оставались молодыми. Они все еще не выходят на пенсию, работают на полях, в садах.

Я рассказал об этом одному из моих профессоров — он не поверил мне. Он сказал: «Я профессор философии и психологии, и я не могу согласиться с вашей идеей о том, что все человечество умирает из-за существующей психологической традиции».

Я сказал: «Я вам докажу».

Он сказал: «Что вы имеете в виду?»

Я сказал: «Дайте мне несколько дней, потому что никакой аргумент не поможет, вам требуются свидетельские показания».

Он жил почти в одной миле от философского факультета в университетском городке. Он был абсолютно здоров, каждый день он пешком доходил до факультета и возвращался пешком домой. Однажды я зашел к его жене и сказал ей: «Вы должны сделать мне одолжение. На следующее утро, когда профессор С. С. Рой проснется, просто скажите: «Что случилось? Ты что плохо спал? Ты такой бледный, нет ли у тебя температуры?»

Профессор наотрез отказался и слышать об этом. «Что за чепуху ты говоришь? Я в полном порядке. У меня нет температуры, и я отлично спал. Я себя чувствую просто прекрасно». Я попросил его жену точно записывать его слова, а позже я буду забирать эти записи.

Я сказал его садовнику: «Когда он подойдет, просто скажите: «Что с вами случилось? Вы выглядите таким больным». И не забудьте записать, что он скажет». А садовнику он сказал: «По-видимому, я сегодня ночью плохо спал».

Рядом с его домом находилась почта, мимо которой он должен был пройти. Почтмейстер был его другом, и я сказал почтмейстеру: «Вы должны сделать это...»

Он сказал: «Что вы пытаетесь сделать?»

Я сказал: «У меня спор с профессором С. С. Роем, и я собираюсь кое-что ему доказать... Позже я вам все расскажу. Сделайте просто вот что: когда профессор Рой будет проходить мимо почты, выйдите на улицу. Остановите его и скажите: «"Вы пошатываетесь, не идите сегодня в университет. Я проинформирую ректора, что вы себя плохо чувствуете"».

И профессор сказал: «Я тоже подумывал о том, чтобы не идти. Определенно, с моим телом, что-то не в порядке».

И наконец, я предупредил привратника, который работал при факультете, потому что тот обычно сидел перед факультетом. Его было трудно убедить, но он знал, что профессор С. С. Рой очень меня любит и что я не могу причинить ему какой-то вред. Я сказал ему: «В тот момент, когда он подойдет, подскочите к нему, схватите его. Даже если он будет сопротивляться, не беспокойтесь, заставьте его лечь на скамейку и скажите ему: «"Вы не должны сейчас проходить пешком целую милю, вы очень больны"».

Но он сказал: «Я просто привратник, я бедный человек...»

Я сказал: «Не беспокойтесь. Я гарантирую вам, что у вас не будет никаких неприятностей. Только не забудьте записать, что он скажет, и запомните, сопротивлялся он или нет».

Он не сопротивлялся. Он просто послушался привратника, лег на скамейку и сказал: «Пожалуйста, разыщите факультетскую машину и скажите водителю, чтобы тот отвез меня домой... потому что я не думаю, что смогу опять пройти целую милю. Я очень болен».

Потом я собрал все эти записки. С. С. Рой лежал на кушетке, на такой, какие используют психоаналитики для пациентов, и вид у него был такой, словно он проболел уже несколько месяцев. Даже голос его ослабел настолько, что он мог разговаривать только шепотом. Я сказал ему: «Вы, разумеется, очень больны, но как вы умудрились так заболеть за одну ночь, словно вы болеете уже несколько месяцев? Вчера вечером, когда я вышел от вас, вы были в полном порядке».

Он сказал: «Я тоже удивлен».

Я сказал: «Не надо удивляться — почитайте эти записки».

Он прочитал все записки, начиная с записки жены и кончая запиской привратника, и сразу же выздоровел. Он сказал: «Ты такой парень, что с тобой лучше не спорить! Ты мог бы меня убить! Я уже подумывал о том, чтобы составить завещание».

Я сказал: «Это ответ на то, что я обсуждал с вами несколько дней тому назад — что тело подчиняется идеям, которые находятся в уме».

Семьдесят лет стало почти во всем мире фиксированной отметкой. Но это не правда тела. Это порча тела умом. И достаточно странно, что все религии выступают против тела, ведь тело является вашей жизнью, через тело вы общаетесь с жизнью.

Это ведь тело дышит, это ведь тело, которое удерживает вас в живых, это ведь тело, которое совершает чуть ли не чудеса. Имеете ли вы представление о том, как превратить буханку хлеба в кровь, распределить по различным ингредиентам и отправить эти ингредиенты туда, где они необходимы? Вы имеете представление, сколько кислорода требуется мозгу? Уже через шесть минут, если прекратится подача кислорода, вы впадете в коматозное состояние. А тело на протяжении долгого времени снабжает мозг строго определенным количеством кислорода.

Как вы объясняете процесс дыхания? Разумеется, вы не дышите, это тело дышит. Если бы дышали вы, то вас здесь уже не было бы. У вас столько волнений, что вы могли бы забыть дышать, и особенно ночью — вы можете или дышать, или спать. И это не простой процесс, потому что воздух, вдыхаемый телом, состоит из разных элементов, которые опасны для вас. Оно отбирает все то, что поддерживает жизнь, и выдыхает все, что опасно для вас, в частности двуокись углерода.

Мудрость тела не нашла достойной оценки ни в одной религии мира. Ваши самые мудрые люди были не мудрее, чем тело. Его функционирование так совершенно, и понимание тела находится полностью вне вашего контроля, потому что ваш контроль мог бы иметь разрушительные последствия.

Поэтому первой частью вашей жизни и вашего существа является тело. Тело настоящее, подлинное, искреннее. Его невозможно испортить, хотя все религии пытались его испортить. Они учат вас поститься, что противоречит природе и противоречит потребностям тела, а человек, который постится дольше всех, становится святым. Я назову его величайшим глупцом, который находится в подчинении у глупости толпы. Религии учили вас безбрачию, не понимая механизм работы тела. Вы едите пищу, вы пьете воду, вы вдыхаете кислород. Так же как в вас вырабатывается кровь, так же вырабатывается сексуальная энергия — это свыше вас. Во всем мире не существовало ни одного человека, давшего обет безбрачия. Я бросаю вызов всем религиям, которые притворяются, что их монахи ведут безбрачный образ жизни, чтобы их обследовали ученые. Они обнаружат, что у них такие же железы и такая же энергия, как и у всех остальных людей.

Безбрачие — это преступление, оно приводит к извращениям, точно так же, как пост — тоже преступление. Обжорство — преступление, недоедание — тоже преступление. Если вы слушаете тело и просто подчиняетесь ему, то вам не нужно, чтобы Гаутама Будда или Махавира, или Иисус Христос учили вас, что вам делать со своим телом. Тело обладает встроенной программой, и встроенную программу вы не можете изменить, вы только можете ее извратить...

Поэтому я вас учу, во-первых, глубокому уважению, любви и благодарности к вашему телу. Это будет основой психологии будд, психологии пробужденных.

Вторым фактором после тела является ум. Ум является просто фикцией. Его используют, на самом деле, используют слишком много, разнообразные паразиты. Существуют люди, которые будут учить вас быть против тела и за ум. Существует механизм, который называется мозг. Мозг является частью тела, но у него нет встроенной программы. Природа такая сострадательная: то, что ваш мозг не имеет встроенной, программы, означает, что жизнь дает вам свободу. Вы можете сделать из своего мозга все, что захотите. Но то, что было состраданием со стороны природы, подверглось эксплуатации со стороны ваших священников, ваших политиков, ваших так называемых великих людей. Они обнаружили прекрасную возможность напичкать ваш ум всякой чепухой.

Ум является чистой грифельной доской: все, что вы напишите на нем, станет вашей теологией, вашей религией, вашей политической идеологией. И каждый родитель, каждое общество внимательно следят за тем, чтобы ваш мозг не остался в ваших собственных руках, они сразу же начинают писать святой Коран, Святую Библию, Бхагавад-Гиту, и к тому времени, когда вы становитесь взрослым, способным участвовать в делах мира, вы уже не принадлежите себе.

Это настолько хитро, настолько преступно, что я удивлен, что никто не указал на это раньше. Никакой родитель не имеет права заставить ребенка быть католиком, индусом или джайном. Дети рождаются через вас, но они не принадлежат вам. Вы не можете быть обладателями живых существ. Вы можете любить их, и если вы их по-настоящему любите, то вы предоставите им свободу расти согласно своей природе, без каких-либо убеждений, без наказаний, без каких-либо усилий с чьей-либо стороны. Мозг абсолютно прав — это свобода, данная вам природой, пространство для роста. Но общество перед тем, как вы можете заполнить это пространство, напичкивает вас всякой чепухой.

Я знал одного человека, профессора Рунгара, он жил в ашраме Махатмы Ганди. Это был небольшой ашрам, проживало в нем несколько вдов и несколько психов, число всех обитателей ашрама не превышало двадцати. Но в нем была бесплатная еда, бесплатная одежда, бесплатный кров, и все они должны были заниматься всякими глупостями. Они называли это богослужением, они называли это молитвой.

Профессор Рунгар был образованным человеком, но это не имеет значения, до получения вами образования вы уже заражены, загрязнены. Он упорно в течение шести месяцев ел коровий Помет, пил коровью мочу — и в этом заключалась вся его еда, и это сделало его великим святым. Даже Махатма Ганди заявил, что тот является великим святым. Если просветление может быть достигнуто при помощи поедания коровьего помета, то уж лучше просветление достигалось бы при помощи проглатывания несусветной чуши, разве это не очевидно! И когда Махатма Ганди говорит о нем, что он достиг просветления, то вся страна просто верит в это. Я не видел ни одного человека, который был бы с этим не согласен.

Я сказал профессору Рунгару: «Что касается меня, то вы самый глупый человек в этой стране». Конкуренция очень большая, но посмотрите на все эти религии, на то, чем они забили ваш ум...

Каждый индус, когда собирается мочиться... вокруг тела у него шнур: церемония шнура чуть ли не такая же самая, как при обрезании детей евреями. И поверите ли вы мне, что я столкнулся с заявлением раввина о том, что евреи такие умные как раз из-за обрезания. Магометане поступают так же, но в несколько более старшем возрасте.

У евреев есть свой собственный вид крещения. Индусы вводят ребенка в индусское общество при помощи церемонии шнура. Вокруг его шеи обвязывают шнур, и он окружен людьми, которые напевают что-то из святых писаний. И ожидается, что каждый индус, когда он отправляется помочиться, снимет шнур с рубашки и обвяжет его вокруг уха. Я видел, как профессора, деканы совершали этот один и тот же глупый акт.

Одного ректора, доктора Трипатхи, я поймал с поличным. Я пригрозил ему: «Или вы снимете этот шнур с уха, или я не позволю вам мочиться».

«Но, — сказал он, — это моя религия». А он был хорошо образованный человек.

Я сказал: «Можете ли вы это обосновать?»

Он сказал: «Разумеется. Если вы обвязываете шнур вокруг уха, то он прогоняет от вас сексуальные мысли, сексуальные мечты. Он защищает ваше целомудрие».

Я сказал: «Вы человек, получивший отличное западное образование (он преподавал на Западе), вы должны будете пойти со мной в медицинский центр».

Он сказал: «Что вы имеете в виду?»

Я сказал: «Я хочу, чтобы ученые-медики подтвердили, что обвязывание уха шнуром защищает человека от сексуальности».

Он сказал: «Вечно вы выдвигаете какие-то странные идеи».

Единственным доказательством было то, что у него было тринадцать детей. Я сказал: «С этим шнуром вы произвели тринадцать детей, без этого шнура вы бы стали угрозой для всего человечества! И все равно у вас хватает духу говорить, что он защищает ваше целомудрие?»

Но вы обнаружите, что аналогичные идеи повсеместно втискивают в мозг. Я хочу быть четко понятым: мозг является естественным, а вот ум впихнут в мозг. Таким образом, мозг не является христианином, но ум может им быть, мозг не является индусом, ум может им быть. Ум является порождением общества, а не подарком природы. Первое, что сделает психология будд, — выбросит весь мусор, который вы называете умом, и оставит ваш мозг безмолвным, чистым, невинным, таким, каким он был, когда вы появились на свет.

Современная психология во всем мире делает что-то глупое: анализирует мозг, анализирует мысли, которые составляют ваш ум. На Востоке мы заглянули в самую сокровенную часть человеческого существа, и согласно нашему пониманию, ум не нуждается ни в каком анализе. Это все равно что анализировать мусор. Его нужно стереть. В тот момент, когда ум стерт — для этого служит медитация, — вы остаетесь с вашим абсолютно прекрасным телом, вы остаетесь с безмолвным мозгом, в котором нет шума. В тот момент, когда мозг освобождается от ума, невинность мозга начинает осознавать новое пространство, которое мы называем душой.

Когда вы нашли свою душу, вы нашли свой дом. Вы нашли свою любовь, вы нашли ваш неисчерпаемый экстаз, вы обнаружили, что весь мир готов танцевать, радоваться, петь — жить интенсивно и умереть в блаженстве. И все это происходит само по себе.

 

11

работа с телом
Расскажи, пожалуйста, об искусстве массажа.

Массаж — это нечто такое, что ты однажды начинаешь изучать, но никогда не заканчиваешь. Учеба продолжается и продолжается, опыт становится все шире, все больше. Массаж

— это одно из самых тонких искусств — и дело не только в квалификации. Скорее, дело в любви.

Изучи технику — и забудь о ней. Просто чувствуй и руководствуйся чувством. Если ты действительно овладел массажем, девяносто процентов работы делает любовь, десять процентов — техника. Одно лишь прикосновение, прикосновение любви,

— и в теле что-то расслабляется.

Если ты чувствуешь любовь и сострадание к другому человеку, чувствуешь его огромную ценность; если ты обращаешься с ним не как с механизмом, который нужно починить, но как с энергией безмерной ценности; если ты благодарен, что он тебе доверяет и позволяет играть с его энергией, — тогда ты постепенно почувствуешь, словно играешь на органе. Все тело становится органными клавишами, и ты чувствуешь, как внутри тела возникает гармония. Помощь оказывается не только этому человеку, но и тебе.

Массаж нужен миру, потому что из мира исчезла любовь. Когда-то достаточно было одного прикосновения любимых. Мать касалась ребенка, играла с его телом, и это был массаж. Муж играл с телом своей жены, и это был массаж; этого было достаточно, более чем достаточно. В этом глубоком расслаблении главную роль играла любовь. Но она исчезла из мира. Постепенно мы забыли, как касаться, чего касаться, с какой силой. На самом деле, прикосновение —это один из самых забытых языков. Мы стали неловкими в прикосновении, потому что само это слово было отравлено так называемыми религиозными людьми. Они придали ему сексуальную окраску. Слово стало сексуальным, и люди стали бояться. Каждый человек бдительно следит за тем, чтобы его не касались, пока он не позволит. Теперь Запад ударился в другую крайность. Прикосновение и массаж стали сексуальными. Теперь массаж — это просто прикрытие сексуальности. На самом деле, ни прикосновение, ни массаж не сексуальны. Это функции любви. Любовь, павшая со своих высот, превращается в секс и становится уродливой.

Поэтому будь молитвенным. Когда ты прикасаешься к телу человека, будь молитвенным, как будто в нем сам Бог, и ты просто служишь ему. Теки тотальной энергией. И когда ты увидишь, как тело течет и энергия создает новую структуру гармонии, ты почувствуешь такое наслаждение, как никогда прежде. Ты впадешь в глубокую медитацию.

Когда делаешь массаж, просто массируй. Не думай о других вещах, потому что это отвлекает. Будь настолько в пальцах и в руках, будто в них все твое существо, вся твоя душа. Пусть это будет не просто телесным прикосновением. Вся твоя душа входит в тело другого, проникает в него, расслабляет самые сложные напряжения. Сделай это игрой. Не выполняй это как работу; принимай это как игру, как удовольствие. Смейся и пусть смеется другой.

Массаж означает, что ты попадаешь в резонанс с энергией тела кого-то другого, чувствуешь, где ее не хватает, где тело фрагментарно, и делаешь его целым... помогаешь сделать так, чтобы энергия тела больше не была фрагментарной, противоречивой. Если энергии тела попадают в унисон и становятся оркестром, ты добился успеха.

Обращайся с телом очень уважительно. Это сам алтарь Бога, храм Бога. Изучай свое искусство в великом почтении, молитве. Это одна из самых великолепных вещей для изучения.



Что такое исцеляющее прикосновение?

Просто положи руки на нужную часть тела человека. Если у него головная боль, положи руки ему на голову, закрой глаза и начни чувствовать, как льется энергия, — и у тебя появится ощущение покалывания в руках. Или, если его беспокоит желудок, положи руки ему на живот. Больного места нужно касаться. Если его можно коснуться непосредственно, не через одежду, тем лучше, это будет эффективнее. Но не касайся больного места дольше одной минуты. Если ты касаешься дольше, иногда болезнь может начать течь в твою сторону.

Энергия — это ритм: одну минуту она течет наружу, другую минуту — вовнутрь. Поэтому возьми себе за правило выдохнуть, когда кладешь руки на чье-то тело; она синхронизируется с вдохом, выдохом. Когда ты кладешь руки на тело, выдохни и продолжай выдыхать, пока не почувствуешь, что больше не можешь выдыхать, тогда убери руки и вдохни. Если ты вдохнешь, пока твои руки на больном, болезнь может воздействовать на тебя. Может быть, человек будет излечен, но заболеешь ты, а это бессмысленно. Просто клади руки на выдохе и убирай в то мгновение, когда начинается вдох.



Как лечить человека, который боится, чтобы к нему прикасались?

Когда ты кого-то лечишь, изливается столько энергии, что это почти все равно что коснуться его проводом под напряжением, оголенным проводом. Он так испугается, что закроет все двери — а если двери будут закрыты, ты больше не можешь изливать энергию, и ничего не произойдет. Исцеление возможно не только благодаря твоей энергии — оно возможно, только когда твоя энергия проникает в другого и становится его энергией. Если она только доходит до двери и возвращается, исцеления не происходит.

Вот почему, когда человек тебе не доверяет, никогда и не пытайся его лечить — даже не пытайся, потому что это невозможно. Если человек сомневается в тебе — забудь о нем. Это возможно только в глубоком доверии, а если ты пробуешь силы на человеке, который тебе не доверяет, ты сам начнешь сомневаться в своей энергии. Если неудача повторится много раз, постепенно ты начнешь думать: «Ничего не происходит. У меня нет энергии». На самом деле, у каждого человека есть энергия для исцеления. Это нечто естественное. Неверно думать, что некоторые рождаются целителями, а некоторые нет. Каждый человек от рождения целитель, но он или забыл об этой своей способности, или никогда ее не использовал, или использовал в неправильном контексте и стал чувствовать, что у него никогда ничего не получается.

Поэтому никогда не пытайся лечить человека, который бросает тебе вызов. Это не вызов. Если кто-то готов участвовать, идти с тобой, это прекрасный опыт. Никогда не касайся с самого начала. Когда человек все больше расслабляется, и ты чувствуешь... я говорю, чувствуешь — не думаешь. Если ты чувствуешь, что возникает порыв прикоснуться к человеку, например у него боль в животе или головная боль или что-то еще и ты чувствуешь, что прикосновение к голове может быть полезным, тогда касайся, но сначала позволь ему настроиться на тебя. Сначала сделай просто энергетический массаж, не касаясь тела.

Держись на расстоянии в два дюйма, потому что аура человеческого тела распространяется примерно на шесть дюймов от тела. Держись на расстоянии двух-трех дюймов, чтобы касаться его энергетической ауры. Ты не касаешься физического тела, но касаешься тонкого тела — и этого достаточно. Для проникновения энергии этого достаточно. На самом деле ты его коснулся, но это его не испугает. Когда ты почувствуешь, что человек полностью участвует, его доверие огромно, он течет вместе с тобой, и ты чувствуешь, что твоя энергия впитывается — не отвергается; он стал губкой и вбирает ее — это самый пик. И в этой точке вся энергия изливается и проникает глубже всего.

После каждого сеанса лучше принять душ, если есть такая возможность. Если это невозможно, по крайней мере сразу же вымой руки и потряси ими. Всегда происходит так, что, когда ты передаешь свою энергию другому человеку, его энергия проникает в тебя, энергии накладываются. Иногда человек очень силен, может быть, даже сильнее тебя. Иногда человек не силен, но, может быть, очень сильна его болезнь и ее вибрации могут проникнуть в тебя и произвести разрушение. Это может сделать тебя больным, напряженным. Исцеление хорошо, но не за твой счет, потому что тогда это глупо и ты не сможешь много лечить.

Рано или поздно ты заболеешь, тяжело заболеешь, и твое тело придет в полное расстройство.

Массаж — это не просто массаж. Ты делишься энергией; и если энергия в тебе не течет, вскоре ты сильно устанешь. Тогда это очень рискованно. Приходит не физическая усталость — она не важна; ты поспишь, поешь, и она пройдет. Но в массаже ты делишься энергией глубже. Когда ты массируешь чье-то тело, участвуют не только ваши тела — но и тонкие тела, два энергетических тела, две биоплазмы. Человек, которому ты делаешь массаж, может взять у тебя слишком много биоплазмы, и если у тебя нет постоянного внутреннего питания, если ты не подключен к источнику, энергия будет сильно рассеяна. Это может не оказать немедленного воздействия, потому что ты молод. Ты можешь этого не чувствовать месяцы и годы, но затем однажды почувствуешь, что разваливаешься на части.

В моем понимании, вначале человек должен работать над собой и стать очень, очень центрированным. Когда ты центрирован, тебя нет. Когда ты центрирован, начинает действовать источник. Тогда ты — просто канал. Космос начинает течь через тебя — и тогда нет проблем. Ты можешь отдавать сколько хочешь энергии, и постоянно будешь получать новую. Тогда ты не как водоем, в котором нет источника проточной воды. Ты колодец, в котором бьет много ключей; из него можно черпать сколько угодно, но вливается новая вода — его нельзя вычерпать до дна. Фактически, забирают старую, затхлую, застойную воду, и поступает свежая, живая. Поэтому колодец очень доволен — его освобождают от прошлого, старого, застойного. Если ты течешь и твоя энергия расцветает, нет никаких проблем.

Массаж, исцеление и подобные явления очень тонки. И дело не только в том, чтобы научиться технике; важнее научиться быть у источника — тогда нет проблем. Тогда меня не волнует, знаешь Ли ты технику. Ты просто можешь начать играть с чьим-то телом, энергия будет течь, и это будет очень полезно. Но по-настоящему полезно только одно: когда человек, который делает массаж, тоже получает пользу — тогда это действительно полезно. Тогда пользу получает и целитель, и исцеляемый — пользу получают оба. Никто не в проигрыше.



Считаешь ли ты рольфинг полезной техникой для снятия напряженности тела/ума?

Тело и ум движутся вместе, но иногда случается так, что ум опережает; он лучше тела. Иногда бывает наоборот — ум в худшем состоянии, чем тело. Когда между телом и умом сбивается настройка, возникает боль.

Когда люди приходят ко мне, тело и ум функционируют вместе — каким бы ни было их состояние. Если они несчастны, их тело настроено на несчастье. Если они счастливы, их тело настроено на счастье. Когда они начинают медитировать, настройка сбивается, потому что ум начинает расти, а тело настроено на старый ум; его больше нет, он почти исчез, и тело в растерянности. У тела мало разума — это механизм, и он действует очень медленно. Но постепенно оно следует за умом. В этот момент ролъфинг будет полезен.

Рольфинг — это не что иное, как растяжка связок. В некоторых участках тела мускулатура принимает определенную форму. Если кто-то постоянно встревожен, мышцы тела принимают форму, настроенную на тревожность. Затем тревожность может исчезнуть, а тело останется тяжелым и будет болеть. Функции больше нет, но тело не знает, как расслабить этот участок. Если с этим ничего не сделать, оно расслабится постепенно, но на это уйдет много времени. Зачем ждать?

При помощи рольфинга этот участок расслабляют с помощью давления. Мускульный панцирь исчезает, и ты чувствуешь себя в теле таким же новым, как и в уме. Тогда нужно снова сделать настройку — на более высоких уровнях.

Это будет больно, это точно. Это будет очень больно, потому что все прошлое накопилось в теле и мускульное напряжение должно быть расплавлено и заново впитано телом. Это впитывание болезненно, но оно того стоит.



Что ты думаешь о ценности недавно разработанной терапии, которая называется цветопунктурой?

Цветопунктура абсолютна правильна. Цвета воздействуют на тело, и то, что в этом разобрались, просто великолепно. Питер Мэндел (изобретатель) проделал огромную работу. При помощи его труда ты можешь изменить если не существо, то ум, эмоции и тело. Хорошо, если человек может очиститься таким путем; тогда медитация очень проста. Эти проблемы мешают медитации.



Как действует Тайцзи?

"Ци» значит «энергия». Вся концепция в том, что твердость ложна — как в современной физике. Эти стены не реальны чистая энергия, но электроны движутся так быстро, с такой огромной скоростью, что вы не можете видеть их отдельных траекторий. И это создает ощущение твердости. То же самое верно относительно тела. То, что сейчас узнала современная физика, даосы знали тысячи лет: что человек — это энергия.

Говорят, один мастер Тайцзи обычно велел ученикам атаковать его, а сам просто сидел посредине. Пять или десять учеников бросались из разных углов комнаты, чтобы на него напасть, но приблизившись, чувствовали, что он как облако; в нем нет ничего твердого... как будто сквозь него можно было беспрепятственно пройти.

Если развить идею, что ты энергия, можно стать облаком без границ, тающим и сливающимся с существованием. Это не просто история. Столкнувшись с человеком, глубоко проникшим в Тайцзи, вполне возможно, ты не найдешь никаких преград; ты просто пройдешь сквозь него. Его нельзя ранить, потому что ранить некого.



В энкаунтер-группе, которую я прошел, я нашел, что определенные эмоции выносят на поверхность гнев, и я увидел, как использовать Тайцзи для любви, но с такими, вещами, как боль или страх, я не могу найти контакта.

Тайцзи можно использовать для многих, многих вещей, в том числе и для этого, потому что каждое движение тела имеет некоторое отношение к эмоциям. Именно поэтому они называются эмоциями — потому что они связаны с движениями тела*: каждая эмоция связана с определенным жестом тела и соответствует ему.

Когда ты злишься, твои глаза двигаются определенным образом и в зубах появляется определенная энергия, в челюсти появляется агрессия — ты готов разрушать, быть агрессивным. Энергия накапливается в руках и в зубах, потому что, когда человек был животным, это был единственный способ выражения гнева. Животные по-прежнему выражают гнев зубами и когтями; и в нас сохранился этот механизм.

Если ты попытаешься быть в гневе и при этом не использовать руки, зубы и глаза, ты окажешься в почти невозможной ситуации — ты не сможешь быть в гневе. Этот конкретный жест тела обязателен. А что за чем следует, сказать нельзя. На самом деле, это как пословица «Кто старше — курица или яйцо?» Появляется ли сначала страх, а затем жест испуга, или сначала жест, а потом страх? Они появляются вместе, они одновременны.

Ты можешь это разработать... но мастера Тайцзи мало чем смогут помочь, потому что они не использовали Тайцзи таким образом. В Тайцзи есть много потенциальных возможностей, которые в прошлом не использовались. На самом деле, Тайцзи использовали для подавления, а не для выражения.

Все восточные техники в каком-то смысле репрессивны. Техники разработаны таким образом, что вместо того, чтобы выражать гнев, печаль или негатив, ты можешь очень, очень вежливо убедить их переместиться в бессознательное, уйти в подвал. Поэтому мастера Тайцзи мало чем помогут... но ты можешь разработать это сам. Учись у них Тайцзи; в то же время ты можешь усвоить его в очень катарсической форме и выбрасывать негативные эмоции через движения Тайцзи; их можно выбрасывать.

Emotion: эмоция; motion: движение.

Ты можешь это разработать; это может быть полезно и другим. Это может привнести в Тайцзи новое измерение. Я всегда думал, что в тот или иной момент в Тайцзи будет развито новое измерение. В современном Тайцзи этого измерения нет.

Но не говори об этом, иначе тебе откажут... потому что Восток очень ортодоксален. Тайцзи используют определенным образом; люди делали это веками, и в этом они очень твердолобы: они не исследуют новые возможности. То же самое произошло в Индии с йогой: она стала замороженной наукой; за три тысячи лет — ни единой новой разработки. Также и с Тайцзи — за три тысячи лет — ни единого усовершенствования. Тайцзи остается в том же виде, что и три тысячи лет назад... как будто не прошло три тысячи лет.

Восток очень ортодоксален: когда он открывает, что определенная вещь работает, он использует ее только таким образом. Запад очень пытлив, поэтому Запад смог проделать весь путь от воловьей упряжки до реактивного самолета. Востоку это не удалось; Восток продолжает тянуть воловью упряжку, одну и ту же упряжку! В той самой воловьей упряжке — в которой ездил Будда, Патанджали, Лао-цзы, — по-прежнему едет Восток.



Как использовать движения для катарсиса?

Просто стой, удерживая энергию в центре хара, концентрируйся на хара, а потом делай все что хочешь... Например, если это гнев, почувствуй, как энергия выходит из хара и принимает форму гнева в виде языков пламени, которые распространяются по всему телу. Потом расслабься и позволь телу двигаться с этими языками пламени. Ты найдешь, что начнутся жесты — они могут быть похожи на латихан, Субуд; это будет похоже на движения Субуд.

Точно как пламя — если ты думаешь о гневе, думай о пламени.

Затем наблюдать движения и отслеживать их?

Да, отслеживай.

Отслеживать энергию?

Да, отслеживай энергию, просто иди с энергией и позволь энергии принять свою собственную форму и начать двигаться.

Понемногу экспериментируй, и ты сможешь зафиксировать движения — те движения, которые всегда появляются, когда ты думаешь о гневе, и это происходит всякий раз, когда ты думаешь о том, что в тебе возникает и принимает форму пламя. Но попробуй делать это с гневом еще несколько дней, получить точную формулировку. Затем попробуй и с другими вещами — грустью, ненавистью, ревностью, — но помни, не запутайся. Если ты экспериментируешь с гневом, три недели занимайся только гневом, чтобы все определилось. Это должно установиться так определенно, чтобы ты мог предложить кому-то другому делать эти движения, и, начав движения, он неожиданно чувствовал, что в нем возникает гнев и выбрасывается наружу. Понимаешь?

Потом, когда ты зафиксируешь образ гнева, попробуй что-то другое. И все негативные черты, какие у вас есть, — вы можете искать...



Тайцзи некоторые фигуры длятся целый час — движений много больше. Когда можно отделить отдельные части, когда их связать — или просто позволить, чтобы выходило как выходит?

Просто позволь выходить как выходит, позволь движениям раствориться в космосе. Не создавай круг, не сдерживай их, просто выпусти. Движение движется в существование и исчезает... ты излил его в существование.

И это можно делать в молчании?

Да, это можно делать тихо... ты можешь выработать свои способы.

Эти науки — Тайцзи, йога и им подобные, — на самом деле искусства, а не науки, и каждый может их варьировать и находить свой путь. В них человек должен быть очень свободным. Это не что-то застывшее — в них огромная свобода.

Поэтому учись искусству, а затем используй его по-своему, придай ему собственный аромат. И никогда не становись ортодоксальным последователем этих учений, иначе вместо того, чтобы помочь, они сделают тебя зажатым. В определенном, ограниченном смысле они помогают, но если ты можешь их улучшить, усовершенствовать, это принесет тебе безмерную пользу.



12

боль
Не могли бы вы рассказать о боли и нашем отождествлении с ней?

Свидетельствующая личность никогда не ощущается. Мы всегда чувствуем некоторую тождественность, мы всегда чувствуем некоторое отождествление. И свидетельствующее сознание является реальностью. Так почему же это происходит? И как это происходит?

Вам больно — что же в действительности происходит внутри? Проанализируйте все явление: имеется боль и имеется сознание того, что там боль. Вот эти два положения: имеется боль и имеется сознание того, что там боль. Но разрыва нет, и каким-то образом «мне больно» — возникает такое чувство — «Мне больно». И не только это, рано или поздно «Мне больно» возникает, происходит, начинает быть ощущением.

«Я — боль, мне больно, я осознаю боль» — это три различных, очень различных состояния. Мудрец говорит: «Я осознаю боль». Столько можно разрешить, потому что вы выходите за пределы боли. Осознание выходит за пределы боли — вы отличаетесь от боли, имеется огромное разделение. В действительности, никогда не существовало никакой связи, связь начинает возникать только из-за близости, из-за непосредственной близости вашего сознания и всего, что происходит вокруг.

Сознание так близко, когда вам больно, — оно просто рядом, совсем рядом. Оно должно там быть, в противном случае боль не излечить. Оно должно быть совсем рядом, чтобы ощущать ее, знать ее, осознавать ее. Но из-за этой близости вы становитесь отождествленными, становитесь одним. Это опять мера безопасности, это мера безопасности, естественной безопасности. Когда имеется боль, вы должны быть рядом, когда имеется боль, ваше сознание устремляется к боли, чтобы почувствовать ее, что-то предпринять.

Вы находитесь на улице, и неожиданно вы чувствуете, что рядом змея, — все ваше сознание превращается в прыжок. Нельзя терять ни мгновения, даже на то, чтобы подумать о том, что сделать. Нет разрыва между осознанием и действием. Вы должны быть очень близко, только тогда это может произойти. Когда ваше тело страдает от боли, болезни, заболевания, вы должны быть рядом, в противном случае жизнь не сможет выжить. Если вы далеко и боль не ощущается, то вы умрете. Боль должна чувствоваться сразу — разрыва не должно быть. Послание должно быть принято мгновенно, и ваше сознание должно отправиться на место, чтобы что-то предпринять. Вот почему близость является необходимостью. Но из-за этой близости происходит другое явление: так близко, вы становитесь одним, так близко, вы начинаете чувствовать: «Это я — это боль, это удовольствие». Из-за близости возникает отождествление: вы становитесь гневом, вы становитесь любовью, вы становитесь болью, вы становитесь счастьем.

Мудрец говорит, что существуют два способа отсоединить себя от этих фиктивных отождествлений. Вы не то, что вы думали, ощущали, представляли, проектировали, вы — это просто факт осознания. Что бы ни произошло, вы остаетесь просто сознанием. Вы являетесь сознанием — такое отождествление нельзя нарушить, такое отождествление нельзя отрицать. Все остальное может быть отринуто и отброшено, сознание остается последним субстратом, последним базисом. Вы не можете отвергать его, вы не можете отрицать его, вы не можете отсоединить себя от него.

Вот таким является процесс: то, что не может быть отброшено, то, что не может быть отделено от вас, — это вы, то, что можно отделить, — то ре вы. Имеется боль, но через мгновение ее уже не будет, но вы будете. Счастье пришло и ушло, будет оно или его не будет, но вы будете. Тело молодое, потом тело становится старым. Все приходит и уходит, гости приходят и уходят, но хозяин остается тем же. Поэтому дзэнские мистики говорят: не теряйтесь в толпе гостей. Помните свое положение хозяина. Положение хозяина является осознанием. Оно является свидетельствующим сознанием. Какой основной элемент, который всегда остается в вас таким же? Будьте только им и не отождествляйте себя со всем, что приходит и уходит. Но мы отождествляем себя с гостем. На самом деле, хозяин настолько занят гостем, что забывает.

Мулла Насреддин устроил вечеринку для нескольких друзей и нескольких чужестранцев. Вечеринка была очень скучная, и половина ночи пропала, а вечеринка все продолжается. Тогда один чужестранец, не зная, что мулла является хозяином, говорит ему: «Я никогда не видывал такой бессмысленной вечеринки. Мне кажется, что она никогда не закончится. Мне так скучно, что хочется уйти поскорее».

Мулла отвечает: «Вполне присоединяюсь к вашим словам. Я сам никогда не видел такой нудной и такой нескончаемой вечеринки раньше, но мне не так повезло, как вам. Я также думал смыться отсюда». И они оба сбежали оттуда.

На улице мулла вспомнил и говорит: «Что-то не в порядке, я вспомнил, что я — хозяин! Так что, простите, но мне придется вернуться назад».

Это происходит со всеми нами. Хозяин потерян, хозяин ежесекундно забыт. Хозяин — это ваша свидетельствующая личность. Боль уходит, и удовольствие следует за ним, существует счастье, и существует несчастье. И в каждый момент вы отождествляете себя с тем, что приходит, вы становитесь гостем.

Помните о хозяине. Когда приходит гость, помните о госте. Имеется столько видов гостей, приносящих удовольствие, причиняющих боль, гостей, с которыми вы хотели бы жить вместе, гостей, которых вы хотели бы избегать, — но все они гости. Постоянно помните о хозяине. Сосредотачивайтесь на хозяине. Оставайтесь в своем положении хозяина, разделения тут нет. А потом происходит разрыв, интервал — мост разрушен. В тот момент, когда мост разрушен, возникает феномен отречения. Тогда вы в нем, а вне его. Тогда вы в госте и все еще остаетесь хозяином. Вам не нужно убегать от гостя — в этом нет никакой необходимости.



Как я могу иметь дело с физической болью и болью, которую я ощущаю при духовном росте?

Рост является болезненным, потому что в вашей жизни вы избегали тысячу и одну боль. Но, избегая, вы не могли их уничтожить, они продолжали накапливаться. Вы продолжали проглатывать боль, она остается в вашем организме. Вот почему рост является болезненным, когда вы начинаете расти, когда вы решаете расти, вы должны встретить лицом к лицу всю ту боль, которую вы подавили. Вы не можете обойти их.

Вас неправильно воспитали. К сожалению, до настоящего времени в мире не существовало ни одного общества, которое бы не подавляло боль. Все общества зависят от подавления. Они подавляют две вещи: первая — боль, вторая — удовольствие. И они подавляют удовольствие также из-за боли. Ход их мысли таков: если вы не слишком счастливы, то вы никогда не станете слишком несчастными, если уничтожить радость, то вы никогда глубоко не будете страдать. Чтобы избегать боли, они избегают удовольствия. Чтобы избежать смерти, они избегают жизнь.

В этой логике что-то есть. Оба растут вместе — если вы хотите, чтобы ваша жизнь была самозабвенной, то вы должны будете принять много мучений. Если вы хотите вершины Гималаев, то у вас будут и долины. Но в долинах нет ничего неправильного, просто ваш подход должен быть другим. Вы можете наслаждаться обоими: вершина прекрасна, но и долина прекрасна. Бывают моменты, когда человек должен наслаждаться вершиной, и бывают моменты, когда человек должен отдыхать в долине.

Вершина залита солнцем, она беседует с небом. Долина темная, но когда вы хотите отдохнуть, вы должны спуститься в темную долину. Если вы хотите добраться до вершин, то вам нужно пустить корни в долине — чем глубже вы пустите корни, тем выше вырастет ваше дерево. Дерево не может вырасти без корней, и корни должны глубоко уйти в почву.

Боль и удовольствие неотделимы от жизни. Но люди настолько боятся боли, что они подавляют боль, они избегают ситуаций, которые причиняют боль, они упорно уклоняются от боли. И в конце концов они сталкиваются с тем фактом, что если вы по-настоящему хотите избежать боли, то вы должны избегать удовольствия. Вот почему ваши монахи избегают удовольствий

— они боятся удовольствий. На самом деле, они просто избегают любой возможности возникновения боли, поскольку боль является тенью удовольствия. Тогда вы ходите только по равнине — вы никогда не поднимаетесь на вершины и никогда не спускаетесь в долины. Но тогда вы живущий мертвец, тогда вы не живы.

Жизнь происходит между двумя полюсами. Напряжение между болью и удовольствием делает вас способным создавать величественную музыку, музыка существует только в этом напряжении. Уничтожьте эту полярность — и вы станете скучным, вы станете затхлым, вы станете пыльным, жизнь ваша потеряет всякий смысл, и вы никогда так и не узнаете, что такое великолепие... Вы пропустите жизнь.

Человек, который желает познать жизнь и ощущать жизнь, должен признать и обнять смерть. Они неразделимы, они являются двумя аспектами одного и того же явления. Вот почему рост является болезненным. Вы должны испытать те виды боли, которые вы избегаете. Это причиняет боль. Вам нужно пройти через все эти травмы, на которые вам удавалось не обращать внимания. Но чем глубже вы погружаетесь в боль, тем больше становится ваша способность предаваться наслаждению. Если вы можете испытывать боль до последнего предела, то вы сможете прикоснуться к небесам.

Я слышал: человек пришел к дзэнскому мастеру и спросил: «Как нам избегать жары и холода?»

Он использовал метафору, чтобы спросить: «Как мы должны избегать удовольствия и боли?» Так адепты дзэна называют удовольствие и боль: жара и холод. «Как нам избегать жары и холода?»

Мастер ответил: «Быть горячим, быть холодным».

Чтобы быть свободным от боли, боль должна быть принята неизбежно и естественно. Боль есть боль —простой болезненный факт, — но страдание является всегда и исключительно отказом от боли, утверждением, что жизнь не должна быть болезненной. Это является непринятием факта, отказом от жизни и природы вещей. Смерть является умом и умиранием ума. Если нет страха смерти, то кому же тогда умирать?

Человек является уникальным среди живых существ из-за своего знания смерти и своего смеха. Замечательно, что тогда он даже может превратить смерть в нечто новое: он может умереть смеясь. Только человек умеет смеяться, никакое другое животное не смеется. Только человек знает смерть, ни одно другое животное не знает смерть — животные просто умирают, они не осознают феномен смерти.

Человек осознает два явления, которые животные не осознают: одним является смех, вторым является смерть. Тогда возможен новый синтез. Только человек может умереть со смехом — он может соединить сознание смерти и способность смеяться. И если вы можете умереть смеясь, то только тогда вы представите имеющее силу доказательство, что вы, должно быть, жили смеясь. Смерть является окончательной формулировкой всей вашей жизни, заключением, заключительным примечанием. Как вы жили, будет продемонстрировано вашей смертью, тем, как вы умираете. Вы можете умереть смеясь? Тогда вы были взрослым человеком. Если вы умрете с плачем, рыданиями, цепляниями за жизнь, то вы были ребенком. Вы не были взрослым, вы были незрелым. Если вы умрете с плачем, рыданиями, цепляниями за жизнь, то это просто означает, что вы избегали смерть и что вы избегали боль, все виды боли.

Рост является обращением к реальности, встречей с фактом, каким бы он ни был. И позвольте мне повторить: боль является просто болью, в ней нет никакого страдания. Страдание возникает из вашего желания, чтобы боли не было, что с болью что-то не так. Наблюдайте, будьте свидетелем — и вы будете удивлены. У вас головная боль: боль есть, но страдания нет. Страдание является вторичным явлением, боль — первичным. Имеется головная боль, имеется боль, это простой факт. Об этом не нужно судить. Вы не называете это плохим или хорошим, это просто факт. Роза является фактом, так же как шип. День является фактом, так же как ночь. Голова является фактом, так же как головная боль. Вы просто отмечаете это.

Будда учил своих учеников, что, когда у вас болит голова, просто скажите дважды: «Головная боль, головная боль». Отмечайте. Но не давайте оценки: «Почему? Почему у меня головная боль? Это не должно было со мной произойти». В тот момент, кода вы говорите «не должно», вы привносите страдание. И страдание создаете вы, а не головная боль. Страдание является вашей антагонистической интерпретацией, страдание является вашим отрицанием факта.

И в тот момент, когда вы говорите: «не должно», вы начинаете избегать ее, вы начинаете отворачиваться от нее. Вы хотели бы чем-нибудь заняться, чтобы забыть о ней. Вы можете включить радио или телевизор, или вы можете отправиться в клуб или начать читать, или вы можете выйти в сад начать работать — вы отвлекаете себя, вы рассеиваете свое внимание. Таким образом, боль не была засвидетельствована, вы просто рассеяли свое внимание. Боль будет впитана вашим организмом.

Пусть это важнейшее положение будет глубоко понято. Если вы можете наблюдать свою головную боль как свидетель, не занимая отрицательную по отношению к ней позицию, не избегая ее, не убегая от нее; если вы просто можете быть там, медитативно там — «головная боль, головная боль», — если вы можете просто смотреть на нее, то головная боль в свое время пройдет. Я не говорю, что она исчезнет чудесным образом, что она пройдет только потому, что вы на нее посмотрите. Она пройдет в свое время. Но она не будет впитана вашим организмом, она не отравит ваш организм. Она будет там, вы замечаете ее, и она пройдет. Она будет высвобождена.

Когда вы наблюдаете за каким-либо явлением в себе как свидетель, то оно не проникает в вашу систему. Оно всегда проникает, когда вы избегаете его, когда вы отказываетесь от него. Только когда вы отсутствуете, боль становится частью вашего существа, — если вы присутствуете, ваше присутствие мешает ей проникнуть в ваше существо.

И если вы можете продолжать рассматривать свою боль, вы не аккумулируете ее. Это происходит, только когда вы продолжаете избегать ее. Тогда вы аккумулируете так много боли, что вы боитесь повернуться к ней лицом, вы боитесь признать ее. Рост становится болезненным вследствие неправильных представлений. Иначе рост не является болезненным, рост доставляет огромное удовольствие.

Когда дерево растет и становится больше, вы думаете, ему больно? Ему не больно. Даже когда рождается ребенок, если мать признает это, то тогда боли нет. Но мать отвергает это, мать боится. Она становится напряженной, она старается удержать ребенка внутри — что невозможно. Ребенок готов появиться на свет, ребенок готов оставить мать. Он созрел, лоно больше не может удерживать его. Если он еще останется в утробе матери, то и мать умрет, и ребенок умрет. Но мать боится. Она слышала, что рожать ребенка очень больно — при родах возникает боль, острая внезапная боль. Она боится, и из-за страха становится напряженной и закрытой.

В «примитивных» обществах еще существуют такие племена, где акт рождения является простым и совершенно безболезненным. Напротив, вы будете удивлены, во время родов женщина достигает высочайшего экстаза — она не испытывает никакой боли, никаких мучений, но переживает высочайший экстаз. Никакой сексуальный оргазм не является таким удовлетворяющим и потрясающим, как оргазм, который переживает женщина, когда она рожает естественным образом. Весь сексуальный механизм женщины пульсирует, как он не может пульсировать ни при каких занятиях любовью. Ребенок выходит из самой сокровенной сердцевины женщины. Никакой мужчина никогда не сможет проникнуть в эту сердцевину. И пульсация возникает изнутри. Пульсация является обязательной, она приходит как волны, большие волны прилива радости. Только это поможет ребенку выйти, только это откроет проход ребенку. Итак, будет происходить мощная пульсация, и все сексуальное существо женщины будет преисполнено огромной радости. Но с человечеством произошло нечто как раз противоположное: женщина испытывает величайшую муку своей жизни. И это является порождением ума, это является порождением неправильного воспитания. Роды могут быть естественными, если вы не будете им противиться.

Так же и с вашим ростом. Рост означает, что вы рождаетесь каждый день. Роды не заканчиваются в тот день, когда вы появились на свет — в тот день они просто начались, это только начало. В тот день, когда вы покинули чрево матери, вы не были рождены, вы начали появляться на свет, это было только начало.

И человек продолжает рождаться, пока не умрет. Это не так: вы не рождаетесь за какой-то миг. Процесс вашего рождения продолжается семьдесят, восемьдесят, девяносто лет — столько, сколько вы живете. Это непрерывный процесс. И каждый день вы испытываете радость — вырастают новые листья, новая листва, новые цветы, новые ветки, вы становитесь все выше и выше и достигнете новых высот. Вы будете становиться глубже, выше, вы будете достигать вершин. Рост не будет причинять боль. Но расти больно — из-за вас, ваших неправильных, усвоенных с детства традиций. Вас приучили не расти, вас приучили оставаться статичным, вас приучили цепляться за знакомое и известное. Вот почему всякий раз, когда из ваших рук исчезает что-то вам известное, вы начинаете плакать. Игрушка разбита, пустышку унесли...

Помните, вам может помочь только одно: осознание, и ничто другое. Рост будет оставаться болезненным, если вы не примете жизнь со всеми ее взлетами и падениями. Нужно принимать и лето, и зиму тоже, Это то, что я называю медитацией. Медитация — это когда вы избавляетесь от всего того, что является старым, набившим оскомину и заезженным до смерти. Тогда вы видите, или, скорее, тогда возникает видение: рождение нового.



Я болею очень тяжелой, ужасной болезнью прямо с детских лет, и эта ошибка природы заставляет меня постоянно ужасно страдать. Не могли бы вы рассказать о страдании?

Страдание является вашей интерпретацией. Вы стали слишком отождествлять себя с ним. Это ваше решение. Вы можете прекратить отождествление, и тогда страдания прекратятся. Ваше страдание является кошмаром: во сне вы думаете, что большая скала упала на вашу грудь, она раздавит вас насмерть. Из страха вы просыпаетесь... и ничего не находите — ваши собственные руки покоятся на груди. Но вес ваших рук запустил ваш механизм воображения: руки стали скалой, и вы начали чувствовать себя очень, очень испуганным. И из-за страха вы проснулись — и вы смеетесь. Спросите Будд, спросите пробужденных — и они скажут, что в мире нет страданий —люди крепко спят и им снятся самые разнообразные страдания.

И я знаю вашу трудность: если у вас физическая проблема, если вы слепы, то как вы можете поверить, что это просто сон? Если вы искалечены, то как вы можете поверить в то, что это просто сон? Но замечали ли вы? Каждую ночь вам снится сон, и каждое утро вы узнаете, что это был только сон и всякая чепуха, и опять вам снится сон, и во сне вы опять верите в то, что это правда. Сколько снов вы видели в своей жизни? Миллионы снов! Каждую ночь они вам снятся без перерыва, сон прекращается на несколько минут, а затем опять начинается новый цикл снов.

Вам снились миллионы снов. И каждое утро вы смеялись, говорили, что это была неправда, но многому вы не научились. Сегодня ночью, когда вы будете спать, будет продолжаться эта же ошибка: вы снова будете считать это правдой — во сне вы будете считать это правдой. В тот день, когда вы вспомните во сне, что это сон, тогда сон тут же исчезнет... Потому что вы ввели сознание в свою жизнь.

По-видимому, очень трудно поверить в то, что ваши страдания являются сном, который вы сами создали, но это так, потому что это утверждают все, кто пробудились. Ни один из пробудившихся не утверждал обратное. И в светлые мгновения осознания вы почувствуете это же самое. И вот что я вам предлагаю: ваша проблема не может быть решена только путем интеллектуальной дискуссии — ваша проблема может быть только растворена, а не разрешена.

Ваша проблема может быть растворена только путем роста осознания.

Один из моих друзей, мой старый друг, упал с лестницы и сломал обе ноги. Я отправился его навестить; ему было очень больно. И он был очень активным человеком, невзирая на свои семьдесят пять лет — очень активным, почти молодым, он все бегал по каким-то делам, то туда, то сюда, и лежать в постели было свыше его сил. А врачи сказали, что по крайней мере три месяца он должен провести в постели. Это было для него большим несчастьем, чем поломанные ноги.

Когда я пришел к нему, он начал плакать. Я никогда не видел плачущим этого человека — он сильный человек, очень сильный, почти стальной, и он всего навидался в жизни — очень закаленный человек. Я сказал: «Ты — и плачешь, что с тобой произошло?»

Он сказал: «Благослови меня, чтобы я мог умереть. Я не хочу больше жить — три месяца в постели! Ты можешь это себе представить? Это пытка. Прошло только три дня, но кажется, что я уже три года лежу в постели. Ты же знаешь меня». Он сказал: «Я не могу лежать в постели. Благослови меня, чтобы я поскорее умер! Я не хочу больше жить. Сначала три месяца в постели, а потом врачи говорят, что я останусь калекой до конца моих дней — то какой смысл?»

Я сказал ему: «Пожалуйста, занимайся медитацией. Я посижу возле тебя, а ты делай простую медитацию: что ты не являешься телом».

Он испытывал сомнение. Он сказал: «Что мне это даст? Я слышал все, что ты говоришь о медитации, но я не могу медитировать, потому что не могу усидеть спокойно».

Я сказал: «Теперь нет проблемы сидеть спокойно — ты уже в постели. Это благословение! Просто закрой свои глаза, и я научу тебя медитации. И я благословляю тебя умереть, потому что если ты хочешь умереть, то и отлично. Но мое благословение может сработать, может не сработать, а тем временем ты медитируй».

Он понял смысл того, что я говорил: «Ничего не поделаешь... так почему же не помедитировать?» Я рассказал ему о простой медитации: «Ты просто войди, посмотри на тело изнутри, скажи: "Это не я — тело очень далеко, очень далеко и все дальше и дальше. Я наблюдатель на горах, а тело там внизу, в темной, долине, и расстояние огромное"».

Прошло полчаса. Мне нужно было уходить, но он был в такой глубокой медитации, что мне не хотелось его беспокоить, но мне не хотелось и покидать его, потому что мне хотелось узнать, что происходило, что он скажет. Итак, мне пришлось его потрясти. Он сказал: «Не беспокой меня!»

Я сказал: «Но мне нужно уходить».

Он сказал: «Ты можешь уходить, но не беспокой меня — это так прекрасно. Тело и в самом деле лежит так далеко, между нами много миль, я оставил тело в долине и сижу на вершине горы, залитой солнцем горы. Это так прекрасно, и я больше не чувствую боль». И эти три месяца были самыми значительными в его жизни. Эти три месяца сделали его полностью другим человеком. Он был прикован к постели, не мог гулять, ему было больно, — но он никогда не был более счастливым, он излучал блаженство. Сейчас он говорит, что он не инвалид — он блаженный.

Страдание может быть трансформировано в блаженство. Кто знает? — может, вы трансформировали ваше блаженство в страдание?



Кажется, человек пал так низко, что больше не может даже правильно дышать. Пожалуйста, расскажи о важности дыхания.

Дыхание заслуживает пристального внимания, потому что это один из самых важных факторов. Если вы не дышите полно, то не можете и полно жить. Тогда почти во всем — даже в любви — вы будете что-то сдерживать. Вы будете сдерживаться даже при разговоре. Вы не сможете полно общаться; что-то будет всегда неполным.

Когда дыхание совершенно, все становится на свои места. Дыхание — это жизнь. Но люди им пренебрегают, люди вообще не беспокоятся о нем, не обращают никакого внимания. А любая возможная перемена произойдет именно через изменение в вашем дыхании. Если многие годы вы дышали неправильным, мелким дыханием, мышцы застыли в определенном положении — и теперь это уже не зависит от вашего желания. Представь, что кто-то многие годы не двигался: ноги стали мертвыми, мышцы атрофировались, ток крови прекратился. Неожиданно этот человек хочет отправиться на длинную прогулку — ему нравится красивый закат. Но он не может двигаться; для этого недостаточно просто думать. Теперь потребуются большие усилия, чтобы снова вернуть к жизни эти мертвые ноги.

Дыхательные пути окружает определенная мускулатура, и если ты дышишь неправильно — а это делают почти все, — эта мускулатура застыла. Теперь, чтобы ее изменить своими силами, потребуются долгие годы, и это будет ненужной тратой времени. При помощи глубокого массажа, в особенности рольфинга, эти мышцы можно расслабить, и ты можешь начать заново. Но начав дышать правильно после рольфинга, не впадай снова в старую привычку.

Неправильно дышит каждый, потому что все общество основано на совершенно неправильных понятиях, условностях, подходах. Например, маленький ребенок плачет, а мать говорит ему, чтобы он не плакал. Что ребенку делать? — плач приходит, а мать велит не плакать. Он начнет сдерживать дыхание, потому что это единственный способ прекратить плач. Если ты сдерживаешь дыхание, прекращается все — плач, слезы, что угодно. Затем постепенно это становится постоянной нормой — не злись, не плачь, не делай это, не делай то.

Ребенок понимает, что, если он дышит мелко, он может держать себя в руках. Если он дышит полно и тотально, как дышит каждый ребенок от рождения, он становится необузданным. И вот он калечит себя. Каждый ребенок, мальчик или девочка, начинает играть с половыми органами, потому что это дает приятное ощущение. Ребенок понятия не имеет о социальных табу и прочей чепухе, но если мать или отец видят, что ты играешь с половыми органами, они немедленно это запрещают. У них в глазах такое осуждение, и для тебя это такой шок, что ты начинаешь бояться дышать глубоко, потому что глубокое дыхание массирует половые органы изнутри. Это создает проблемы, поэтому ты перестаешь глубоко дышать; ты дышишь мелко, и это отсекает тебя от половых органов.

Все общества, которые подавляют секс, обречены быть обществами людей с мелким дыханием. Совершенно лишь дыхание первобытных людей, которые не подходят к сексу с позиции подавления. Их дыхание — красивое, полное и целое. Они дышат как животные, они дышат как дети.

Дыхание постоянно меняется вместе с твоими эмоциями. Когда ты испытываешь гнев, дыхание неритмично, асимметрично. Когда ты в состоянии сексуальной похоти, дыхание становится сумасшедшим. Когда ты спокоен, тих и полон радости, в твоем дыхании есть музыкальное качество, оно становится песней. Когда ты в существовании как дома, когда у тебя нет желаний, когда ты чувствуешь удовлетворенность, внезапно дыхание почти прекращается. Когда ты в благоговении, изумлении, дыхание на мгновение замирает. И это величайшие мгновения в жизни, потому что только в такие мгновения, когда дыхание почти прекращается, ты сонастроен с существованием: ты в Боге, а Бог в тебе.

Опыт дыхания должен становиться все более и более глубоким; его нужно тщательно изучать, наблюдать, анализировать.

Наблюдай, как дыхание меняется вместе с эмоциями, и наоборот

— как эмоции меняются с дыханием. Например, когда ты испуган, наблюдай, как меняется дыхание. И тогда однажды попытайся дышать таким же образом, как когда ты был испуган. И ты удивишься, когда обнаружишь, что, изменив тип дыхания на соответствующий состоянию страха, ты почувствуешь страх

— тотчас же.

Наблюдай свое дыхание, когда ты влюблен; наблюдай дыхание, когда ты обнимаешь, держишь любимого человека за руку. И тогда однажды, просто сидя в молчании под деревом, снова наблюдай себя и дыши таким же образом. Восстанови этот тип, снова настройся на тот же гештальт*. Дыши таким же образом, как тогда, когда ты обнимал любимого человека, и весь мир станет твоим любимым. В тебе снова возникнет великая любовь. Это взаимосвязано. Поэтому в йоге, тантре, даосизме — во всех великих системах и науках человеческого сознания и расширения человеческого сознания — дыхание является одним из ключевых явлений. Все они работали с дыханием.

Вся система медитации Будды основана на определенном качестве дыхания. Он говорит: «Просто наблюдай за дыханием, не меняя его. Ничего не меняя, просто наблюдай». Но тебя ждет неожиданность; в то мгновение, когда ты начинаешь наблюдать, оно меняется, потому что у наблюдения собственный ритм. Именно поэтому Будда говорит: «Не нужно ничего менять, просто наблюдай». Наблюдение создает дыхание особого рода — оно приходит само собой. И ты удивишься: постепенно, по мере того, как ты становишься более наблюдательным, ты дышишь все меньше и меньше. Дыхание становится дольше, глубже.

Например, если ты делал шестнадцать вдохов в минуту, теперь, возможно, ты будешь делать шесть, или четыре, или три. Чем более ты наблюдателен, тем глубже входит дыхание, тем оно становится дольше, и ты делаешь все меньше вдохов за тот же отрезок времени. Тогда можешь подойти с другой стороны. Дыши медленно, тихо, делай глубокие, долгие вдохи, и внезапно ты увидишь, что в тебе возникает наблюдение. Каждая эмоция словно имеет собственный полюс в твоей дыхательной системе: при помощи дыхания ее можно вызвать к жизни.

— От нем. «gestalt»; приближенный смысл: образец, конфигурация; название течения в психологии, работающего с «фигурой» и «фоном». — Прим. перев.

Но лучше всего наблюдать, когда ты влюблен, когда ты сидишь рядом с другом. Наблюдай дыхание, потому что этот любящий ритм дыхания важнее всего: он трансформирует все твое существо. Именно в любви ты особенно остро чувствуешь абсурдность, ложность своей позиции отдельного существа. И все же именно при помощи этого отделения, этой абсурдности ты можешь выразить то, что не смог бы выразить по-другому. Оставаясь «другим», ты можешь праздновать свою тождественность. Вот парадокс любви: вас двое, и все же вы чувствуете себя одним. Вы одно, и все же вы чувствуете, что вас двое. Единство в двойственности: вот парадокс любви. Это должно быть и парадоксом молитвы, и парадоксом медитации. В конце концов, тебе предстоит почувствовать себя настолько же единым с существованием, как и с любимым, с возлюбленной, с другом, с матерью, с ребенком в некоторые редкие, драгоценные мгновения. Именно оставаясь «другим», ты можешь праздновать свою тождественность.

Наблюдай мгновения любви больше и больше. Будь бдителен. Смотри, как меняется твое дыхание. Смотри, как вибрирует твое тело... просто обнимая свою женщину или своего мужчину, сделай это экспериментом, и ты будешь удивлен. Однажды, просто обнимая друг друга, сливаясь друг с другом, посидите по крайней мере час, и вы будете удивлены: для вас это будет одним из величайших психоделических опытов. В течение часа, ничего не делая, просто обнимайте друг друга, касайтесь друг друга, слейтесь, растворитесь друг в друге, и постепенно ваши дыхания станут одним. Вы будете дышать так, словно у вас два тела и одно сердце. Вы будете дышать вместе. А когда вы дышите вместе — без всяких усилий с вашей стороны, но просто потому, что вы чувствуете столько любви, и дыхание следует за нею, — это будут величайшие мгновения, самые драгоценные; не от этого мира, но от запредельного, непознаваемого. И в эти мгновения вы получите первый проблеск медитативной энергии...

Ты должен научиться дышать очень тихо, словно дыханию некуда спешить, словно тебе дыхание безразлично, и ты отстранен, отдален, отрешен. Если ты сможешь быть отстраненным, отдаленным, отрешенным, то сможешь достичь середины. В это мгновение ты не будешь чувствовать себя ни мужчиной, ни женщиной. Ты будешь и тем и другим, и ни одним из них; ты будешь трансцендентальным...

Когда тебя что-то отвлекает, наблюдай: твое дыхание тоже отвлечено. Когда тебя ничто не отвлекает, когда ты сидишь в молчании и тебя ничто не отвлекает, твое дыхание будет спокойным, тихим, ритмичным; в нем будет тонкое музыкальное качество. И это качество точно посредине, потому что ты ничего не делаешь и в то же время не спишь. Ты ни активен, ни пассивен; ты в равновесии. И в это мгновение равновесия ты ближе всего к Богу, к небесам.

Помни, каждый твой вздох — это не просто вздох, это еще и мысль, эмоция, фантазия. Но ты поймешь это, лишь наблюдая дыхание несколько дней. Занимаясь любовью, наблюдай дыхание. Ты удивишься: твое дыхание хаотично, потому что сексуальная энергия очень грубая, сырая. Сексуальные фантазии очень грубы, животны. В сексуальности нет ничего особенного; она есть у каждого животного. Когда ты сексуально возбужден, ты ведешь себя точно как любое другое животное. И я не говорю, что быть животным плохо, я просто говорю, что это факт. Я просто констатирую факт. Поэтому, когда ты в сексуальной любви, наблюдай свое дыхание: оно теряет равновесие.

Поэтому в тантре секс разрешается, только если ты научился заниматься любовью и при этом сохранять дыхание спокойным, ритмичным. Тогда секс приобретает совсем другое качество, он становится молитвенным, священным. Для постороннего наблюдателя не будет заметно никакой разницы, потому что он только увидит, что ты занимаешься любовью с женщиной или мужчиной, и не увидит ничего особенного. Но для участвующих, для тех, кто знает, различие будет огромным. В старых тантрических школах, в которых эти секреты разрабатывались путем наблюдения и изучения, это стало одним из главных направлений экспериментов: если человек может заниматься любовью и это никак не влияет на его дыхание, это уже не секс; тогда это священно. Тогда это приведет тебя к самым глубинам твоего существа, откроет все двери и тайны жизни.

Дыхание — это не просто дыхание, потому что в дыхании твоя жизнь, и оно содержит все, что содержит жизнь.



В западных странах возрастает потребность в транквилизаторах, потому что люди страдают от бессонницы. Может ли медитация помочь людям возвратить способность засыпать, и какова взаимосвязь между сном и медитацией?

Во сне мы попадаем туда же, куда и при медитации. Единственная разница заключается в том, что во сне мы ничего не осознаем, тогда как во время медитации мы находимся в полном сознании. Если бы кто-то стал полностью осознанным, даже во сне, то он испытал бы такое же переживание, как и при медитации.

Например, если мы подвергнем человека анестезии и, когда он будет в бессознательном состоянии, отнесем его на носилках в сад, где распустились цветы, где в воздухе ароматы, где светит солнце и поют птицы, то человек совершенно этого не осознает. После того как мы принесли бы его обратно и действие анестезии прекратилось, если бы мы спросили его о том, как ему понравился сад, то он не был бы в состоянии что-то нам сказать. Затем, если бы вы привели его в сад, когда он был в полном сознании, то он ощутил бы то же самое, что и тогда, когда его приносили в сад прежде. И в обоих случаях, хотя человека привели в то же самое место... он не сознавал красивый пейзаж в первом случае, в то время как во втором он полностью бы осознавал цветы, запах, птичьи песни, восход солнца. И хотя вы, без сомнения, достигнете того же места в бессознательном состоянии, посещать это место в бессознательном состоянии — все равно что не посещать его вообще.

Во сне мы достигаем того же рая, что и при медитации, но мы его не осознаем. Каждую ночь мы путешествуем в этот рай и затем возвращаемся — не сознавая. И хотя свежий ветер и приятное благоухание прикасаются к нам и птичьи песни звенят в наших ушах, мы никогда этого не осознаем. И все же, несмотря на возвращение из рая при полном неосознании этого, человек может сказать: «Я себя прекрасно чувствую сегодня утром, ночью я прекрасно спал».

Почему вы так прекрасно себя чувствуете? Вы хорошо спали, что же произошло хорошего? Это не может быть только потому, что вы спали, наверняка вы где-то побывали, что-то с вами произошло. Но утром вам ничего об этом неизвестно, кроме расплывчатой идеи о том, что вы хорошо себя чувствуете. Но тот, кто крепко спит ночью, утром поднимается полным сил. Это показывает, что человек достиг ночью источника омоложения, но в бессознательном состоянии. Тот, кто не смог ночью хорошо поспать, утром чувствует себя более усталым, чем тогда, когда он лег спать. И если человек не спит хорошо в течение нескольких дней, то ему становится трудно выжить, потому что связь с источником жизни нарушается. Он не может добраться до того места, добраться до которого ему очень важно...

В Нью-Йорке как минимум тридцать процентов людей не могут спать без транквилизаторов. Психологи полагают, что если такое положение будет превалировать следующие сто лет, то ни единый человек не сможет заснуть без лекарства. Если утративший способность спать человек спросит вас, как вы укладываетесь спать, и ваш ответ будет: «Я просто кладу голову на подушку и засыпаю», то он не поверит вам. Он подумает, что это невозможно, и заподозрит, что, вероятно, существует какая-то ему неизвестная уловка, потому что он тоже кладет голову на подушку, но ничего не происходит.

Не приведи Господь, но могут наступить времена — через тысячу или две тысячи лет, — когда все потеряют естественный сон и люди откажутся верить, что за тысячу или две тысячи лет до них люди просто клали головы на подушку и засыпали. Они сочтут это вымыслом, мифическим рассказом из «Пуран». Они не поверят, что это правда. Они скажут: «Это невозможно, потому что если это неправда по отношению к нам, то как это может быть правдой по отношению к кому-либо другому?»

Я обращаю на это ваше внимание, потому что три или четыре тысячи лет назад люди закрывали глаза и погружались в медитацию так же легко, как вы засыпаете сегодня. Через две тысячи лет в Нью-Йорке будет трудно заснуть, это трудно даже сегодня. В Бомбее становится трудно спать, это просто дело времени. Сегодня трудно поверить в то, что бывали времена, когда человек мог закрыть глаза и погрузиться в медитацию, потому что в наши дни, когда вы с закрытыми глазами, вы никуда не попадаете; внутри мысли продолжают мелькать вокруг вас, и вы остаетесь там же, где и были.

В прошлом медитация была так же легка для тех, кто были близки к природе, как сон для тех, кто живет рядом с природой. Вначале исчезла медитация, теперь собирается уйти и сон. Вначале теряются сознательные вещи, после этого — вещи, которые являются подсознательными. С исчезновением медитации мир стал почти нерелигиозным, а когда исчезнет сон, то мир станет полностью нерелигиозным. В бессонном мире у религии нет никакой надежды.

Вы не можете себе представить, как тесно, как сильно мы соединены со сном. Как человек проживет свою жизнь, полностью зависит от того, как он спит. Если он не спит хорошо, то вся его жизнь превратится в хаос; все его связи будут запутаны, все будет отравлено, наполнено яростью. Если, наоборот, человек крепко спит, то в жизни его появится... мир и радость будут постоянно приходить в его жизнь. Его связи, его любовь — все будет покоиться на фундаменте безмятежности. Но если он утратит сон, то все его связи придут в беспорядок. У него испортятся отношения с его семьей, его женой, его сыном. С матерью, с отцом, с учителем, со студентами — со всеми. Сон приводит нас к такому месту в нашем подсознательном состоянии, в котором мы погружаемся в Бога, хотя и ненадолго. Даже самый здоровый человек погружается на самый глубокий уровень только на десять минут за восемь часов сна. В течение этих десяти минут он настолько потерян, настолько погружен в сон, что даже сон не существует.

Сон не является полным, пока человеку что-то снится — человек продолжает движение между состоянием сна и бодрствования. Сон со сновидениями — это состояние, в котором человек наполовину спит и наполовину бодрствует. Быть в состоянии сна со сновидениями означает, что даже если ваши глаза закрыты, то вы не спите; на вас продолжают оказывать воздействие влияния извне. Вы продолжаете в своих снах находиться с теми людьми, с которыми вы встретились днем. Сны занимают серединное положение между сном и бодрствованием. И к нашему предмету не относится то, что утром вы не помните то, что вам снилось ночью. В Америке проводятся многочисленные исследования в области сна. Приблизительно десять лабораторий проводили эксперименты на тысячах людей в течение восьми-десяти лет.

Американцы проявляют интерес к медитации, потому что они утратили сон. Они думают, что медитация может возвратить им сон, может принести немного мира в их жизни. Вот почему они смотрят на медитацию только как на транквилизатор. Когда Вивекананда впервые ознакомил Америку с медитацией, один врач подошел к нему и сказал: «Мне невероятно понравилась медитация. Это транквилизатор, в котором вообще нет препаратов. Она не является лекарством и помогает человеку засыпать — просто великолепно». Подлинной причиной роста влияния йогов в Америке являются не они сами, а недостаток сна. Сон у людей нарушен, и, как следствие, жизнь в Америке наполнена подавленностью, депрессией, напряженностью. И поэтому в Америке мы видим растущую потребность в транквилизаторах, чтобы хоть как-то помогать людям засыпать.

Каждый год в Америке расходуются на транквилизаторы миллионы долларов. Десять больших компаний проводят исследования на тысячах людей, которым платят за то, что ночной сон у них неудобный и болезненный. Всевозможные электроды и тысячи разных проводов подключены к телам людей, и их обследуют со всех сторон, чтобы понять, что происходит у них внутри. В результате этих экспериментов было совершено невероятное открытие, которое заключается в том, что человек видит сны на протяжении почти всей ночи. Проснувшись, некоторые люди говорили, что не видели снов, в то время как другие утверждали, что видели. Но на самом деле все они видели сны. Единственное различие было в том, что люди с лучшей памятью помнили свои сны, а те, у кого память была хуже, не могли вспомнить то, что им снилось. Но было обнаружено, что совершенно здоровый человек способен находиться в состоянии глубокого сна, сна без сновидений, на протяжении десяти минут.

Сны можно сканировать при помощи машин. Пока нам снится сон, нервы мозга сохраняют свою активность, но когда сон заканчивается, нервы также прекращают быть активными, и машина показывает, что наступил интервал. Этот интервал указывает на то, что в то время человек не думал и что ему не снились сны — он где-то потерялся.

Примечательно, что машины непрерывно записывают изменения, происходящие внутри человека, когда человек находится в состоянии сна со сновидениями, но как только он погружается в сон без сновидений, машина показывает интервал. Они не знают, куда в этом интервале исчезает человек. Таким образом, состояние сна без сновидений означает, что человек достиг такого места, которое находится вне пределов досягаемости машины. В этом интервале человек входит в божественное. Машина не способна определить это место в промежуточном состоянии, в интервале. Машина записывает внутреннюю активность, пока человек находится в состоянии сна со сновидениями, затем наступает интервал, и человек куда-то исчезает. А затем, через десять минут, машина снова начинает записывать. Трудно сказать, где находился человек на протяжении десятиминутного интервала. Американские психологи весьма заинтригованы этим интервалом, и поэтому они считают сон величайшей тайной.

Вы спите каждый день, и все же вы не имеете ни малейшего представления о том, что такое сон. Человек спит на протяжении всей свой жизни, и все же ничего не меняется — он ничего не знает о сне. Причина, по которой вы ничего не знаете о сне, заключается в том, что когда вы спите, то вас нет. Помните, что вы существуете, только пока вы не спите, и что вам известно столько же, сколько машине. Так же как, оказавшись перед интервалом, машина останавливается и не может добраться до того места, куда был унесен человек, так и вы не можете туда добраться, потому что вы также являетесь не чем иным, как машиной.

И поскольку вы тоже не находите этот интервал, то сон остается загадкой, он остается вне пределов вашей досягаемости.

Это так, потому что человек погружается в крепкий сон, только когда он прекращает существовать в состоянии «я есть». И, следовательно, с ростом эго сон уменьшается. Эгоистичный человек утрачивает способность спать, потому что его эго, «я» непрерывно утверждает себя на протяжении двадцати четырех часов в день. Это «я», которое просыпается, это же «я» ходит по улице. «Я» настолько непрерывно присутствует все двадцать четыре часа, что, когда приходит момент засыпать, когда приходит время отбросить «я», человек не способен от него избавиться. Разумеется, заснуть становится трудно. Пока существует «я», сон невозможен. Пока существует «я», невозможно слиться со всем миром.

Засыпание и слияние со всем миром является одним и тем же, единственная разница заключается в том, что при помощи сна человек сливается с миром в бессознательном состоянии, в то время как при медитации человек сливается с миром в сознательном состоянии. Но это очень большая разница. Вы можете сливаться с миром во сне на протяжении тысяч жизней

— и вы так никогда и не познаете мир. Но если, даже на мгновение, вы погрузитесь в медитацию, то вы достигнете того же места, которое вы достигали в глубоком сне на протяжении тысяч и миллионов жизней, хотя и в подсознательном состоянии,

— и это полностью преобразит вашу жизнь.

Интересно, что когда человек погружается в медитацию, погружается в пустоту, куда приводит его глубокий сон, то он никогда уже не останется бессознательным, даже когда он спит.

Ананда провел с Буддой много лет, на протяжении многих лет он спал рядом с Буддой. Однажды утром он спросил Будду: «На протяжении многих лет я наблюдал, как ты спишь. Ты ни разу не перевернулся с одного бока на другой, ты спишь всю ночь в одной позе. Твои конечности остаются в таком же положении, которое ты принял вечером, ты вообще не шевелишься. Много раз я вставал ночью, чтобы проверить, сдвинулся ты с места или нет. Я проводил целые ночи, наблюдая за тобой, — но твои руки, твои ноги остаются в той же позе, ты никогда не переворачиваешься с одного бока на другой. Ты ведешь что-то вроде записи своего сна всю ночь?

«Я не веду никаких записей, — ответил Будда. — Я сплю в осознанном состоянии, поэтому у меня нет необходимости переворачиваться с боку на бок. Я могу, если захочу. Такие движения во сне не являются потребностью сна, это потребность беспокойного ума».

Беспокойный ум не может даже остаться на одном месте на протяжении одной-единственной ночи, не говоря уже о дне. Даже во время ночного сна тело непрерывно указывает на его беспокойство.

Если вы будете наблюдать за человеком, который спит ночью, то вы увидите, что он все время проявляет беспокойство. Вы увидите, что он двигает руками так же, как он это делает днем, когда бодрствует. Ночью, во сне, вы увидите его бегущим и задыхающимся так же, как это происходит с кем-то днем, — он запыхивается, устает ночью, в снах, он борется так же, как он боролся на протяжении дня. Днем он наполнен страстью, и ночью точно так же. Для того человека не существует существенной разницы между днем и ночью, за исключением того, что ночью он лежит изнуренный, бессознательный, а все остальное продолжает функционировать, как всегда. Итак, Будда сказал: «Я могу пере

 

14

старение

В обществе, по крайней мере в западном, молодость считается самым важным, и в каком-то смысле представляется, что так и должно быть, если мы собираемся продолжать расти во всех измерениях жизни. Но естественным следствием этого является то, что когда человек отдаляется от молодости, то дни рождения перестают быть причиной для поздравлений и становятся затруднительным и неизбежным фактом жизни. Становится неприличным спрашивать человека о том, сколько ему лет, седые волосы красят, на зубы надевают коронки или их полностью удаляют и заменяют искусственными, стареющие лица и груди подвергаются операциям по поднятию кожи, животы делают более упругими, варикозные вены укрепляют — но тайно. Вы, разумеется, не принимаете как комплимент, если вам говорят, что вы выглядите на свой возраст. Но мой опыт говорит о том, что по мере того, как я становлюсь старше, каждый год становится все лучше и лучше, хотя никто не говорил мне, что это будет так, и никто не слышит, чтобы люди славили в песнях старение. Не расскажешь ли ты о радостях старшего возраста?

Вопрос, который ты задал, подразумевает многое. Во-первых, ум западного человека приучен к мысли о том, что у человека только одна жизнь продолжительностью в семьдесят лет и молодость никогда не повторится. На Западе весна приходит только однажды, и, естественно, существует сильное желание цепляться за нее как можно дольше и всячески притворяться, что вы еще молоды.

На Востоке всегда ценили и почитали пожилого человека. Он был более опытным, он множество раз видел, как меняются времена года, в жизни у него много всего было — и хорошего, и плохого. Он стал закаленным, он уже не незрелый. В нем есть определенная целостность, которая приходит с возрастом. Он уже не ведет себя по-ребячески, не таскает за собой игрушечного мишку, он уже не молодой человек, который валяет дурака и думает, что это любовь.

Он все это пережил, он видел, как блекнет красота, он видел, что все приходит к концу, что все движется к могиле. С того момента, как он оставил колыбель, он был только на одном пути, и путь этот был от колыбели к могиле. Вы не можете пойти куда-либо еще, вы не можете сбиться с пути, даже если попытаетесь. Что бы вы ни предпринимали, вы все равно придете к могиле.

Старого человека уважали, любили; он достиг определенной чистоты сердца, потому что у него были желания, и он увидел, что каждое желание приводит к разочарованию. Эти желания являются воспоминаниями о прошлом. У него были всевозможные связи, и он увидел, что любой вид связи превращается в ад. Он прошел сквозь все черные ночи души. Он достиг определенной отстраненности — чистоты наблюдателя. У него уже нет желания участвовать в каком-нибудь футбольном матче. Просто следуя по жизни, он достиг трансцендентальности, потому его уважали, его мудрость уважали.

Но на Востоке идея заключалась в том, что жизнь — это не только крошечный отрезок времени в семьдесят лет и что вы не появляетесь только однажды. Идея заключалась в том, что в мире все вечно движется — приходит лето, приходит дождь, приходит зима, и снова лето, все движется, как колесо, — и жизнь не является исключением. Смерть является концом одного круга и началом другого. Вы снова будете ребенком, и вы будете молодым, и вы снова будете старым. Так было с самого начала и так будет до самого конца, пока вы не станете настолько просветлены, что вам удастся выпрыгнуть из порочного круга и перейти туда, где действует совершенно другой закон. От индивидуальности вы перейдете ко Всеобщему. Поэтому не было спешки, поэтому не было цепляния за молодость.

Запад исходил из иудейской традиции, которая верит только в одну жизнь. Христианство является только ответвлением иудаизма. Иисус был евреем, он родился евреем, жил как еврей, умер евреем, и никогда не осознавал, что является христианином. Если вы встретились бы с ним где-то и приветствовали его «Привет, Иисус Христос», то он бы не понял, к кому вы обращаетесь, потому что ему никогда не было известно, что он Иисус, ему никогда не было известно, что Христос. Его имя было Иешуа, имя на языке иврит, и он был мессией Бога, а не Христом. Иисус Христос является переводом с иврита на греческий. Магометанство является побочным продуктом той же самой традиции — иудейской. Эти три религии верят в одну жизнь. Верить в одну жизнь очень опасно, потому что это не дает вам возможности совершать ошибки, это не дает вам возможности накапливать хоть в чем-нибудь достаточный опыт, вы всегда спешите.

Весь западный ум стал умом туриста, у которого два-три фотоаппарата и он спешит фотографировать все подряд, потому что у него виза только на три недели. И за три недели он должен осмотреть всю страну — все великие памятники. У него нет времени увидеть их непосредственно, он рассмотрит их уже дома, в своем альбоме, не спеша. Когда я вспоминаю о туристах, то мне представляются пожилые женщины, которые мечутся от одного места до другого — из Аджанты в Эллору, от Тадж-Ма-хала в Кашмир, потому что жизнь коротка.

Это только западный ум создал пословицу, что время — деньги. На Востоке все движется медленно, спешки нет — перед человеком целая вечность. Мы были здесь и мы будем здесь, поэтому зачем спешить? Наслаждайтесь всем целиком и изо всех сил.

И вот одно: из-за идеи о единственной жизни Запад стал слишком заботиться о том, чтобы быть молодым, и поэтому делается все, чтобы оставаться молодым как можно дольше, чтобы продлить процесс. Это приводит к лицемерию и разрушает подлинный рост. Это не позволяет вам стать по-настоящему мудрым в старости, потому что вы ненавидите старость, старость напоминает вам только о смерти, больше ни о чем. Старость означает, что точка уже не за горами, вы прибыли на конечную станцию, еще один свисток — и поезд остановится.

У меня была договоренность с моим дедом. Он любил, чтобы его ноги массировали, и я сказал ему: «Запомни, когда я говорю «запятая», это означает, будь настороже; точка с запятой означает приближение. Когда я говорю «точка с запятой», будь готов, потому что приближается точка. И когда я говорю «точка», то я имею в виду то, что говорю». Поэтому он очень боялся «запятой», когда я говорил «запятая», он говорил: «Ладно, но пусть точка с запятой будет немного подольше. Не делай ее короткой и быстрой!»

На Западе старость просто напоминает, что приближается точка — продлите точку с запятой. Но кого вы собираетесь обмануть? Если вы признали, что молодость ушла, то вы можете продолжать обманывать людей, но вы немолоды, вы просто ведете себя странно... Люди стараются остаться молодыми, но они не знают, что страх утратить молодость не позволяет вам жить полной жизнью.

И во-вторых, страх утратить молодость не позволяет вам принять старость с изяществом. И вы пропустите как молодость с ее радостью и напряженностью, и вы также пропустите изящество, мудрость и мир, которые приносит старость. Но все это основывается на неправильной концепции жизни. Пока Запад не оставит идею о том, что имеется только одна жизнь, — это лицемерие, это цепляние за молодость, этот страх не удастся изменить.

На самом деле, одна жизнь — это еще не все; вы жили много раз, вы будете жить еще много раз. Поэтому проживайте каждый момент так полно, как это только возможно, нет никакой спешки перепрыгивать к следующему моменту. Время не деньги, время неисчерпаемо, оно так же доступно бедным, как и богатым. Насколько это касается времени, то богатые не богаче, а бедные не беднее. Жизнь — это вечное воплощение.

То, что появляется на поверхности, глубоко укоренилось в религиях Запада.

Они очень скупо дают вам только семьдесят лет. Если вы попытаетесь просчитать, то почти одна треть вашей жизни уходит на сон, одну треть жизни вы должны будете потратить на то, чтобы заработать на еду, одежду, жилье. А то немногое, что остается, должно быть отдано образованию, футбольным матчам, кино, глупым ссорам, спорам. Если за семьдесят лет вам удастся сберечь для себя семь минут, то я буду считать вас мудрым человеком. Но трудно за целую жизнь сберечь даже семь минут, и поэтому как вы можете найти себя? Как вы можете узнать тайну своего существа, своей жизни? Как вы сможете понять, что смерть — это не конец? Поскольку вам не удалось ощутить жизнь, то вам не удастся ощутить и великий опыт смерти — что смерти не нужно бояться. Это красивый сон, сон без сновидений, сон, который необходим вам, чтобы перейти в другое тело, тихо и мирно. Это хирургический феномен, это почти как анестезия. Смерть является другом, а не врагом.

Когда вы поймете, что смерть является другом, и начнете жить без страха того, что это только небольшой отрезок времени в семьдесят лет, если вам откроется вид на вечность вашей жизни, тогда все замедлится, тогда не будет необходимости быть торопливым. Люди спешат просто во всем. Я видел, как люди хватают свой портфель, заталкивают в него вещи, целуют жену, не видя, это жена или кто-то другой, и прощаются с детьми. Так нельзя жить! И куда вы доберетесь с такой скоростью?

Я слышал про молодую супружескую пару, которая приобрела новый автомобиль и ехала на полной скорости. Жена все время спрашивала мужа: «Куда мы едем?» — потому что женщины все еще старомодные: «Куда мы едем?»

Мужчина сказал: «Не беспокой меня, просто наслаждайся скоростью, на которой мы едем. Настоящий вопрос заключается не в том, куда мы едем, а в том, на какой большой скорости мы едем».

Скорость стала важнее, чем пункт назначения, и скорость стала более важной, потому что жизнь такая короткая. Вы должны делать так много вещей, что если вы не будете делать быстро, то вы не справитесь. Вы не можете посидеть в тишине даже несколько минут, это кажется напрасной тратой времени. За эти несколько минут вы заработали бы несколько долларов.

Закрывать глаза — это просто трата времени, и что там внутри у вас? Если вы по-настоящему хотите это знать, то вы можете отправиться в больницу и увидеть скелет. Вот что внутри вас. Зачем же создавать себе ненужное беспокойство и смотреть внутрь? Глядя внутрь, вы обнаружите скелет. И когда вы увидите свой скелет, то жизнь станет более трудной, целуя свою жену, вы будете отлично знать, что происходит, — целуются два скелета. Кому-нибудь нужно изобрести рентгеновские очки, и люди тогда смогут надеть рентгеновские очки и видеть вокруг себя смеющиеся скелеты. Вполне вероятно, он не останется в живых, чтобы снять очки, ведь такое количество смеющихся скелетов может у кого угодно прекратить биение сердца. «О Боже, вот она реальность! И это то, что все мистики говорили людям, — «Смотри внутрь» — избегайте их!»

На Западе нет традиции мистицизма. Он является экстравертным: смотрите наружу, существует так много вещей, на которые можно посмотреть. Но они не осознают, что внутри не только скелет, внутри скелета существует что-то еще. Это ваше сознание. Закрывая глаза, вы не найдете скелет, вы найдете источник самой вашей жизни. Запад нуждается в тщательном ознакомлении со своим источником жизни, и тогда не будет спешки. Человек будет наслаждаться, когда жизнь принесет молодость, человек будет наслаждаться, когда жизнь принесет старость, и человек будет наслаждаться, когда жизнь принесет смерть. Вы знаете только одно — как радоваться всему, что к вам приходит, как превращать это в празднество. Я называю подлинной религией искусство превращать все в празднество, в песню, в танец.

Старик зашел в клинику и сказал врачу: «Вы должны что-то сделать, чтобы ослабить мои позывы к сексу».

Доктор бросил взгляд на хилого старика и сказал: «Постойте, постойте, у меня такое ощущение, что ваши позывы к сексу происходят исключительно в вашей голове».

«Это то, что я имею в виду, сынок, — ответил старик, — я мне нужно их немного ослабить».

Даже старику хочется быть плейбоем. Это определенно указывает на то, что свою молодость он не прожил полностью. Он пропустил свою молодость, и он все еще думает о ней. Он уже ничего не может с этим поделать, но весь его ум непрерывно думает о тех днях, которые он не прожил, когда был молодым; в те времена он спешил.

Если бы он прожил свою молодость, то в старости он был бы свободен от всех подавлений сексуальности, у него не было бы необходимости отбрасывать свой сексуальный инстинкт. Он исчезает, он испаряется при жизни. Человек просто должен жить свободно, без вмешательства ваших религий, ваших священников, и он исчезает, иначе, когда вы молоды, то вы в церкви, а когда вы в возрасте, то читаете «Плейбой» и прячете его в Святой Библии. Каждая Святая Библия используется только для этой цели — прятать такие журналы, как «Плейбой», чтобы вас не поймали на этом дети, — это была бы щекотливая ситуация.

Я слышал о трех мужчинах, стариках. Одному было семьдесят, другому восемьдесят, третьему девяносто. Они были старыми друзьями, пенсионерами, и имели привычку вместе гулять, сидеть на скамейке и обо всем сплетничать. Однажды самый молодой из них, семидесятилетний старик, выглядел несколько печальным. Второй, восьмидесятилетний, спросил: «В чем дело? Ты выглядишь грустным».

Он ответил: «Я чувствую себя очень виноватым. Мне будет легче, если я скину с себя это бремя и расскажу вам. Вот этот случай: красивая дама принимала ванну, она гостила у нас в доме, и я подсматривал за ней в замочную скважину, и моя мать поймала меня».

Оба старых друга рассмеялись, они сказали: «Ты идиот. Каждый делает такие вещи в детстве».

Он ответил: «Вопрос не в детстве, это произошло сегодня».

Второй старик сказал: «Это очень серьезно. Но я расскажу вам о чем-то таком, что происходит со мной на протяжении трех дней, но я держу язык за зубами, и оно тяжким грузом лежит у меня на сердце. На протяжении трех дней подряд моя жена отказывалась любить меня».

Первый старик сказал: «Это очень плохо».

Но третий, самый старый, рассмеялся и сказал: «Сначала ты спроси у него, что он имеет в виду под любовью».

И он спросил, и второй старик сказал: «Ничего особенного. Не смущайте меня. Это простой процесс. Я беру жену за руку и три раза пожимаю ее, затем она засыпает и я засыпаю. Но на протяжении трех дней, когда бы я ни пытался взять ее за руку, она говорит: "Не сегодня, не сегодня! Постыдись, ты ведь уже старый... Не сегодня! Итак, три дня я не любил"».

Третий старик сказал: «Это еще ничего. Но я должен признаться вам в том, что происходит со мной, потому что вы молоды и это поможет вам в будущем. Прошлой ночью, когда ночь уже уходила и приближалось утро, я начал готовиться к физической близости с женой и она сказала: «Что ты собираешься делать, ты, идиот?» Я сказал: «Я просто собираюсь позаниматься с тобой любовью». И она сказала: «Это уже третий раз за ночь, ни ты не спишь, ни мне не даешь поспать. Люби, люби, люби!» И поэтому я думаю, что теряю память. Ваши проблемы — это просто чепуха. Я потерял память».

Если вы послушаете старых людей, то будете удивлены, они разговаривают только о тех вещах, которые должны бы испытать в своей жизни, но время, когда это было возможно, прошло. В то время они читали Святую Библию и слушали священника. Эти священники и эти святые писания развратили людей, потому что они настроили их против природы и не позволяют им жить естественной жизнью. Если мы нуждаемся в новом человечестве, то нам нужно стереть все прошлое и начать все сначала. И самым первым и главным правилом будет: позволяй всем, разрешай всем, учи всех жить в соответствии с природой, а не согласно каким-либо идеям и живи полной, интенсивной жизнью без какого-либо страха. Дети будут наслаждаться своим детством, молодые люди будут наслаждаться своей молодостью, и пожилые люди будут обладать изяществом, которое будет приходить естественным образом, в результате естественно прожитой жизни.

До тех пор пока ваша старость не изящна и мудра и не полна света и радости, удовлетворенности, блаженства, блаженства... в самом вашем присутствии, пока цветы не распускаются и не слышится аромат вечности, — вы не жили. И если так не происходит, то это означает, что вы где-то сбились с пути, где-то вы слушали священников, которые являются развратителями, преступниками, где-то вы пошли против природы, а природа мстит. И эта месть заключается в том, чтобы уничтожить вашу старость и сделать ее уродливой с точки зрения других и уродливой в ваших собственных глазах, в противном случае старость обладает красотой, которой не обладает даже молодость.

В молодости есть силы, но она не мудра. В ней слишком много глупости. Она дилетантская. Старость наносит последние штрихи на картину человеческой жизни. И когда последние штрихи нанесены, то человек готов умереть радостно, с танцем. Человек готов приветствовать смерть.



15

смерть

эвтаназия

самоубийство

Что такое естественная смерть?

Это важный вопрос, который, многое подразумевает. Наиболее просто и очевидно, что человек умирает без всякой причины; он просто становится старше и старше, и старость переходит в смерть без посредства всякой болезни. Смерть — это просто предельная старость — у тебя в теле, в мозге все прекратило функционировать. Вот обычный и очевидный смысл естественной смерти.

Но в моем понимании естественная смерть имеет намного более глубокий смысл: чтобы достичь естественной смерти, человек должен, жить естественной жизнью. Естественная смерть — кульминация жизни, прожитой естественно, без всяких ограничений, без всякого подавления — в точности как живут животные, птицы, деревья, — без всякой раздвоенности... жизнь приятия, расслабления в природе, которая может течь сквозь тебя без всяких препятствий с твоей стороны, как будто тебя нет и жизнь движется сама по себе. Вместо тебя, живущего жизнь, есть жизнь, живущая тебя; тогда кульминацией ее будет естественная смерть. Согласно моему определению, лишь пробужденный может умереть естественной смертью; смерти других неестественны, потому что неестественны их жизни.

Как можно прийти к естественной смерти, живя неестественной жизнью? Смерть отразит высшую кульминацию, пик всей твоей жизни. Это — все прожитое тобою в сжатой форме. В мире очень немногие умерли естественно, потому что очень немногие естественно жили. Наша обусловленность не позволяет нам быть естественными. Наша обусловленность с самого начала учит нас, что мы должны быть с чем-то большим, чем природа, что быть всего лишь естественным — значит быть животным, что мы должны быть сверхъестественными. И это кажется очень логичным. Этому учат все религии: что быть человеком — значит быть выше природы; веками они убеждали человечество подняться над природой. Но никому не удалось подняться над природой. Все, что удалось людям, — это уничтожить свою естественную, спонтанную красоту, свою невинность. Человек не должен превосходить природу. Я говорю вам: человек должен исполнить природу — это не под силу животным. В этом различие.

Религии действовали коварно, обманывая и дурача людей. Они установили различие: животные естественны, а вы должны быть сверхъестественны. Ни одно животное не может поститься; ни одно животное нельзя убедить в том, что в посте есть нечто божественное. Животное знает только, что хочет есть, и между постом и голодом нет разницы. Ни одно животное нельзя убедить пойти против природы.

Это открыло возможности так называемым религиозным людям, потому что человек обладает способностью по крайней мере бороться с природой. Он никогда не победит, но может сражаться. И в этом сражении он будет уничтожать не природу, он будет уничтожать самого себя. Именно так человек уничтожил самого себя — всю свою радость, всю свою любовь, все свое великолепие — и не возвысился над животными, но пал ниже животных во всех возможных смыслах. Может быть, вы никогда об этом не думали: ни одно дикое животное не гомосексуально. От одной мысли об этом весь животный мир разразится хохотом. Это просто глупо! Но в зоопарке, где нет самок, животные поневоле становятся гомосексуальными.

Человек превратил в зоопарк весь мир: миллионы и миллионы людей — гомосексуалисты, лесбиянки, содомиты и им подобные — все возможные извращения... Кто в ответе за это? Те, кто учил вас быть выше природы, кто учил вас сверхъестественной божественности.

Никакое принуждение никогда не принесет хорошего результата. Во многих сферах многими религиями предпринимались попытки заставить человека быть выше природы. Неизменным результатом было поражение. Ты рождаешься естественным существом. Ты не можешь подняться над собой. Это все равно что тянуть себя за ноги, пытаясь подняться над землей. Ты можешь немного подпрыгнуть, но рано или поздно свалишься на землю и, возможно, получишь несколько переломов. Ты не можешь летать.

А они делали именно это. Люди пытались подняться над природой, то есть над собой. Они не отдельны от природы, но эта идея удовлетворяла их эго: вы не животные, поэтому вы должны быть выше природы; вы не можете вести себя как животные. Люди пытались даже животных заставить вести не по-животному; они пытались и их заставить немного возвыситься над природой.

В викторианскую эпоху в Англии собак выводили на прогулку одетыми. На собак надевали пальто, чтобы они не выглядели естественно, чтобы они не были голыми и обнаженными — как это удобно животным. Эти люди пытались немного возвысить своих собак над животными.

Вы будете удивлены, когда узнаете, что в викторианскую эпоху в Англии прикрывали даже ножки стульев — по той простой причине, что они назывались ножками, а ножки должны быть скрыты одеждой. Бертран Рассел, проживший почти сто лет,

— долгая жизнь! — вспоминает, что, когда он был ребенком, одного вида женских ног было достаточно, чтобы прийти в сексуальное возбуждение. Платья шили таким образом, что они скрывали ноги; ног не было видно.

Еще сто лет назад люди верили, что у женщин из королевской семьи не две ноги. Особы королевской крови должны чем-то отличаться от простого, обычного человечества, и никто не видел,

— не было возможности, — отделены ли их ноги одна от другой. Но эго... Никогда члены королевских семей не заявляли ясно: «Это чепуха, мы точно такие же люди, как и вы». Им. мешало эго. Если люди ставят их на более высокий пьедестал, о чем беспокоиться? Нужно просто оставаться особами королевской крови. Это было одной из причин, по которым королевские семьи не допускали браков с простолюдинами; простой человек мог все выдать: «Эти люди такие же, как и все остальные; в них нет ничего королевского». И поэтому веками они поддерживали эту идею.

Мне бы тоже хотелось, чтобы вы отличались от животных, но не в том смысле, что вы должны быть выше природы, нет. Вы можете войти в природу глубже животных, быть естественнее животных. Они не свободны, они в глубокой коме, они не могут делать ничего другого кроме того, что тысячелетиями делали их предки.

Ты можешь быть естественнее любого животного. Ты можешь опускаться в бездонную пропасть природы, ты можешь подниматься на величайшие вершины, но никоим образом не выйдешь за ее пределы. Ты будешь становиться естественнее, естественнее во многих измерениях. Для меня религиозный человек — это не тот, кто выше природы, но тот, кто естествен всем своим существом, тотально естествен, кто исследовал природу во всех ее измерениях, кто не оставил ничего неисследованным.

Животные — узники в тюрьме; им дана определенная ограниченная область бытия. У человека есть способность, разум, свобода исследовать. И если ты полностью исследовал природу, ты пришел домой, природа — это твой дом. И тогда смерть — это радость, празднество. Тогда ты умираешь без жалоб; ты умираешь с глубокой благодарностью, потому что жизнь дала тебе так много, и смерть — это просто предельная высота всего, что ты прожил.

Так, прежде чем угаснуть, пламя свечи вспыхивает ярче. Естественный человек, прежде чем умереть, мгновение живет ярче: он весь сияет, он сама истина. Для меня это естественная смерть. Но ее нужно заработать, она не дается просто так. Тебе дана возможность, но тебе предстоит исследовать, заработать, заслужить.

Даже просто видя смерть подлинного человека, оставаясь рядом, ты наполнишься странной радостью. И твои слезы будут не слезами печали, горя, но слезами благодарности и блаженства — потому что, когда человек умирает естественно, полностью прожив жизнь, его существо выплескивается во все целое природы. Тех, кто был радом, орошает... внезапная свежесть, свежий ветерок, новый аромат и новое чувство, что смерть — это не что-то плохое, что смерть — это не что-то такое, чего следует бояться; смерть — это нечто такое, что нужно заработать, заслужить.

Я учу вас искусству жизни. Но оно может также называться искусством смерти. Оба они — одно.



Я по образованию врач, и всегда глубоко чувствовал, что быть врачом хорошо. Но моей работе, моей деятельности свойственно отвергать болезнь и смерть, нездоровье и человеческие страдания. Пожалуйста, скажи что-нибудь об этом.

Нужно сделать разграничение. Нездоровье, болезнь и страдание — это одно, смерть — совершенно другое. Для западного ума нездоровье, болезнь, страдание и смерть вместе — упакованы в одну пачку. Вот откуда проблемы.

Смерть прекрасна, но не нездоровье, не болезнь, не страдание. Смерть прекрасна. Смерть —это не меч, разрубающий твою жизнь, она как цветок — предельный цветок, — который расцветает в последний миг. Это вершина. Смерть — это цветок на дереве жизни. Это не конец жизни, но ее кульминация. Это предельный оргазм. В смерти нет ничего плохого, она прекрасна, но человек должен уметь жить и умереть. Есть искусство жить и искусство умирать, и второе искусство ценнее первого. Лишь те, кто умеет правильно жить, могут правильно умереть. И тогда смерть — это двери в Божественное.

Поэтому первое: пожалуйста, отставь смерть в сторону. Думай только о нездоровье, болезни и страдании. Тебе не нужно бороться со смертью. Это создает проблемы в западном уме, в западных больницах, в западной медицине. Люди борются со смертью. Люди ведут практически растительное существование в больницах, и в живых их держат только лекарства. Их напрасно вынуждают жить, когда они могли бы умереть естественной смертью. При помощи медикаментов их смерть откладывается. Они бесполезны, их жизнь бесполезна для них; игра сыграна, с ними все кончено. Держать их в живых — значит заставлять дольше страдать. Иногда они находятся в коме; человек может находиться в коме многие месяцы и годы. Но поскольку смерть отвергают, это становится большой проблемой для западного ума: что делать с человеком, который находится в коме и никогда не выздоровеет? Он будет просто трупом, дышащим трупом, вот и все. Он будет вести просто растительное существование, это не будет жизнью. Какой смысл? Почему не позволить ему умереть?

Смерти боятся. Смерть является врагом — как же сдаться врагу, смерти?

Поэтому в западном медицинском уме есть огромное противоречие. Что делать? Следует ли позволить человеку умереть? Следует ли позволить человеку решать, хочет ли он умереть? Следует ли позволить членам семьи решать, хотят ли они, чтобы он умер, — ведь иногда человек может быть без сознания и не может решать. Но правильно ли помогать кому-то умереть? В западном уме возникает большой страх. Умереть? Это значит убить человека! Вся наука существует ради того, чтобы удержать его в живых. Это глупо! Сама по себе жизнь не имеет ценности, если в ней нет радости, если в ней нет танца, если в ней нет некоторого творчества, если в ней нет любви, — сама по себе жизнь бессмысленна. Просто жить бессмысленно. Есть фаза, в которой человек живет; есть фаза, в которой естественно умереть, в которой красиво умереть. Так, если ты целый день работал, приходит время заснуть; смерть — это своего рода сон — более глубокий сон. Ты снова родишься в новом теле, с новым механизмом, с новым оборудованием, с новыми возможностями, с новыми вызовами. Это тело состарилось, и его нужно оставить; это лишь жилище…

На Востоке у нас другая точка зрения: смерть — это не враг, но друг. Смерть дает отдых. Ты устал, ты прожил свою жизнь, ты познал все радости, которые может доставить жизнь, ты до конца сжег свою свечу. Теперь иди в темноту, немного отдохни, и ты сможешь родиться снова. Смерть снова вдохнет в тебя свежую жизнь.

Поэтому первое: Смерть — не враг.

Второе: смерть — это величайший опыт жизни, если ты можешь умереть сознательно. А ты можешь умереть сознательно, только если не боишься смерти. Если ты против нее, тебя охватывает большой страх, паника. Если ты боишься до такой степени, что страх нестерпим, естественный механизм тела высвобождает наркотик, и ты теряешь сознание. Существует предел, за которым больше нельзя терпеть, и ты теряешь сознание. Поэтому миллионы людей умирают в бессознательном состоянии и пропускают великое мгновение, величайшее мгновение. Это самадхи, это сатори, с тобой случается медитация. Это дар природы.

Если ты можешь быть бдительным, если ты можешь увидеть, что происходит с телом... Тебе придется видеть, потому что тело исчезнет. Вскоре тебе придется увидеть, что ты не тело, что ты существуешь отдельно от него. Затем ты увидишь, что ты отделяешься также и от ума, ум исчезнет. Тогда ты будешь просто пламенем сознания, и это величайшее благословение из всех возможных. Поэтому не думай о смерти как о нездоровье, болезни и человеческом страдании.



Несколько месяцев назад мы с моим другом приехали к его умирающему отцу. Вокруг него собралось много людей. К большинству людей он был безразличен, но когда все ушли, он неожиданно открыл глаза и. сказал нам: «Я чувствую, будто у меня два тела; одно больное, а второе совершенно здоровое». Мы сказали ему: «Так и есть! Здоровое тело — это настоящий ты, оставайся с ним». Он сказал: «Хорошо», закрыл глаза, мы сидели рядом, и нездоровая энергия вокруг больничной койки изменилась. Мы не могли поверить в эту новую энергию; это было так, будто мы сидели перед тобой... такое прекрасное молчание. Когда мы уехали, ему на некоторое время стало лучше, он вернулся домой и мирно умер в своей постели. И хотя я с тобой уже десять лет, я чувствовал себя таким невежественным перед этим человеком, с его готовностью проститься со всем в таком доверии, ясности и мире.

Опыт, который вы испытали, всегда возможен, когда кто-то умирает. Нужно только немного бдительности. Человек, который умирал, сознавал — для этого опыта не нужно большой осознанности.

В момент смерти физическое тело и духовное тело начинают разделяться. Обычно они настолько связаны друг с другом, что мы не ощущаем их разделенности. Но в момент смерти, прямо перед тем, как происходит смерть, тела начинают разотождествляться друг с другом. Теперь их пути различны: физическое тело возвратится к физическим стихиям, а духовное тело отправится в паломничество к новому рождению, новой форме, новому материнскому лону.

Если человек бдителен, то он может увидеть это и сам, и поскольку вы сказали ему, что он — более здоровое тело, а больное и умирающее — не он... В такие мгновения доверять очень легко, потому что это происходит прямо перед глазами самого человека; он не может отождествляться с телом, которое разваливается на части, и может сразу признать тот факт, что он — более здоровое, глубокое.

Но вы могли помочь этому человеку немного больше — то, что вы сделали, было хорошо, но недостаточно хорошо. Даже этот его опыт, разотождествление с физическим телом, тут же изменил энергию в комнате; она стала молчаливой, спокойной. Но если бы вы научились искусству помогать умирающему, вы не остановились бы там, где остановились. Было абсолютно необходимо сказать ему еще одно, потому что он был в состоянии доверия — как и каждый в момент смерти.

Именно жизнь создает проблемы, сомнения и откладывания на будущее, но у смерти нет времени откладывать. Человек не может сказать: «Я попытаюсь увидеть» или: «Я увижу завтра». Он должен сделать это прямо сейчас, прямо в этот момент, потому что нет уверенности даже в том, что будет следующий момент. Скорее всего, он не доживет до него. А что можно потерять, доверяя? Все равно все отнимет смерть. Поэтому доверять не страшно, и нет времени на размышления. Он ясно видит, что физическое тело все отдаляется и отдаляется.

Было правильным шагом сказать ему: «Ты — более здоровое тело». Но следующим шагом должно было быть: «Ты — свидетель обоих тел; умирающее тело — физическое, здоровое тело — психологическое. Но кто ты? Ты можешь видеть оба... естественно, ты — третье, ты не можешь быть одним из двух». Вот и весь процесс Бардо. Только в Тибете люди создали искусство - умирать. Пока весь мир пытался создать искусство жить, Тибет был единственной в мире страной, которая создала целую науку и искусство умирать. Они называют это Бардо.

Если бы вы сказали этому человеку: «Хорошо, что ты сделал первый шаг я вышел из физического тела, но теперь ты отождествляешься с психологическим. Ты даже не это, ты только сознание, чистое сознание, восприимчивость...» Если бы вы помогли этому человеку понять, что он ни то, ни другое тело, но нечто бестелесное, бесформенное, чистое сознание, тогда его смерть была бы совсем другим явлением.

Вы видели изменение энергии; вы увидели бы еще одно изменение. Вы увидели бы, как нисходит молчание, вы бы увидели и музыку, и некую танцующую энергию, некий аромат, заполняющий все пространство. И на лице этого человека отразилось бы новое явление — аура света. Если бы он совершил и второй шаг, его смерть была бы последней смертью. В Бардо это называют «великой смертью», потому что теперь он больше не родится в новую форму, в новую тюрьму, теперь он останется в вечном океаническом сознании, которое наполняет всю Вселенную.

Поэтому помните — это может случиться с любым из вас. Вы можете быть с другом или родственником, с матерью, отцом. Когда они умирают, помогите им понять две веши: во-первых, они не физическое тело — что легко понять умирающему, Во-вторых, — это немного труднее, но, если человек способен понять первое, у него есть возможность осознать я второе, — он даже не второе тело, он за пределами обоих тел. Он — чистая свобода и чистое сознание.

Сделай он второй шаг, вы бы увидели чудо вокруг него — не просто молчание, но. нечто более живое, нечто, принадлежащее вечности, бессмертию. И все присутствующие там были бы переполнены благодарностью, ибо эта смерть стала бы не временем скорби, но мгновением празднования.

Если ты можешь превратить смерть в мгновение празднования, ты поможешь своему другу, матери, брату, жене, мужу. Ты принесешь им величайший дар, который только возможен в этом мире. Перед лицом смерти это легко. Ребенка не интересует жизнь и смерть; это его не заботит. Молодой человек слишком занят биологическими играми, амбициями, попытками стать богаче, приобрести больше власти, больше престижа, и у него нет временя думать о вечных вопросах. Но в мгновение смерти, прямо перед смертью, у тебя нет никаких амбиций. И не важно, богат ты или беден; не важно, преступник ты или святой. Смерть выводит тебя за пределы всех жизненных градаций, всех глупых игр, которые существуют в жизни.

Но вместо того, чтобы помочь, люди разрушают это прекрасное мгновение. А оно наиболее драгоценно во всей жизни человека. Даже если он прожил сто лет, все равно это самое драгоценное мгновение. Но люди начинают плакать, рыдать, выражать сочувствие, говорить: «Ты умираешь слишком скоропостижно, этого не должно произойти». Или они начинают утешать человека, они говорят: «Не волнуйся, доктора говорят, что ты будешь жить».

Все это глупости. В этих глупостях участвуют даже врачи. Они не говорят, что приближается смерть. Они избегают этой темы, они продолжают давать тебе надежду. Они говорят: «Не беспокойся, ты будешь жить», прекрасно зная, что человек умрет. Они дают ему ложное утешение, не зная, что именно в это мгновение человеку нужно позволить полностью осознать смерть — осознать так остро и безупречно, чтобы пережить чистое сознание. Тогда это мгновение становится мгновением величайшей победы. Теперь для него уже нет смерти, есть лишь вечная жизнь.



Главным вопросом на предстоящих парламентских выборах в Голландии является эвтаназия. Политики борются друг с другом по поводу правильной формулировки законодательства по этой проблеме. Пожалуйста, прокомментируй.

Эвтаназия, или свобода выбрать смерть, должна быть признана правом от рождения каждого человеческого существа. Можно установить некий предел, например семьдесят пять лет. После семидесяти пяти лет больницы должны быть готовы помогать каждому, кто захочет избавиться от своего тела. В каждой больнице должно быть место для умирающих людей, и тем, кто выбрал умереть, нужно оказать особое внимание и помощь. Их смерть должна быть красивой.

В каждой больнице должен быть учитель медитации.

Человеку, который собирается умереть, нужно дать месяц времени и разрешить... если он захочет изменить решение и вернуться домой, его никто не принуждает. Люди, которые хотят совершить самоубийство под воздействием эмоций, не могут оставаться в этом эмоциональном состоянии месяц — эмоциональные состояния быстротечны. Большинство людей, которые совершили самоубийство, не сделали бы этого, если бы подождали еще один миг. Они забыли о ценности жизни из гнева, ревности, ненависти или чего-то еще.

Вся проблема в том, что политики думают, что с принятием эвтаназии самоубийство перестанет быть преступлением. Нет, это не так. Самоубийство по-прежнему будет преступлением.

Эвтаназия будет осуществляться с разрешения медицинской комиссии. Месяц отдыха в больнице — человеку будет оказана вся возможная помощь, чтобы он стал спокойным и тихим... его будут навещать друзья, жена, дети, потому что он отправляется в долгое путешествие. Вопрос не в том, чтобы его удержать, — он долго жил и не хочет продолжать жить, его работа окончена.

За этот месяц его нужно научить медитации, чтобы он мог медитировать, когда придет смерть. И при помощи медицинских средств смерть нужно сделать такой, чтобы она приходила как сон — постепенно, бок о бок с медитацией, сон становится глубже. Мы можем превратить смерть тысяч людей в просветление. Не нужно бояться самоубийства, потому что этот человек не собирается совершить самоубийство; если кто-то пытается совершить самоубийство, то он по-прежнему совершает преступление. Человек просит разрешения. С разрешения медицинской комиссии... и у него есть месяц времени, чтобы в любой момент изменить свое решение. В последний день он может сказать: «Я не хочу умирать», и тогда он вернется домой. Нет никаких проблем: это его решение.

Прямо сейчас во многих странах сложилась странная ситуация. Люди пытаются совершить самоубийство, и если им удается, хорошо, — если же нет, то суд приговаривает их к смерти.

Странно! — именно это они и пытались сделать. Их поймали на полпути. Два года будет идти суд, судьи и адвокаты будут спорить, и в результате всех перипетий человека опять повесят. Но он и сам пытался это сделать! К чему вся эта чепуха?

Эвтаназия становится все большей и большей необходимостью, потому что с развитием медицинской науки люди живут дольше. Ученые не обнаружили ни одного скелета человека пятитысячелетней давности, которому было бы больше сорока. Пять тысяч лет назад человек не мог прожить дольше сорока лет, и из десяти родившихся детей девять умирало в течение двух лет

— выживал только один, поэтому жизнь была безмерно ценной.

Гиппократ дал медицинской профессии клятву помогать жизни во всех случаях. Он не сознавал, — он не был видящим,

— у него не было прозрения, чтобы увидеть, что наступят времена, когда из десяти детей выживать будут все десять. Теперь это происходит. С одной стороны, выживает на девять детей больше, с другой, медицинская наука помогает людям дольше жить — девяносто лет, сто лет не редкость. В развитых странах нетрудно встретить девяностолетнего человека, столетнего человека.

В Советском Союзе есть люди, которые достигли возраста ста пятидесяти лет, и несколько тысяч людей, которым исполнилось сто восемьдесят, — и они все еще работают. Но тогда жизнь становится скучной. Сто восемьдесят лет, только подумай, делать одно и то же, — даже кости начнут болеть, — и все же нет никакой возможности умереть. Смерть по-прежнему кажется очень далекой — они все еще здоровы и работают.

В Америке есть тысячи людей, которые лежат в больницах, прикованные к постелям и различным медицинским приборам. Многие дышат при помощи специальных аппаратов. Какой в этом смысл, если человек не может дышать сам? Чего от него ждать? Почему вы обременяете этим человеком всю страну, если столько людей умирает на улице, голодает?

В Америке тридцать миллионов человек живет на улице без крова, без еды, без одежды, и тысячи людей занимают больничные койки, отнимая внимание врачей и медсестер, лекарства. Все знают, что они рано или поздно умрут, но их жизнь должна поддерживаться как можно дольше. Они хотят умереть. Они кричат, что хотят умереть, но врач не может им в этом помочь. Конечно, этим людям нужны какие-то права; их принуждают жить, а принуждение недемократично во всех смыслах.

Поэтому я хочу, чтобы это было рациональным делом. Пусть пределом будет семьдесят пять или восемьдесят лет, тогда человек достаточно прожил. Дети выросли... Если тебе восемьдесят, то детям пятьдесят, пятьдесят пять, они стареют. Тебе больше не нужно волноваться и тревожиться. Ты ушел от дел, ты стал просто обузой и не знаешь, что делать.

И именно по этой причине пожилые люди так раздражительны — потому что у них нет никакой работы, уважения, достоинства. Никто ими не интересуется, никто не обращает на них внимания. Они готовы ссориться, злиться и кричать. Это просто проявление их разочарований; истина в том, что они хотят умереть. Но они не могут даже этого высказать. Сама идея смерти — нехристианская, нерелигиозная.

Им нужно дать свободу, но не только свободу умереть, — им нужно дать свободу в течение месяца учиться умирать. Основой этой подготовки должна быть медитация. Они должны умереть здоровыми, цельными, молчаливыми, мирными — медленно погрузиться в глубокий сон. И если медитация будет соединена со сном, они умрут просветленными. Они узнают, что оставляют только тело, что они принадлежат вечности.

Их смерть будет лучше обыкновенной смерти, потому что ори обыкновенной смерти у человека нет шанса стать просветленным. На самом деле, все больше и больше людей будут предпочитать умирать в больницах, в специальных учреждениях для смерти, где созданы все условия. Ты можешь оставить жизнь радостно, экстатично, с большой признательностью и благодарностью.

При таких условиях я полностью за эвтаназию.



Какое-то время назад мой друг покончил с собой, и это вызывает во мне столько эмоций. Он был санньясином, и у меня такое чувство, что ты не защитил его.

Нужно понять несколько вещей. Во-первых, ты не принимаешь смерть, вот в чем проблема. Ты слишком цепляешься за жизнь.

Ты думаешь, я должен защищать людей от смерти? Я должен помогать им жить полной жизнью, я должен помогать им умирать полной смертью — в этом моя работа. Для меня смерть так же прекрасна, как жизнь. У тебя есть некая идея о том, что я должен защищать людей от смерти. Но тогда я причиню им вред. Смерть прекрасна, в ней нет ничего плохого. На самом деле, жизнь может быть плохой, но смерть нейтральна, потому что смерть — это расслабление, смерть — это сдача.

Ты создаешь проблему из собственного страха; она не имеет никакого отношения к твоему другу. Его смерть потревожила тебя: она напомнила твоему сознанию тот факт, что ты тоже умрешь, и этого ты не можешь принять. Ты хочешь, чтобы я тебя утешил. Но я никому не даю никаких утешений. Я говорю только правду, а смерть так же правдива, как и жизнь. Но люди живут с идеей о том, что смерть —это что-то враждебное, что ее нужно избегать и что пока ты ее избегаешь, то все хорошо. Во всех случаях, человек должен как-то жить, продолжать влачить свое существование. Даже если жизнь не имеет смысле, человек должен продолжать жить. Может быть, он страдает, он парализован, он сумасшедший. Может быть, он бесполезен для всех остальных, он в тягость самому себе, и каждое мгновение жизни проводит в уродливом страдании, но все равно он должен жить, словно жизни свойственна какая-то ценность. Люди носят в умах эту идею: смерть является табу. Но для меня это не так. Для меня красивы и жизнь, и смерть; это два аспекта одной и той же энергии.

Поэтому я должен помочь вам жить и умереть: вот мой способ тебя защитить. Пусть это будет абсолютно ясно, иначе ты всегда будешь в замешательстве. Кто-то болеет, санньясин болеет, и он начинает сомневаться, можно ли мне доверять, потому что он заболел. Я здесь не для того, чтобы защищать вас от болезней. Я здесь для того, чтобы помочь вам понять болезнь, пережить ее в молчании, свидетельствуя, наблюдая ее, безмятежно. Болезнь — это часть жизни. И если кто-то думает, что я

должен защищать его от болезней, он никогда не сможет меня понять, он здесь по ошибочным причинам. Если он умирает, я помогу ему умереть.

Смерть может быть великой славой; она может быть великой вершиной. Смерть всегда беспокоит людей, потому что они отвергают ее. В тебе есть протест, ты против смерти. Ты не хочешь умирать, тебе хотелось бы остаться здесь навсегда, но это невозможно. Это первое.

Второе: поскольку это была даже не естественная смерть, а самоубийство, у тебя появилась идея о том, что я должен защищать санньясинов. Я должен предотвращать самоубийства, ни один санньясин не должен совершать самоубийства. Почему? Это часть вашей свободы. Если санньясин решает, что игра кончена, и хочет вернуться домой, кто я такой, чтобы ему мешать? Я просто скажу: «Иди радостно и с танцем. Не уходи грустно, преврати это в радостное возвращение домой».

Но этот санньясин никогда меня не спрашивал. Даже если бы он спросил, я сказал бы ему: «Это твоя свобода, я не вмешиваюсь в твою свободу. Это твоя жизнь, это твоя смерть, и кто я такой, чтобы вмешиваться? Все, что я могу сделать, - это научить тебя искусству, которое все делает красивым». И самоубийство может быть красивым.

Вы будете удивлены, когда узнаете, что в Индии существует религия, джайнизм, которая разрешает самоубийство; самоубийство допускается как религиозный акт! Она позволяет санньясинам совершать самоубийство, если они так решили. Я думаю, это одно из величайших признаний свободы; ни одна другая религия не осмелилась зайти так далеко. Рано или поздно каждая нация в мире должна будет признать самоубийство одним из основных прав, потому что если человек хочет умереть, то кто вы такие — с вашими судами, полицией и законами, — чтобы ему мешать? Кто вы такие? Кто дал вам право? Почему он должен чувствовать себя виноватым? Почему он должен чувствовать себя преступником? Почему он не может пригласить друзей и умереть с песней и танцем? Почему он должен совершать его как преступление? * Самоубийство — это не преступление, преступлением сделал его ваш закон. В лучшем мире, где больше уважается свобода, если человек захочет умереть, то он пригласит своих друзей. Несколько дней он проведет с друзьями, он будет петь, танцевать и слушать хорошую музыку, читать стихи и навещать соседей, чтобы проститься. Однажды все соберутся, и он просто умрет. Они устроят ему хорошие проводы! В лучшем мире самоубийство не будет преступлением.

Ты просто должен изменить свой подход. Относительно меня у тебя должна быть полная ясность: я не обыкновенный учитель, который утешает людей. Я предан истине, а не утешению. Какой бы неудобной ни была истина, я предан истине. Для меня это священное явление, это свобода.

Если он решил покончить с собой, с этим все в полном порядке, ты должен предоставить ему эту свободу. Ты ему мешаешь; он уже совершил самоубийство, а ты все не даешь ему разрешения через него пройти. Это твои проблемы, не его. Он не создал проблему, он просто спровоцировал проблему, которая уже была в тебе. Позволь ему уйти, простись, расслабься и пойми это.

Это мгновение печали может стать мгновением великого понимания; нечто затронуто в самой глубине твоего сердца. Не трать время даром! Медитируй на это, смотри с каждой точки зрения, под каждым углом. Не оставайся просто в гневе и печали; позволь этому стать мгновением медитации. Он был твоим другом, и даже ничего не сказал. Как он посмел! Он обманул тебя! Вот почему глубоко внутри ты чувствуешь такой гнев. Ты зол и на меня: как я мог это допустить? Он меня не спрашивал, а если бы и спросил, я бы разрешил. На самом деле, нет никакой необходимости спрашивать; если он хочет уйти, он хочет уйти.

Все хорошо. Хорошо даже самоубийство. Чтобы это принять, нужна храбрость. Первым табу в мире был секс, и постепенно секс становится общепринятым. Теперь и самоубийству нужен свой Фрейд — второй Фрейд, который разрушил бы второе табу. Вот эти два табу: секс и смерть. Теперь нужен кто-то, кто ввел бы смерть в круг принятого и приносящего наслаждение; кто разрушил бы миф, что в ней есть что-то плохое, что лишь трусы кончают с собой. Это неправильно. Фактически, истинно обратное: трусы продолжают цепляться за жизнь. Но иногда человек приходит в состояние, в котором не видит смысла жить. Он возвращает Богу свой билет. Он говорит: «Возьми свой мир, я ухожу. Я больше не хочу смотреть этот фильм».

Я слышал, что однажды Бернарда Шоу пригласили на театральную постановку. В середине он внезапно встал. Автор спросил:

— Куда вы уходите?

— Я уже видел половину, — ответил тот.

— Но впереди еще одна половина! — сказал автор. Бернард Шоу сказал:

— Она написана тем же человеком, и мне с ней все ясно!

Человек видел половину жизни, он видит, что она написана тем же автором; какой смысл оставаться? Пойди домой и отдохни!

Медитируй на это — это прекрасный момент. Ты чувствуешь грусть и гнев; но медитируй на это. И ты будешь обогащен. Этот санньясин оказал некоторым людям прекрасную услугу. Не растрачивай это мгновение впустую лишь на гнев и печаль; привнеси медитацию, обдумай: почему ты это чувствуешь? Пусть это будет твоей собственной проблемой. Не перекладывай ответственность на него, потому что это бессмысленно. Именно это мы делаем: мы спрашиваем себя, почему он покончил с собой. Суть не в том. Почему это ранит тебя? — вот в чем проблема. Почему он покончил с собой, это решать ему. Почему он ничего тебе не сказал, это тоже решать ему. Кто знает, почему он решил ничего никому не говорить? Кто знает, почему он решил это сделать именно в этот день?

Кажется, он умер очень мирно. Один из врачей коммуны пришел его осмотреть, когда он умер: он лежал на дороге очень мирно, почти как если бы заснул, положив руку под голову, как будто вся сумятица улеглась, буря кончилась.

Проблема не в этом — почему он это сделал, почему он никому ничего не сказал. Проблема не в том, почему Ошо не помешал ему, не позаботился о нем. Для тебя проблема и не л этом. Вот твоя проблема: почему ты не можешь этого принять? Почему это причиняет тебе боль? Ты должен глубоко в ото вникнуть, найти рану и войти в нее. И для тебя будет великим откровением, что ты не принимаешь смерть, что ты боишься смерти, что даже твои отношения со мной укоренены не в доверии, но в утешении, жадности. Ты хочешь меня использовать для подтверждения каких-то твоих идей: что я должен тебя защищать, что я должен тебе обеспечивать некую безопасность. Я здесь не для этого! Я ничего не гарантирую. Я очень безответственный человек. Те, кто берет меня за руку, должны всецело осознавать, что берут за руку безответственного человека, который не следует никакой морали, который не знает никаких принципов, у которого нет так называемых ценностей, который совершенно хаотичен и абсолютно вверяется жизни и ее хаосу. Поэтому для меня хорошо все, что бы ни принесла жизнь.

Вникни в эти вещи глубоко и посмотри, как его смерть воздействует на твои отношения со мной, почему поколебалось твое доверие и на что ты надеялся. За этим должен стоять какой-то глубокий мотив, и этот мотив потревожен. Если ты сможешь медитировать, то выйдешь из этого опыта очень свежим и новым и будешь благодарен своему другу. И не беспокойся о нем: он уже рожден, он нашел мать. Вокруг во всем мире столько глупых женщин — тебе не избежать нового рождения! Поэтому не волнуйся. Очень возможно, что через два-три года он снова появится здесь в качестве ребенка. В тот день, когда он придет, я объявлю: «А вот и он!» Просто подожди.



Я много раз совершал попытки, самоубийства, и меня очень привлекает смерть. Это меня беспокоит и в то же время приносит радость. Не скажешь ли ты что-нибудь об этом?

Это великолепно! Человек может покончить с собой только один раз, а ты пытался много раз — и по-прежнему жив. Эти попытки были ненастоящими, поддельными, и ты знал это даже тогда.

Я слышал: Мулла Насредцин захотел покончить с собой. Будучи человеком большого ума, он принял все меры и не оставил места ни для каких случайностей. Может быть, никто раньше не совершал самоубийства таким образом. Он поднялся на вершину холма с пистолетом в руке. Далеко внизу, прямо у подножия холма текла река, очень опасная, глубокая, окруженная острыми камнями. На холме росло дерево — он принес и веревку. Ничего не упустив из виду, он учел все возможности, чтобы самоубийство было абсолютно определенным. Еще он принес большой контейнер керосина.

Он повесился на дереве, но поскольку собирался сделать и многое другое, не мог оторвать ноги от земли — как иначе он сделал бы все остальные вещи? И вот он висел на дереве, стоя ногами на земле. Затем он облил себя керосином; он принес и зажигалку. Он зажег огонь, и керосин запылал вокруг него. Но чтобы не оставить места ни малейшей случайности, он пустил себе в голову пулю. Пуля порвала веревку, и он упал в реку, которая затушила огонь!

Отчаявшись, он возвращался домой, когда я его встретил.

— Как? Ты еще жив — после всех этих приготовлений? — спросил я.

— Что делать? — ответил он. — Я умею плавать! Все пошло прахом!

Ты говоришь, что совершал попытки самоубийства много раз. Определенно одно: ты не хочешь покончить с собой, ты хочешь играть с этой идеей. Еще ты чувствуешь в себе и страх смерти, и некую радость. Ты не одинок в этой ситуации. Это очень распространенное человеческое явление. Жизнь — это пытка, бремя; это тоска. Человеку хочется от нее избавиться. Избавиться от нее —значит избавиться от всей ее боли, отчаяния, безысходности, бессмысленности, от этой жены, от этого мужа, от этих детей, от этой работы; отсюда привлекательность смерти — она положит конец всему твоему страданию. Но она положит конец и тебе — и это вызывает страх.

На самом деле ты хочешь жить и жить вечно, но жить ты хочешь в раю. А ты живешь в аду! Ты хочешь избавиться от ада, но не хочешь избавляться от самого себя. А я хочу подчеркнуть, что ты — твой собственный ад. Поэтому самоубийство привлекательно с одной стороны тем, что избавляет тебя от страданий, но с другой стороны вызывает огромный страх: оно покончит и с тобой.

Есть ли способ покончить со страданиями и в то же время продолжать жить более интенсивно? Я тоже учу тому, что тебе поможет определенное самоубийство — самоубийство эго, не тебя. Позволь эго умереть, и тогда ты увидишь, что все его проблемы исчезают. Ты остаешься полным радости, блаженства, и каждое мгновение продолжает непрерывно открывать новые двери к новым таинствам. Каждое мгновение становится мгновением открытия — и это бесконечный процесс.

Много раз ты пытался покончить с собой. На этот раз покончи с собой в моем стиле! В любом случае, ты терпел столько поражений, что стал экспертом в поражениях. И глубоко внутри ты не хочешь умирать, потому что боишься смерти — что естественно. Почему человек должен положить конец своей жизни, которая даже еще не прожита? Ты даже не почувствовал ее вкуса, ты даже не исследовал многомерных красот, радостей и благословений жизни. Естественно, ты боишься. Но все же ты продолжаешь попытки, потому что не знаешь, как избавиться от страданий. Самоубийство кажется самым простым способом. Ты в расщепленном состоянии: половина твоего ума говорит: «Покончи с собой и со всей этой ерундой — с меня довольно». Вторая половина пытается саботировать это усилие, потому что вторая половина хочет жить; ты еще не жил.

Самоубийство не поможет. Поможет только больше жизни, изобильной жизни. Поэтому на этот раз убей эго и увидишь, как произойдет чудо. С исчезновением эго не будет ни тоски, ни страдания, ни необходимости самоубийства. С исчезновением эго все двери, заблокированные им, внезапно раскрываются, и ты становишься доступным солнцу, луне, звездам. И это проще, потому что, чтобы убить эго, тебе не нужен пистолет — не нужно ни керосина, чтобы его облить, ни веревки, чтобы его повесить, ни огня, чтобы его сжечь, ни горной реки в ущелье, чтобы прикончить его, если ничто другое не поможет. Тебе не нужна ни одна из этих вещей, потому что эго — это лишь порождение обществ, религий, культур. Фактически, его не существует. Тебе нужно просто глубоко в него заглянуть; это тень. Стоит только в него заглянуть — и его нет. Медитация — это просто способ посмотреть, что такое эго. И никто из тех, кто в него смотрел, никогда его не находил. За всю историю человечества не было ни единого исключения: никто, посмотрев вовнутрь, никогда не сталкивался с эго.

Это самоубийство эго. Ничего не нужно делать, только обратиться вовнутрь. И как только ты узнаешь, что его нет, все страдание, которое ты носил с собой из-за этого несуществующего эго, исчезает. Оно больше не получает никакого питания. Все эти вещи были созданы у тебя в уме обусловленностью, программированием; вот что сделало с тобой общество. Мы так уродливо прожили всю свою историю...

Считаешь ли ты себя христианином? Это только привитая тебе идея. Думаешь ли ты, что есть Бог? — привитая тебе идея. Думаешь ли ты, что есть небеса и ад? — не что иное, как программирование. Ты запрограммирован до мозга костей.

Моя работа с вами заключается в том, чтобы депрограммировать вас, И я показываю вам —постоянно, день за днем —все признаки того, что именно все эти вещи сделали вас почти тупыми, глупыми, и даже придали в ваших глазах привлекательность самоубийству, смерти. Моя религия уникальна в одном: все религии прошлого программировали людей; я депрограммирую вас, а затем оставляю в покое, наедине с собой.

Люди спрашивали меня: «Какая у тебя религия? Какая философия? Не можешь ли ты дать нам что-то, подобное христианскому катехизису, чтобы мы могли понять твои принципы?»

У меня нет никаких принципов, потому что они будут снова программировать вас. Что происходит, когда индуист становится христианином? Христиане стирают его индуистскую программу и закладывают христианскую.

Никакой разницы нет. Не успев выбраться из одной ямы, этот человек упал в другую. Может быть, на несколько дней ее новизна сделает его счастливым, но затем он снова начнет искать новую яму. Теперь у него развилось наркотическое привыкание к ямам! В этом смысле он просто роет себе могилу. Это последняя яма, в которую он упадет.



Не мог бы ты сказать что-нибудь о том, что происходит с Вималкирти, который последнюю неделю находится в коме?

С Вималкирти ничего не происходит, — точнее, происходит ничто, потому что ничто — это нирвана. Запад понятия не имеет о красоте ничто. Весь подход Запада экстравертен, ориентирован на внешнее, на действие. Ничто звучит как пустота

— а это не так. Вот одно из величайших открытий Востока: «ничто» не пусто, напротив, это противоположность пустоты. Это наполненность, переполненность. Перенесите на первый слог ударение в слове «ничто»* — «нечто», «не-вещь» — и тогда внезапно меняется смысл, меняется гештальт.

Ничто — вот настоящая цель санньясы. Человек должен прийти в состояние, где ничего не происходит, — происходит ничто, — все происшествие исчезло. Действие исчезло, делающий исчез, желание исчезло, цель исчезла. Человек просто есть

— ни малейшей ряби на озере сознания, ни малейшего звука.

В дзэн люди называют это «звуком хлопка одной ладонью». Хлопок одной ладонью не может создать звука; это беззвучный звук, омкар, просто безмолвие. Но это безмолвие не пусто, а очень наполненно. В то мгновение, когда ты абсолютно молчалив, абсолютно сонастроен с ничто, в тебя нисходит целое, в тебя проникает запредельное.

Но западный ум возобладал во всем мире: мы стали трудоголиками. Весь мой подход в том, чтобы помочь вам стать нулем. Нуль — это самый совершенный опыт жизни; это опыт экстаза.

Вималкирти блажен. Он был одним из моих немногих избранных санньясинов, кто никогда не колебался ни единого мгновения, чье доверие было тотально все время, пока он был здесь. Он никогда не задавал вопросов, никогда не писал писем, никогда не приходил ни с какими проблемами. Таким было его доверие, что постепенно он почти абсолютно слился со мною. Он является одним из редчайших сердец; это качество сердца почти исчезло из мира.

* В оригинале Ошо предлагает разбить надвое слово «nothing»: «no-thing».Прим. перев.

Он был настоящим принцем, поистине королевским, настоящим аристократом! Аристократичность не имеет ничего общего с рождением, она связана лишь с качеством сердца. И в моем опыте он был одной из редких, самых красивых на Земле душ. Спрашивать, что с ним происходит, абсолютно неправильно. Конечно, человек имеет тенденцию думать по-старому, так, как его приучили, особенно если он немец!

Я слышал:

Один немец попал на небеса и постучал в двери. Святой Петр открыл небольшое окошечко и выглянул. «Сколько тебе лет?» — спросил он. Посмотрев свои записи, он был очень озадачен, потому что немец ответил, что ему семьдесят. Он сказал: «Этого не может быть. Согласно записи твоих рабочих часов, тебе должно быть не меньше ста сорока восьми!»

Немец постоянно работает. Немецкий ум представляет квинтэссенцию западного ума, как и индийский —квинтэссенцию восточного. Индус всегда сидит в молчании, ничего не делая, в ожидании того, пока придет весна и трава вырастет сама собой. И она действительно растет!

Маленький Джоуи сидел под деревом. Вдруг он услышал, что его мама кричит из дома:

— Джоуи, что ты делаешь?

— Ничего, мама, — ответил он.

— Нет, правда, Джоуи, что ты делаешь?

— Я же сказал, ничего.

— Не лги мне! Скажи, что ты делаешь!

На это Джоуи издал глубокий вздох, поднял камень и бросил его под ноги.

— Я кидаюсь камнями! — сказал он.

— Так я и думала! Сейчас же перестань!

— О боже! — сказал Джоуи сам себе. —Теперь никто не даст тебе ничего не делать!

Что-то нужно делать... Никто не верит — ты мне не поверишь, если я тебе скажу, что Вималкирти ничего не делает, он просто есть.

В тот день, когда у него было кровоизлияние, я немного беспокоился за него и поэтому попросил своих санньясинов-врачей помочь ему оставаться в теле по крайней мере семь дней. У него все было так хорошо и красиво, что внезапно прервать работу, когда она еще не окончена... Он был на самой грани — небольшой толчок, и он стал бы частью запредельного. Фактически, по этой причине я хочу, чтобы в этой коммуне был самый современный медицинский центр. Если кто-то на грани и ему можно помочь оставаться в теле хотя бы несколько дней, то ему не придется больше возвращаться к жизни.

Я получаю много вопросов о том, что я думаю о методах искусственного продления жизни. Он дышит при помощи искусственных методов. Иначе он умер бы в тот день — он почти умер. Без этих искусственных методов он был бы уже в другом теле, вошел бы в другую матку. Но тогда... к тому времени, как он придет, меня здесь уже не будет. Кто знает, сможет ли он снова найти мастера — и такого сумасшедшего, как я! И если кто-то был так глубоко связан со мной, никакой другой мастер не подойдет. Они будут казаться такими плоскими, тупыми, мертвыми! Поэтому я хотел, чтобы он помедлил еще немного. Прошлой ночью ему это удалось: он пересек границу между смертью и бессмертием. «Что-то», что в нем оставалось, отброшено. Теперь он готов, теперь мы можем проститься с ним, теперь мы можем праздновать, теперь мы можем устроить ему проводы. Пошлите ему экстатичное «счастливого пути»! Проводите его песней, танцем!

Когда я пришел его навестить, это было передано между ним и мною. Я ждал у его постели с закрытыми глазами — он был безмерно счастлив. Тело больше нельзя использовать... Хирурги, нейрохирурги и другие врачи были обеспокоены; они постоянно спрашивали, что я затеваю, почему я хочу, чтобы он оставался в теле, потому что это очевидно бессмысленно —даже если ему удастся выжить, его мозг не сможет нормально функционировать. И я не хотел бы, чтобы он был в таком состоянии, — будет лучше, если он уйдет. Они беспокоились, почему я хотел, чтобы он продолжал получать искусственное дыхание. Даже его сердце время от времени останавливалось и его приходилось искусственно стимулировать. Вчера у него отказали почки; ему пришлось просверлить череп — внутри была такая опухоль. Это было нечто врожденное — так и должно было быть, это было запрограммировано в его теле.

Но он прекрасно справился; прежде чем это смогло случиться, он использовал свою жизнь для предельного цветения. Оставалось лишь немного; вчера вечером исчезло и это. Вчера вечером я сказал ему: «Вималкирти, теперь ты можешь уйти в запредельное со всеми моими благословениями». И он почти закричал от радости: «Кла-а-а-сс!» «Не открывай так широко рот», — сказал я и рассказал ему историю... Ворона пришла к лягушке и сказала:

— На небесах устраивается большая вечеринка!

— Кла-а-а-сс! — сказала лягушка, разинув свой большой рот.

— Будет много еды и питья! — продолжала ворона.

— Кла-а-а-сс! — ответила лягушка.

— Там будет играть «Роллинг Стоунз» и будет много красивых женщин!

— Кла-а-а-сс! — сказала лягушка, разинув рот еще шире. Но ворона добавила:

— Тех, у кого большой рот, не пускают! Лягушка плотно сжала губы и сказала:

— Бедный аллигатор! Ему будет так обидно!

С Вималкирти все просто прекрасно. Ему не придется возвращаться в тело; он уходит пробужденным, он уходит в состоянии будды.

Поэтому все вы должны праздновать, танцевать и петь! Вы должны научиться праздновать жизнь и праздновать смерть. Жизнь в самом деле не так великолепна, какой может быть смерть — но смерть может быть великолепна, если человек достиг четвертого состояния, турийи.

Обычно трудно разотождествиться с телом, м

 

16

эзотерика
Вильгельм Райх в своей книге «Слушай, маленький че-ловек» говорит, что он обнаружил: человек получает жизненную энергию, когда ему хорошо, когда он испытывает любовь; испытывая страх, он теряет энергию. По словам Райха, он обнаружил, что жизненная энергия человека, — которую он называет «аргоном», — «находится в атмосфере», вне тела. Он пишет, что ему удалось ее увидеть и разработать аппарат для ее усиления. Правда ли то, что он наблюдал?

Вильгельм Райх был одним из самых оригинальных умов, рожденных в этом столетии. То, что он обнаружил, на Востоке известно как аура. Наверное, ты видел на статуях Будды, Махавиры или Кришны круглую ауру вокруг головы. Эта круглая аура реальна. То, что говорил Вильгельм Райх, было чистой правдой, но люди, которым он это говорил, были не теми людьми, которые могли это понять. Они думали, что он сумасшедший, потому что он описывал жизнь как энергию, окружающую тело. Это абсолютно точно.

Жизнь — это энергия, которая окружает тело. Не только твое тело, но и цветы, деревья — все имеет собственную ауру. И эта аура, эта окружающая тебя энергия в разных ситуациях сжимается и расширяется. Любая ситуация, при которой энергия сжимается, должна рассматриваться как плохая и нездоровая. К любой ситуации, при которой энергия расширяется, нужно относиться с уважением и любовью. Когда ты испытываешь любовь, твоя энергия расширяется и ты становишься более живым. А когда ты испуган, твоя энергия сжимается и ты становишься менее живым.

Беднягу Вильгельма Райха американцы сочли сумасшедшим, потому что он не только увеличивал энергию, — он открыл несколько упражнений, при которых эта энергия увеличивается, — но даже улавливал эту энергию в коробки, большие коробки, в которые мог поместиться человек. И если человек был болен, из коробки он выходил целым и здоровым. Естественно, такого человека должны были считать сумасшедшим. Он продавал эти коробки, пустые коробки, но они не были пустыми. Он нашел способы собирать энергию, которая находится в атмосфере. Ты можешь обнаружить, что эта энергия изливается, например, вокруг дерева, но не можешь увидеть ее невооруженным глазом.

После того как его объявили сумасшедшим и поместили в сумасшедший дом, другому человеку в Советском Союзе удалось даже сфотографировать эту энергию. И теперь в Советском Союзе психология признала, что жизнь обладает аурой. И этот человек, Кирлиан, разработал специальные чувствительные фотопластинки, чтобы ее фотографировать. Если он фотографировал руку, на фотографии рука оказывалась окруженной аурой. Каким-то таинственным образом его фотографии даже показывали, заболеет ли человек в течение шести месяцев: «Прямо сейчас у него нет признаков болезни, но в определенном месте его аура сжимается...» А если аура сжимается в определенном месте, может быть, человек оглохнет — или ослепнет, если аура сжалась вокруг глаз. Все его фотографии оказались верными. Когда он говорил: «Этому человеку угрожает потеря зрения»... не было никаких видимых признаков, никаких причин верить в это, но через шесть месяцев человек терял зрение. Сейчас в Советском Союзе фотографии Кирлиана признаны психологией и правительством. Перенимают ее и другие страны. Человека можно вылечить до того, как он заболел. Фотографии Кирлиана обладают большой способностью к прогнозированию. Они показывают, что произойдет как минимум через шесть месяцев.

На Востоке веками было известно, что за шесть месяцев до смерти человек утрачивает способность видеть кончик своего носа. Из-за того, что глаза начинают поворачиваться вверх, человек больше не видит кончика носа. Если ты понимаешь, что не видишь кончика носа, это означает, что в течение шести месяцев твоя аура сожмется и вернется к своему первоначальному источнику. Йога признавала ауру пять тысяч лет без всякой фототехники; теперь же она может быть признана на научных основаниях.

Вильгельм Райх был уникальным гением. Он был способен видеть и чувствовать недоступное обыкновенным людям. Но если ты очень медитативен, ты начнешь видеть ауру других людей и даже свою собственную. Ты увидишь, что твоя собственная рука испускает небольшие лучи света. И если ты здоров, ты почувствуешь, что твоя аура расширяется. Если ты болен, ты почувствуешь, что твоя аура сжимается — что-то сжимается у тебя внутри.

А если ты находишься рядом с больным, у тебя возникнет странное чувство, что он каким-то образом делает больным и тебя, потому что больной, сам того не зная, эксплуатирует ауру других. Ему нужно больше жизни, и поэтому, если жизнь есть у кого-то другого и он оказывается рядом, больной берет жизнь у него. Ты знаешь по опыту, без понимания, что есть люди, которых ты стремишься избегать, потому что, встречаясь с ними, ты заболеваешь, встречаясь с ними, ты чувствуешь, что у тебя что-то забирают. И есть люди, с которыми ты хочешь встречаться, потому что с ними ты чувствуешь расширение, ты чувствуешь себя более живым.

Вильгельм Райх был прав, но, к сожалению, широкие массы никогда не признают своих гениев; напротив, их осуждают, потому что, если Вильгельм Райх прав, все остальные почти слепы. В гневе он написал книгу «Слушай, маленький человек». Это прекрасная книга, и его гнев простителен, потому что «маленький человек», массы, дурно с ним обошлись. Сначала его сочли сумасшедшим, затем насильно поместили в психиатрическую лечебницу, в которой он и умер. На Востоке он стад бы Гаутамой Буддой. У него было это качество, прозрение. Но неправильное общество, общество маленьких людей, очень маленьких, узколобых, которые не могут понять безграничное, которые не могут постичь непостижимое...

Вся атмосфера полна жизни. Если ты понимаешь собственный источник жизни, внезапно ты осознаешь, что птицы живые, деревья живые, травы живые — жизнь во всем! И ты можешь танцевать с этой жизнью, ты можешь начать диалог с атмосферой. Разумеется, люди подумают, что ты сумасшедший, потому что люди остались прежними. Те же самые люди распяли Иисуса, те же самые люди упрятали Вильгельма Райха в сумасшедший дом, те же самые люди отравили Сократа... но этих людей большинство.

Гнев Вильгельма Райха был справедлив, но все же я бы сказал, что этим людям нужно скорее сострадание, чем гнев. Он чувствовал гнев, потому что они плохо с ним обошлись, они разрушили всю его жизнь. Вместо того чтобы понять его — он бы открыл новую дверь в переживание, любовь, жизнь, — они его полностью разрушили. Естественно, он чувствовал гнев.

На Востоке существуют такие же маленькие люди, но восточный гений никогда не гневался на них. Вместо гнева он испытывал сострадание, чувствовал сострадание к их слепоте и всеми способами старался принести им свет, принести в их сердца хоть немного понимания.



Вчера ты говорил, что Третий глаз — это дверь к самому себе и существованию. Когда я чувствую себя открытым, текучим, когда я в связи с тобой, с другими людьми, природой или самим собой, я в основном чувствую это как молчание в сердце, распространяющийся простор, а иногда — как сияние света. Тот ли это опыт, о котором ты говорил, и есть ли разница между связью через Третий глаз и через сердце; или это различные стадии?

То, что ты переживаешь, само по себе ценно, но это не опыт Третьего глаза. Третий глаз несколько выше твоего опыта.

Мистики Востока разделили эволюцию сознания на семь категорий. Твой опыт относится к четвертому центру, сердцу. Это один из самых важных центров, потому что он находится как раз посредине. Три центра ниже, три выше. Вот почему любовь — это такое уравновешивающее чувство.

Вот твое описание: «Когда я чувствую себя открытым, текучим, когда я в общении с тобой, с другими людьми, с природой или самим собой, я в основном чувствую это как молчание в сердце, распространяющийся простор, а иногда — как сияние света. Тот ли это опыт, о котором ты говорил?»

Я говорил о Третьем глазе, который выше сердца. Выше сердца находятся три центра. Первый, центр творчества, в горле, второй точно посредине между бровями; его называют Третьим глазом. Так же, как у тебя есть два глаза, чтобы познавать внешний мир... Третий глаз —это только метафора, но его опыт

— познание самого себя, видение самого себя.

Седьмой, и последний, центр — сахасрара — находится на макушке головы. По мере продвижения сознания вверх вначале ты познаешь себя, на втором этапе ты познаешь всю вселенную; ты познаешь целое и самого себя как его часть.

На древнем языке седьмой центр есть «знание Бога», шестой

— «знание себя», пятый — «творчество», четвертый — «любовь, щедрость, познавание других». Начиная с четвертого центра путешествие становится определенным, появляется гарантия, что ты достигнешь седьмого. До достижения четвертого центра существует вероятность, что ты собьешься с пути.

Первым является сексуальный центр, предназначенный для воспроизводства. Прямо над ним... сексуальную энергию можно поднять вверх, и это величайший опыт; впервые ты чувствуешь себя самодостаточным. Секс всегда требует партнера. Второй центр — центр удовлетворенности, самодостаточности, тебе достаточно самого себя. В третьем центре ты начинаешь исследовать: кто ты такой? Кто это самодостаточное существо? Все центры важны. В то мгновение, когда ты находишь, кто ты такой, раскрывается четвертый центр, и ты открываешь, что ты есть любовь.

До четвертого центра, хотя путешествие и началось, есть возможность, что оно не будет завершено. Ты можешь заблудиться. Например, открыв, что ты самодостаточен, удовлетворен, ты можешь там и остаться, потому что больше не нужно ничего делать. Ты можешь не задать себе вопроса: «Кто я?» Так велика эта самодостаточность, что все вопросы отпадают.

В такие мгновения нужен мастер, чтобы ты не остановился на полпути, не достигнув цели. Есть прекрасные участки, которые можно сделать своим домом, — чувствуя себя таким удовлетворенным, зачем идти дальше? Но мастер продолжает тебя пилить, чтобы ты узнал, кто ты; можешь оставаться удовлетворенным, но, по крайней мере, узнай, кто ты. В тот миг, когда ты узнаешь, кто ты, открывается новая дверь, потому что ты начал осознавать жизнь, любовь, радость. Ты можешь остаться там; это так много, и больше не нужно никуда идти. Но мастер продолжает тебя подстрекать: «Переместись в четвертый центр! Пока ты не нашел чистой энергии любви, ты не познаешь великолепия существования».

После четвертого центра ты уже не можешь сбиться с пути. Когда ты познал великолепие существования, само собой возникает творчество. Ты познал красоту; тебе хочется и создавать ее. Ты хочешь быть творцом. Возникает невероятная жажда творчества. Каждый раз, испытывая любовь, ты чувствуешь, что за нею, как тень, следует творчество. Творческий человек не может просто смотреть наружу. Снаружи столько красоты... но он начинает осознавать, что, если снаружи есть безграничное небо, чтобы уравновесить его, та же бесконечность должна быть и внутри. Хорошо, если есть мастер; если мастера нет, этот опыт поведет тебя дальше.

Как только открывается Третий глаз, ты видишь себя на всем протяжении твоего сознания; ты подошел очень близко к храму Бога, ты уже стоишь на его ступенях. Тебе уже видна дверь, и ты не сможешь устоять перед соблазном войти в храм и посмотреть, что внутри. Там ты найдешь вселенское сознание, там ты найдешь просветление, там ты найдешь окончательное освобождение. Там ты найдешь вечность.

Итак, есть семь центров — просто произвольных подразделений, созданных для того, чтобы искатель мог методично переходить от одного к другому; иначе слишком вероятно было бы запутаться, работая над собой. Особенно много опасностей перед четвертым центром; есть они и после него.

Было много поэтов, которые жили в пятом центре творчества и так никогда и не продвинулись вперед, много художников, много танцоров и певцов, которые создали великие произведения искусства, но так и не достигли Третьего глаза; были мистики, которые всегда оставались на уровне Третьего глаза, познавая собственную внутреннюю красоту; это приносит такую удовлетворенность, что они решили, что прибыли. Кто-то должен тебе сказать, что впереди есть что-то еще; иначе в своем невежестве

ты сделаешь что-то почти непредсказуемое.

Майк решил поступить в полицию и отправился сдавать вступительный экзамен. Сержант, принимавший экзамен, понял, что потенциальный коллега — ирландец, и решил задать ему простой вопрос:

— Кто убил Иисуса Христа?

Майк нахмурился и ничего не сказал, поэтому сержант попросил его не волноваться и предложил время на обдумывание. По дороге домой Майк встретил Пэдди.

— Итак, — сказала Пэдди, — ты уже полицейский?

— И более того, — ответил Майк, — я уже веду первое расследование.

По самой человеческой природе тебе нужен кто-то, кто знает путь и его ловушки, кто знает прекрасные участки, где ты можешь застрять, и имеет достаточно сострадания, чтобы упорно подталкивать тебя вперед, даже против твоей собственной воли, пока ты не достигнешь предела своих возможностей.



Несколько лет назад я выражал много эмоций, но не чувствовал себя центрированным. Тогда ты предложил мне сдерживать энергию внутри и подводить ее к центру, хара, Пожалуйста, расскажи мне еще о хара и направь дальше.

Хара — это центр, из которого жизнь покидает тело. Это центр смерти. Слово «хара» японское. Вот почему на японском языке самоубийство называется хара-кири. Это центр находится на шесть сантиметров ниже пупка. Центр этот очень важный, и почти все люди его ощущают. Но только в Японии глубоко исследовали его скрытый смысл.

Даже люди в Индии, приложившие невероятные усилия к изучению центров, никогда не рассматривали хара. Индусы пропустили его, потому что никогда не придавали большого значения смерти. Твоя душа никогда не умирает; какой смысл беспокоиться о центре, который функционирует только как дверь

для выхода энергий и для вхождения их в другое тело? Их работа начиналась с секса, центра жизни. Они работали над семью центрами, но хара даже не упоминается ни в одном индийском писании.

Люди, которые тысячелетиями так усердно работали в этом направлении, даже не упомянули хара, и это не может быть просто совпадением. Причина в том, что они никогда не принимали смерть всерьез. Семь центров были центрами жизни, и каждый последующий представлял высшую форму жизни. Седьмой центр был наивысшим центром жизни, достигнув которого ты становишься почти богом.

Хара расположен очень близко к сексуальному центру. Если ты не поднимаешься к высшим центрам, не движешься в направлении седьмого центра, который находится в голове, и всю жизнь остаешься в сексуальном центре, совсем рядом с сексуальным центром находится хара; когда жизнь закончится, хара станет центром, из которого твоя жизнь оставит тело.

Почему я сказал тебе это? Ты был очень энергичен, но не осознавал более высоких центров; вся твоя энергия находилась в сексуальном центре и переполняла тебя. Избыток энергии в сексуальном центре опасен, потому что она может начать высвобождаться через хара. А если она начинает высвобождаться через хара, поднять ее вверх становится очень трудным. И поэтому я велел тебе сдерживать энергию и не проявлять ее: «Держи ее внутри!» Я просто хотел, чтобы центр хара, который открывался и мог стать опасным, был полностью закрыт.

Ты послушался и стал совершенно другим человеком. Теперь, глядя на тебя, я не могу поверить, что ты был таким эмоциональным. Теперь ты более центрирован, и твоя энергия движется в правильном направлении, к высшим центрам. Она находится почти возле четвертого центра — центра любви, и это очень уравновешивающий центр. Есть три центра ниже и три центра выше его.

Когда человек в центре любви, очень маловероятно, что он снова упадет обратно, потому что он вкусил нечто от вершин. Теперь долины кажутся ему темными и безобразными, он видел освещенные солнцем вершины — не очень высокие, но все же высокие, — и теперь он будет желать только одного...

Это проблема всех влюбленных: они хотят больше любви, потому что они не понимают, что на самом деле хотят не любви, но чего-то большего, чем любовь. Их язык ограничен любовью; они не знают никакого пути, ведущего выше любви, а эта любовь не удовлетворяет. Напротив, чем больше ты любишь, тем большую чувствуешь жажду.

В четвертом центре, центре любви, человек испытывает огромную удовлетворенность, лишь когда энергия начинает двигаться к пятому центру. Пятый центр находится в горле, а шестой

— твой Третий глаз. Седьмой центр, сахасрара, находится на макушке головы. Все эти центры выражают себя по-разному и приносят различный опыт.

Когда любовь движется к пятому центру, открывается доступ ко всем талантам, которые у тебя есть, ко всем творческим способностям. Это центр творчества. Он предназначен не только для песни, не только для музыки; он предназначен для любого творчества.

В индуистской мифологии есть красивая история. Это миф, но сюжет его прекрасен, и он особенно хорош для объяснения пятого центра. Индийская мифология говорит, что происходит непрерывная борьба между силами зла и добра. Обе стороны обнаружили, что, если хорошо поискать, можно найти в океане нектар и тот, кто его выпьет, станет бессмертным. Все они попытались его найти. Но так как в жизни все уравновешено, то и здесь... Прежде чем найти нектар, они нашли яд, под которым был спрятан нектар. Никто не хотел его попробовать, от одного его вида всем становилось плохо. Один из них подумал, что, может быть, первый в мире хиппи может согласиться сделать это

— бог Шива. Поэтому они попросили Шиву: «Попробуй его». Он сказал: «Ладно». Он не только попробовал, но и выпил весь, а это был чистейший яд. Он удержал его в пятом центре, центре творчества. Центр стал совершенно отравленным, и Шива стал богом разрушения. Поэтому у индуистов есть три бога: Брахма, который создает мир, Вишну, который поддерживает мир, и Шива, который разрушает мир. Он стал разрушителем, потому что его творческий центр был отравлен. И яд был такой необычайной силы, что разрушение, которое он вызывает, не может быть незначительным; Шива может уничтожать только целый мир... Шива стал разрушителем мира, потому что его пятый центр вобрал весь существующий в мире яд. Это творческий центр, вот почему у влюбленных есть определенная тяга к творчеству. Когда ты влюбляешься, тебе неожиданно хочется что-то создать; любовь и творчество близки друг другу. Если тебя правильно направить, любовь может стать великим творческим актом. Она может сделать тебя поэтом, она может сделать тебя художником, она может сделать тебя танцором, она может помочь тебе достичь звезд в любом измерении.

Шестой центр, который мы называем Третьим глазом, находится между двумя глазами. Он приносит тебе ясность, видение прошлых жизней и все будущие возможности. Когда твоя энергия достигла Третьего глаза, ты уже близок к просветлению и его признаки проявляются. Их излучает человек, обладающий открытым Третьим глазом; он начинает чувствовать притяжение к седьмому центру.

Из-за этих семи центров Индия никогда не занималась хара. Хара не по пути; она расположена рядом с сексуальным центром. Сексуальный центр — это центр жизни, а хара — центр смерти. Опасность несет слишком много волнения, неуравновешенности, выплескивания энергии во все стороны, потому что это приводит твои энергии в хара. И если маршрут уже проложен, трудно будет поднять энергию вверх. Хара параллельна сексуальному центру, и энергия может перемещаться очень легко.

Это было великим изобретением японцев: они открыли, что достаточно вогнать небольшой нож в центр хара и без всякой боли жизнь исчезает — чтобы убить себя, совершенно не нужно отрубать себе голову или простреливать мозги; все это бессмысленно больно. Достаточно открыть этот центр, и жизнь исчезает, подобно тому как, если открыть цветок, исчезнет аромат.

Хара -нужно держать закрытым. Вот почему я предложил тебе быть более центрированным, сдерживать чувства и привести их в хара... Если ты можешь заставить хара сознательно контролировать свои энергии, он не позволит им выйти. Ты начнешь чувствовать огромную укорененность, устойчивость, центрированность, что является главным условием продвижения энергии вверх...

Поляк шел по улице и увидел в хозяйственном магазине рекламу: «Цепная пила может спилить семьсот деревьев за семь часов». Полк подумал, что это отличная покупка, и решил купить пилу.

На следующий день он принес пилу обратно и пожаловался продавцу:

—Эта штуковина совершенно не способна спилить семьсот деревьев, как говорилось в рекламе.

— Ладно, — сказал продавец, — давайте ее снова проверим.

Найдя бревно, продавец потянул шнур стартера, и пила оглушительно зарычала.

— Что это за шум? — спросил поляк.

Наверное, он пилил вручную, а это была электрическая пила!

В твоей хора столько энергии, что, если ее правильно направить, просветление будет недалеко.

Поэтому я предлагаю две вещи: будь как только возможно более центрированным. Пусть мелочи тебя не трогают — кто-то злится, кто-то тебя оскорбляет, и ты часами думаешь об этом. Вся ночь для тебя испорчена, потому что кто-то что-то сказал. Если хара может сдержать больше энергии, естественно, настолько же больше энергии начнет двигаться вверх. Вместимость хара ограничена; вся энергия, движущаяся вверх, проходит через хара, и его просто нужно держать закрытым.

Итак, во-первых, хара должен быть закрытым. Во-вторых, ты всегда должен работать на более высокие центры. Например, если ты слишком часто испытываешь гнев, ты должен больше медитировать на гнев, чтобы гнев исчез и его энергия стала состраданием. Если ты человек, который все ненавидит, то ты должен сконцентрироваться на ненависти, медитировать на ненависть и та же самая энергия станет любовью. Продолжай двигаться вверх, всегда думай о более высоких ступенях, чтобы ты мог достичь высочайшей точки своего существа. И из центра хара не должно быть никакой утечки.

По той же причине Индия слишком беспокоилась о сексе: секс также может выводить энергию наружу. Он уводит... но, по крайней мере, секс — это центр жизни. Даже если он уводит энергию наружу, то передает ее куда-то еще, и поток жизни продолжается. Но хара — это центр смерти. Энергии нельзя позволять выходить через хара. Человека, энергия которого начинает выходить через хара, довольно просто отличить. Например, есть люди, в присутствии которых ты будто бы задыхаешься, с которыми ты чувствуешь, что они словно высасывают из тебя энергию. После их ухода ты обнаружишь, что чувствуешь себя легко и свободно, хотя они и не делали тебе ничего плохого.

Ты найдешь и полностью противоположных людей, присутствие которых делает тебя веселее, здоровее. Если тебе было грустно, грусть исчезает, если ты злился, злость исчезает. Это люди, энергия которых движется к более высоким центрам. Их энергия воздействует на твою. Мы непрерывно воздействуем друг на друга. И сознательный человек выбирает друзей и компанию, которые поднимают его энергию выше.

Одно совершенно ясно. Есть люди, которые сосут из тебя энергию, — избегай их! Лучше занять ясную позицию в отношении этих людей, проститься с ними. Не нужно страдать, потому что они опасны, они могут открыть хара и у вас. Их хара открыт, вот почему они вызывают такое ощущение, словно сосут из тебя энергию.

Психология пока не принимает этого во внимание, но очень важно, чтобы психически больных не помещали вместе. А именно это делают во всем мире. Психически больных помещают вместе в психиатрических лечебницах. Они уже психически больны, а вы помещаете их в компанию, которая опустит их энергию еще ниже. Даже врачи, которые работают с психически больными, достаточно ясно указывают на это. Психоаналитики совершают самоубийства, сходят с ума чаще, чем люди какой-либо другой профессии. И каждому психоаналитику время от времени нужно лечение другого психоаналитика. Что происходит с этими бедными людьми? Они постоянно окружены психически больными, которые все время сосут из них энергию, и они совершенно не умеют закрывать хара,

Наряду с методами медитации, методами подъема энергии есть, и методы, техники закрытия хара. Вот самый лучший и простой способ: старайся оставаться в жизни как можно более центрированным. Люди не могут даже сидеть молча; они постоянно меняют позу. Они не могут спокойно лежать; всю ночь они вертятся и переворачиваются. Это просто беспокойство, глубокое беспокойство в их душах. Человек должен научиться спокойствию. И этих небольших вещах хара должен быть закрыт. Особенно следует учить психологов. Кроме того, психически больных не следует помещать вместе.

На Востоке, особенно в Японии, в дзэнских монастырях, где люди осознают центр хара, вообще нет психологов как таковых. Но в дзэнских монастырях есть небольшие дома, которые удалены от основного кампуса последователей дзэн, но расположены в том же лесу или в той же горной местности. И если к ним приводят психически, больного, ему предоставляют этот дом и предлагают отдыхать, расслабиться, наслаждаться — гулять по лесу, но не разговаривать. В любом случае, разговаривать ему не с кем! Один раз в день кто-то приносит еду; нельзя разговаривать и с этим человеком, и даже если он с ним заговорит, тот не ответит. Таким образом, вся его энергия полностью под контролем. Он не может разговаривать, он не может ни с кем встречаться.

Ты удивишься, узнав, что то, чего психоаналитики достигают за годы, достигается за три недели. Через три недели человек так же здоров, как и все нормальные люди. С ним ничего не делали, не применяли никаких методов — вообще ничего. Его просто оставили в одиночестве, чтобы он не мог разговаривать. Его оставили в покое, чтобы он мог отдохнуть и быть самим собой. От него не ждут, что он будет оправдывать чьи-либо ожидания.

У тебя все хорошо. Продолжай то, что делаешь, накапливая в себе энергию. Накопление энергии автоматически заставит ее двигаться вверх. И когда она поднимется выше, ты почувствуешь себя более спокойным, более любящим, более веселым, более делящимся, более сострадательным, более творческим. И недалек тот день, когда ты наполнишься светом и испытаешь чувство возвращения домой.

Человек потерял контакт с солнечным сплетением из-за страха перед сексом, из-за подавления секса, из-за отрицания жизни.

Солнечное сплетение — это центр как жизни, так и смерти. Вот почему японцы называют его «хара»; хара значит смерть. А индусы называют его «манипурой». Манипура значит «бриллиант», самый драгоценный камень, потому что там возникает жизнь. Солнечное сплетение — это твое семя. Это первое, что создается в утробе матери, а все остальное растет вокруг.

В солнечном сплетении есть семя и отца, и матери. Жизненная клетка отца и жизненная клетка матери создают солнечное сплетение. Это первый набросок тебя, из него растет все, и он навсегда останется центром. Ты можешь забыть об этом, ты можешь перестать это осознавать, ты можешь подавлять, но он останется центром. Просто ты будешь становиться менее и менее живым. Чем дальше ты уходишь, тем менее и менее живым становишься и тем дальше ты от солнечного сплетения. Ты живешь на периферии, ты теряешь центрированность, теряешь укорененность. Центр очень живой. Начни жить больше и больше.

Это первобытный ум, самый первичный ум. Врачи, практикующие первичную терапию*, еще не осознают, что первобытный крик исходит из солнечного сплетения... Это первичный ум. Затем появляется вторичный ум — сердце, чувство. Затем возникает третий ум — голова, мышление.

Солнечное сплетение — это существо, сердце — чувство, голова —мышление. Мышление дальше всего, чувство находится посередине, вот почему в чувстве ты более всего жив, намного живее, чем в мышлении. Мысли мертвы: это трупы, они не дышат. Чувства дышат, у чувств есть пульс, но ничто не может сравниться с первобытным, первичным умом. Если ты можешь достичь солнечного сплетения, быть там и жить оттуда, у тебя будет совсем другая жизнь — настоящая жизнь.

* Primal therapy: психотерапевтический метод, основанный на высвобождении блокированной энергии путем достижения «первичного крика». — Прим. перев.

В те немногие мгновения, когда ты чувствуешь, что реален, ты находишься в солнечном сплетении. Вот почему иногда люди идут навстречу опасностям, занимаются альпинизмом — потому что, когда есть реальная опасность, вы просто попадаете в солнечное сплетение. Именно поэтому в состоянии шока первая пульсация возникает в солнечном сплетении. Во время шока вы не можете думать, не можете чувствовать, вы можете только быть.

Если ты ведешь машину и неожиданно понимаешь, что сейчас произойдет авария, это бьет в солнечное сплетение. Именно поэтому людям нравится быстрая езда, и чем быстрее едет машина, тем больше ты чувствуешь жизни, трепета. Ты приближаешься к солнечному сплетению. Вот что так привлекательно в войне. Люди идут в кино, чтобы посмотреть фильм про убийство. Создается ситуация, в которой ты снова можешь почувствовать солнечное сплетение. Люди читают детективы, и когда повествование достигает кульминации, они не могут думать, не могут чувствовать: они есть!

Попытайтесь это понять. Туда ведут все медитации. Это подъем жизненной силы, это источник жизненной силы. Иди к нему, тебе это будет легко — именно поэтому я советую к нему идти. Каждый раз, сидя в молчании, будь там. Забудь голову, забудь тело: просто будь пульсацией под пупком. Проникнув туда глубоко, ты сможешь по-настоящему понять концепцию троицы — потому что там твой отец, там твоя мать. Если ты тоже там, возникает троица. Вот основа идеи троицы — это не Бог, сын и святой дух. Если ты сам есть троица, треугольник, —отец и мать уже там. Если ты тоже там, рождается Христос, рождается Сын. А когда рождается сын, возникает настоящее единство.

Два не могут встретиться; чтобы их соединить, нужно третье. Там твои отец и мать —поглощенные, но не впитанные, в некоем союзе, но не единстве. Там живет женское и мужское, еще не соединенное мостом, и это порождает весь конфликт —тебя два, ты двойствен. Ты обречен быть двумя; что-то было дано отцом, что-то матерью. Там они оба текут вместе как два потока, но все же сохраняется тонкое разделение.

Если туда проникает твое сознание, если ты более и более это осознаешь, само сознание станет катализатором: два исчезнут, и воцарится единство. Это единство называется Сознанием Христа.



17

отношение к болезни
Каков твой инсайт о причине рака?

Рак, в основном, является психическим заболеванием, он, в основном, является заболеванием ума, а не физическим заболеванием. Когда ум очень напряжен, так напряжен, что это становится невыносимо, то он начинает воздействовать на ткани тела. Вот почему рак возникает только тогда, когда цивилизация становится очень, очень рафинированной. В примитивных обществах вы не можете обнаружить рак. Люди не настолько рафинированны. Чем общество выше — под «выше» я имею в виду более сложное, — чем оно более рафинированное, чем общество более сложное, тем чаще возникает рак...

Рак должен исчезнуть. Рак может существовать только в определенном невротическом состоянии ума. Если ум расслабляется, то рано или поздно тело подчинится ему и расслабится. Это и является причиной того, что в результате научных исследований пока не могут найти лекарства от рака. Почти невозможно найти лекарство от рака, и в тот день, когда они обнаружат лекарство от рака, они принесут в мир еще более опасные болезни, потому что лекарство будет означать подавление. В тот день, когда они обнаружат лекарства, достаточно сильные для подавления рака, на свободу вырвутся другие болезни. Яд начнет течь по какому-то другому каналу.

Так и происходило на протяжении веков. Простые болезни излечивались, и возникали болезни более сложные. Вы вылечиваете одну болезнь, возникает другая болезнь, и вторая болезнь является более сложной, чем первая. Первая была естественной реакцией тела, вторая является неестественной, ненормальной реакцией тела. Вы подавляете вторую, и возникает третья, и третью укротить будет еще сложнее... и так далее. Итак, рак находится на вершине. Если его подавить, то возникнут еще более сложные болезни и в человеческом теле, и в человеческом уме.



На прошлой неделе я узнала, что у меня рак. С того времени, за исключением нескольких моментов паники и страха, я ощущала, как в мое существо проникает глубокое спокойствие и расслабление. Отказалась ли я уже от жизни или это покой приятия?

Мы отказываемся от своей жизни в тот самый момент, когда появляемся на свет, потому что рождение является не чем иным, как началом смерти. С каждым мгновением ты умираешь все больше и больше.

Это ведь не в определенный день, когда вам семьдесят лет, то приходит смерть, это ведь не событие, это процесс, который начинается с рождения. Он может длиться семьдесят лет, это очень медленный процесс, но это процесс, а не событие. И я подчеркиваю этот факт для того, чтобы объяснить тебе, что жизнь и смерть не являются двумя явлениями. Они становятся двумя, если смерть является событием, которое прекращает жизнь. Тогда они становятся двумя, тогда они становятся антагонистичными, враждебными.

Когда я говорю, что смерть является процессом, начинающимся с рождения, то я говорю, что жизнь также является процессом, начинающимся с того же рождения, — и это не два процесса. Это один процесс, он начинается с рождения и заканчивается смертью. Но жизнь и смерть — это как два крыла у птицы, или две руки, или две ноги. Даже у вашего мозга два полушария, отдельно правое полушарие, отдельно левое полушарие. Без диалектики вы не можете существовать.

Жизнь диалектична, и если вы поймете это, то тогда естественным образом к вам придет громадное принятие смерти. Она не против вас, она часть вас, без нее вы не можете быть живым.

Это как фон доски, на которой вы пишете мелом: доска не против мела, она просто усиливает его, делает его более заметным. Без доски белая надпись просто исчезнет. Это как день и ночь, вы наблюдаете это повсюду, но упорно ведете себя как слепые. Без ночи нет дня.

Чем глубже вы погружаетесь в диалектику... это замечательное переживание. Без бездействия нет действия, если ты не можешь расслабиться, то ты не можешь действовать. Чем больше вы можете расслабиться, тем более совершенным образом вы будете действовать. Они кажутся противоположностями, но не являются ними. Чем лучше ты растворишься ночью во сне, тем более молодым, с более обостренными чувствами ты проснешься утром. И повсюду в жизни ты обнаружишь этот же самый диалектический процесс.

У дзэнских мистиков есть коан: они просят учеников медитировать на звуке хлопка одной руки. Это абсурдно, звук хлопка одной руки не может существовать. Хлопка чем? Для хлопка нужны две руки, на поверхности они противостоят друг другу, но, по сути, создают один хлопок, объединенные в своих усилиях, последовательные, ни противостоящие друг другу, ни противоречащие друг другу, но дополняющие друг друга.

Эта медитация дается по той простой причине, чтобы вы смогли осознать, что в жизни вы не можете найти ни одного примера, который бы иллюстрировал хлопок одной ладонью. Весь мир является хлопком двух ладоней: мужчина и женщина, день и ночь, жизнь и смерть, любовь и ненависть. Чем глубже ученик медитирует... медленно, медленно он начинает осознавать, что в целом мире нельзя найти чего-либо подобного.

А наставник расспрашивает его обо всем: «Ты нашел его? Ты слышал звук хлопка одной ладони?» Много идей возникает в их умах: звук текущей воды, они думают, может быть, это оно. И бегут к наставнику, чтобы сказать ему: «Я нашел: это звук текущей воды». И получают удар тростью наставника: «Ты идиот! Это не звук хлопка одной ладони. Тут существует дуальность, только подумай. В воде находятся камни, это они создают звук, это не звук одного, это всегда звук двоих». На самом деле, не может существовать звук одного. Ученик разочарован тысячи раз, каждый его ответ отвергается. Он начинает осознавать, что звук всегда образуется двумя. А тишина одним, только тишина может быть ответом. Это не хлопок. Но прохождение всего этого процесса для достижения тишины... и затем он приходит к наставнику, и наставник спрашивает: «Ты слышал его?»

Ученик кланяется ему в ноги, слезы радости текут из его глаз. Он не может даже сказать: «Да, я нашел его». Это не будет точно. Он не нашел тишину, напротив, он растворился в тишине. Это не нахождение, это исчезновение. Его больше нет, существует только тишина. Кто может теперь сказать: «Я нашел ответ?» — вот почему у него текут слезы радости, и из благодарности он прикасается головой к ногам наставника. И наставник говорит: «Я отлично понимаю, не беспокойся. Не беспокойся, что ты не можешь выразить это словами. Никто не может. Вот почему прежде, когда ты спешил ко мне с ответом, я бил тебя тростью даже до того, как ты произносил мне ответ, и говорил: «Идиот! Убирайся!» И ты удивлялся, что, еще не выслушав твой ответ, я отвергал тебя. Теперь ты понимаешь: вопрос не в том ответе или в этом ответе. Все ответы неправильны. Правильным является только безмолвие, которое является экзистенциальным присутствием, а не ответом, основанным на знании».

Тебе везет, что ты знаешь, что умрешь через семь дней, что у тебя рак. У всех рак, но некоторые люди ленивы. А ты торопливая! Американка! Большинство людей являются индийцами, даже умирая, они не спешат. Они всегда опаздывают, всегда опаздывают на поезд.

Я говорю, что ты счастлива, что знаешь, потому что умрут все, но не известно когда, где... люди живут с иллюзией, что они будут жить всегда. Они всегда видят, как умирают другие. Это логически поддерживает их точку зрения о том, что: «Всегда умирают другие. Я никогда не умру». Ты, должно быть, видела, как умирают многие люди, и это укрепляло тебя в мысли, давало логическое обоснование того, что всегда умирают другие. А когда умрешь ты, ты не знаешь, ты будешь в бессознательном состоянии — ты пропустишь возможность познать смерть. Те, кто познали смерть, единодушно утверждают, что она является величайшим оргазмическим переживанием в жизни.

Но люди умирают бессознательно. И хорошо, что существуют болезни, которые предсказуемы. Рак означает, что ты знаешь за семь дней, или семь месяцев, какое бы ни было время, что с каждым мгновением приближается смерть. Не все получают эти семь дней. Рак является чем-то, что ты, по-видимому, заслужила в своей прошлой жизни, потому что Дж. Кришнамурти умер от рака, Рамана Махарши умер от рака, Рамакришна умер от рака.

Странно... трое просветленных людей, которые не являются мифом, которые жили совсем недавно, умерли от рака. Он представляется чем-то духовным! У него определенно имеется духовное измерение.

Я не хочу сказать, что все, кто умирает от рака, являются просветленными существами, но они могут стать просветленными существами легче, чем кто-либо другой, потому что другие продолжают жить с иллюзией, что они никогда не умрут, что нет спешки. Медитацию можно отложить на завтра, на послезавтра. Куда спешить? Есть и более срочные дела, которые нужно сделать сегодня. Медитация никогда не является срочной, потому что смерть не является срочной.

Для человека, который узнал, что рак собирается нанести удар через семь дней, все в жизни становится бессмысленным. Исчезают все срочные дела. Он думал о том, чтобы построить прекрасный дворец, идея эта полностью исчезает. Он волновался из-за третьей мировой войны; теперь он уже не волнуется. Она стала ему безразлична. Что произойдет после него — не имеет значения — у него осталось только семь дней.

Если в эти семь дней ты станешь бдительной, то ты можешь прожить семьдесят лет, или семьсот лет, или целую вечность — потому что теперь медитация приобретает приоритет, любовь становится приоритетом... танец, ликование, ощущение красоты, которые никогда прежде не были приоритетами. На этой неделе полнолуние будет приоритетом, потому что ты больше никогда не увидишь полнолуния опять. Это твое последнее полнолуние. Ты жила долгие годы: луна приходила и уходила, и ты никогда не беспокоилась из-за нее, но теперь ты должна отнестись к ней серьезно. Это твоя последняя луна, это твоя последняя возможность любить, это твоя последняя возможность быть, это твой последний шанс ощущать все то, что прекрасно в жизни. И у тебя больше нет энергии, чтобы испытывать гнев, бороться. Ты можешь все отложить, ты можешь сказать: «Через неделю мы встретимся в суде, но на этой неделе позвольте мне побыть в отпуске».

Да, вначале ты почувствуешь грусть, отчаяние, потому что жизнь ускользает из твоих рук. Но она всегда ускользает из твоих рук, знаешь ты об этом или нет. Тебе везет, что ты знаешь об этом.

Я вспомнил о великом мистике Экнатхе. Один человек приходил к нему на протяжении долгих лет. Однажды он пришел к нему утром, когда там никого больше не было, и он спросил Экнатха: «Пожалуйста, прости меня. Пришел утром, чтобы здесь никого больше не было, потому что я хочу задать вопрос, который я всегда хотел задать, но я чувствовал себя неловко и подавлял в себе это желание».

Экнатх сказал: «Нет никакой причины стесняться. Вы всегда можете задать мне любой вопрос. Садитесь, пожалуйста, сюда».

Итак, они сидели в храме. И человек сказал: «Мне это нелегко. Как бы мне это выразить? Мой вопрос заключается в том, что на протяжении многих лет я приходил к вам и никогда не видел вас грустным, разочарованным. Я никогда не видел, чтобы вы испытывали тревогу или как-то волновались. Вы всегда веселы, довольны, удовлетворены. Я не могу поверить в это. Мой сомневающийся ум говорит: «Этот человек притворяется». Я боролся со своим умом, говорил, что вы не можете притворяться годами: «Если он притворяется, то ты попробуй». И я пытался — на протяжении пяти минут, самое большее, семи минут, а потом я забывал об этом. Тревоги приходят, гнев приходит, грусть приходит, а если никто не приходит, то тогда жена приходит! И все притворство уходит. Как вам это удается день за днем, месяц за месяцем, год за годом? Я всегда видел ту же радость, такое же милосердие. Пожалуйста, простите меня, но меня мучают сомнения, что вы притворяетесь. Возможно. У вас нет жены, это кажется единственным различием между вами и мной».

Экнатх сказал: «Просто покажи мне свою ладонь».

Он взял его ладонь в свои руки, рассмотрел ее; он выглядел очень серьезным.

Человек сказал: «Что-нибудь не в порядке? Что случилось?» Он забыл обо всех своих сомнениях, притворстве и Экнатхе.

Экнатх сказал: «Перед тем как я начал отвечать на ваш вопрос, случайно я увидел, что линия вашей жизни закончена... вам осталось только семь дней. И поэтому я хотел сначала сказать вам об этом. Когда я начну объяснять и отвечать на ваш вопрос, то я могу забыть».

Человек сказал: «Меня больше не интересует вопрос, меня больше не интересует ответ. Просто помогите мне встать». Он был молодым человеком.

Экнатх сказал: «Вы можете встать?»

Он сказал: «Я чувствую, что у меня нет сил. Только семь дней, а у меня было столько планов... все кончено. Помогите мне! Мой дом неподалеку отсюда, отведите меня домой».

Экнатх сказал: «Вы можете ходить. Вы можете идти пешком — еще несколько секунд назад вы прекрасно ходили». Человек как-то попытался встать, он выглядел так, словно вся его энергия покинула его. И когда он спускался по лестнице, то можно было видеть, что неожиданно он постарел, он опирался на перила. Когда он шел по дороге, то можно было видеть, что он может в любой момент упасть, он шел словно пьяный. Кое-как он дошел домой.

Все вставали — было раннее утро, а он отправился спать. Его все спросили: «В чем дело? Ты заболел, ты себя плохо чувствуешь?»

Он сказал: «Теперь даже болезнь не имеет значения. И не имеет значения, как я себя чувствую, плохо или хорошо. Линия моей жизни закончилась — осталось только семь дней. Сегодня воскресенье — в следующее воскресенье, когда солнце будет садиться, меня не станет. Меня уже нет!»

Все домочадцы стали грустными. Начали собираться родственники, друзья, потому что Экнатх никогда не говорил неправду, он был человеком истины. Если он сказал так, значит, смерть неизбежна. На седьмой день, как раз перед тем, как солнце начало садиться, а в это время жена рыдала, дети плакали, братья плакали, а старый отец и старая мать были без сознания, Экнатх подошел к дому. Они все сказали: «Вы пришли как раз вовремя. Благословите его, он отправляется в неведомый путь».

За эти семь дней человек очень сильно изменился, даже Экнатх не без труда его узнал. Он стал просто скелетом. Экнатх потряс его, тот постарался открыть глаза. Экнатх сказал: «Я пришел сказать, что ты не умрешь. У тебя все еще достаточно длинная линия жизни. Я сказал, что ты умрешь через семь дней вместо ответа на твой вопрос. Это мой ответ».

Человек вскочил. Он сказал: «Какой же это ответ? Такой ответ может убить человека. По-видимому, ты можешь убивать! Мы верим в тебя, а ты пользуешься нашей верой».

Экнатх сказал: «Кроме этого ответа, ничто не помогло бы. Я пришел спросить тебя: за эти семь дней ты с кем-нибудь спорил? Ходил в суд? Ведь это твое обыкновение — каждый день ты ходишь в суд». Он был таким человеком, это была его работа. Он готов был быть даже свидетелем убийств, только заплатите ему достаточно. Он выступал в качестве свидетеля даже тогда, когда суд рассматривал дело про убийство, и суд знал, что он не может быть свидетелем всего того, что происходит. Он был профессиональным свидетелем...

Экнатх сказал: «Как тебе работалось? За семь дней сколько ты раз выступал как очевидец? Сколько ты заработал?»

Он сказал: «О чем вы говорите? Я не вставал со своей постели. Я ничего не ел, у меня нет ни аппетита, ни жажды. Я просто мертвый. Я не чувствую никакой энергии или какой-либо жизни во мне».

Экнатх сказал: «Теперь пришло время встать. Хорошенько выкупайся, хорошо покушай. Завтра у тебя дело в суде. Продолжай работать. И я ответил на твой вопрос, ведь так как я осознал, что умру... и смерть может прийти и завтра — у тебя было семь дней. А у меня нет даже семи дней, завтра я могу не увидеть закат солнца. У меня нет времени для глупых вещей, для глупых амбиций, для жадности, для гнева, для ненависти. У меня просто нет времени, потому что завтра меня уже может не быть здесь. За эту короткую жизнь, если я смогу восхищаться красотой мира, красотой людей, если я смогу делиться своей любовью, если я смогу делиться своими песнями, то, возможно, смерть не будет сурова со мной».

Я слышал от стариков, что те, кто знают, как жить, автоматически узнают, как умереть. Их смерть красива, потому что они умирают только внешне, внутренне путешествие жизни продолжается.

Разумеется, ты была шокирована, когда узнала, что больна раком, ты будешь грустить и испытывать отчаяние. Но ты являешься моим санньясином, ты должна использовать эту возможность для великого превращения сущности. Эти несколько дней, которые ты будешь здесь, должны быть днями медитации,

любви, сострадания, дружелюбия, игривости, смеха, и если ты сможешь этого добиться, то ты будешь вознаграждена сознательной смертью. Она является наградой за сознательную жизнь.

Несознательная жизнь и умирает несознательно. Сознательная жизнь вознаграждается сознательной смертью. И умереть сознательно — значит познать предельное оргазмическое переживание жизни и одновременно узнать, что ничего не умирает, только форма меняется. Ты переселяешься в новый дом, и, конечно, в лучший дом, на более высоком уровне сознания. Ты должна использовать эту возможность для роста. И жизнь абсолютно справедлива. Все, чего ты достигла, ты никогда не теряешь, все это вернется к тебе как награда.

Признай, что смерть является частью твоей жизни, и признай, насколько хорошо, что ты узнала об этом заранее. В противном случае смерть подходит, а ты не можешь слышать ее шаги, шаги приближающейся к тебе смерти. Вот почему я говорю, что тебе повезло: смерть постучалась к тебе за семь дней. Используй эти дни для полного приятия. Сделай эти дни такими радостными, насколько это только возможно. Сделай эти семь дней днями смеха. Умри с шуткой, с улыбкой на лице, с благодарностью за все, что жизнь дала тебе.

И вот что я тебе скажу: смерть является вымыслом. Смерти нет, потому что ничто не умирает, только обстоятельства меняются. И если ты сознательна, то ты можешь заставить их меняться к лучшему. Именно так происходит эволюция. Именно так живущий подсознанием человек становится Гаутамой Буддой.



В декабре прошлого года у меня обнаружили рак матки. Для меня это было подобно решению продолжать страдать и умереть или выйти из этого. Я позволила тебе полностью войти в мое существо и утонула в твоей любви: рак исчез. На протяжении последних шести месяцев, даже тогда, когда я не могла тебя видеть, я ощущала твою близость. Некоторые из моих друзей являются санньясинами, и когда я им это рассказываю, то они говорят, что я бегу от реальности. Иногда я размышляю, и меня одолевают сомнения насчет того, что я чувствую. Правы ли они? Что такое реальность?

Всегда прислушивайся к своим собственным переживаниям. У тебя был рак. И часто случается, что рак может стать огромной возможностью, потому что теперь смерть неминуема. И теперь вопрос не стоит о том, что нужно сдерживаться, смерть все равно заберет тебя. И потому, что смерть была так близко, ты больше помнила меня, ты больше любила меня, потому что не было времени, чтобы откладывать на потом. Впервые ты позволила мне быть с тобой полностью, — и рак исчез.

Рак возникает по многим причинам. Одна из причин заключается в том, что ваша жизнь бессмысленна, лишена любви, и в том, что вы по-настоящему не живете — просто продолжаете тягостное существование. У вас нет никакой причины жить, и проблема заключается в том, что у вас нет и никакой причины совершить самоубийство. И поэтому в состоянии сна, как лунатики, люди движутся от колыбели к могиле. Это долгое путешествие, и они умудряются совершить его во сне. Они достигают могилы, или то, что они достигают, является могилой...

Я приказывал тебе непрерывно любить, жить полной жизнью. И в течение этих нескольких дней у тебя не было другой альтернативы — приближалась смерть, ты любила всем своим существом. Ты позволила мне быть в тебе — и рак исчез. Это не я что-то сделал, это ты что-то сделала. Если бы ты слушала меня прежде, то рак вообще бы не появился. Если бы ты прежде любила с такой интенсивностью и полнотой, то ты была бы недосягаема для рака. Теперь, когда рак исчез, ты приходишь к мысли, что, возможно, это я совершил чудо. Я ничего не сделал. Ты совершила чудо, и именно потому, что ты говорила своим друзьям: «Мой наставник совершил чудо», они призывают тебя быть более реалистичной, и у тебя появляются сомнения. Твои друзья правы. Будь реалистична, хотя они сами не реалистичны. Единственным реальным фактом является то, что рак исчез, потому что впервые ты обладала полнотой существа, единением существа, которое было сильнее любого рака.

Теперь возникают сомнения, ты спросишь друзей — и кто угодно скажет: «Не будь глупой. Не будь суеверной», хотя они не могут объяснить, как и почему рак исчез, они призывают тебя к реализму. Тогда ты спросишь у них: «Тогда вы будьте реалистичны и скажите мне, как исчез рак». Позволь им немного ощутить рак! Позволь им обдумать это, пусть они не смогут заснуть — почему же прошел рак? Потому что реальность нужно искать там.

И не жди от меня чуда. Это фикция. Ты совершила чудо, в этом нет никакого сомнения. И каждый способен творить такие чудеса. Жизнь является такой тайной, что если мы по-настоящему будем безмолвны, будем жить полной жизнью, будем любить, то это многое может изменить — и в теле, и в уме, и в душе.

Но не перенимай у своих друзей дурацкие идеи, потому что рак может появиться опять, ведь это не моя заслуга, это твоя заслуга. Если у тебя появляются сомнения и если ты не знаешь, как это произошло, то твои сомнения могут вызвать рак. Это была полнота твоего существа, которая растворила его, — твои сомнения могут проложить ему путь к возвращению. И тогда никто из ваших друзей не скажет: «Будь реалистична». И тогда ты должна будешь возвратиться к прежнему настроению, но на этот раз тебе будет труднее.

Лучше не попадать опять в такую же беду. На этот раз будет труднее, потому что на этот раз ты будешь ожидать избавления, а раньше такого ожидания не было. В первый раз, когда ты заболела раком, ты не ожидала никаких чудес. Теперь, если это произойдет, то ты будешь любящей, ты будешь пытаться быть тотальной, но попытки быть тотальной не являются тотальностью, попытки быть любящей не являются любовью. И в глубине души ты будешь ожидать, что рак пройдет, — ситуация не будет такой же самой. И помни, в следующий раз не обвиняй меня в том, что я не помог тебе. В первый раз я не помогал тебе тоже. Это всегда ты. Что бы с тобой ни произошло, ответственность несешь ты.



Существует ли взаимосвязь между сексом, головной болью и мигренью?

Ни один медицинский научный работник не пришел к такому заключению, но я говорю, основываясь на моих собственных открытиях, которые я постоянно продолжаю совершать, — я ведь неутомимый исследователь, и рано или поздно наука должна будет со мной согласиться. Сексуальный центр находится в голове, а не в гениталиях, как полагает наука. И если сексуальный центр в голове, а не в гениталиях, то подавление секса может вызвать головную боль. Это не вызовет боль в гениталиях, потому что они не являются чем-то значительным: это просто продолжение определенного центра в вашем уме.

Почему люди начали думать об этом, и врачи даже стали советовать пациентам что-то в том плане, что секс полезен для психического здоровья? И они правы: все люди, которые в прошлом подавляли секс во имя религии, страдали от страшной головной боли. Даже такой человек, как Дж. Кришнамурти, на протяжении сорока лет непрерывно страдал от такой страшной боли, мигрени, что даже он, человек, обладавший таким пониманием, помышлял о том, чтобы разбить голову о стену и умереть,

— такой сильной была боль.

Миллионы мужчин во всем мире обнаружили, что они страдают от мигрени после физической близости. И я читал статью христианского ученого... ум его ограничен традицией, потому что он христианин. Он пытается обнаружить самые различные причины того, что мужчины страдают от мигрени. Он занимался этой темой на протяжении одного года. И совсем недавно он представил статью, в которой привел великое множество причин — физиологических, химических, но реальность очень проста и не требует проведения каких-либо исследований. Реальность заключается в том, что вы разделили ум мужчины на две части. Одна часть говорит: «То, что ты собираешься делать,

— неправильно. Не делай этого»; вторая часть говорит: «Невозможно избежать соблазна — я это сделаю». И эти две части начинают бороться, конфликтовать.

Мигрень является не чем иным, как конфликтом, глубоким конфликтом в вашем уме. Ни один абориген не страдает от мигрени после физической близости. Католики страдают больше, чем кто-либо другой, потому что они так крепко держатся за свои традиции, что это создает раскол в их уме. То, что они говорили на протяжении столетий, не имеет какого-либо основания, не основано на каких-либо свидетельствах, но они продолжают это твердить. И когда... даже если ложь повторять слишком часто, то она становится похожей на правду.

Человек должен очень осторожно обращаться со словами.

Мужчина заходит в бар и начинает рассказывать анекдот про поляка. Человек, сидящий рядом с ним, большой, громадный, полный энергии человек; он поворачивается и угрожающе говорит: «Я поляк. Подожди-ка минутку, я позову своих сыновей».

И он зовет их: «Иван, иди сюда и приведи своего брата». Двое мужчин, еще более крупных, чем первый, появляются из задней комнаты. «Иосиф, — зовет мужчина, — иди сюда со своим двоюродным братом». Еще двое мужчин, самых огромных, входят через черный ход. И все пятеро мужчин окружают человека, который хотел рассказать анекдот.

«Теперь, — говорит первый поляк, — не хочешь ли ты закончить свой анекдот?»

«Нет», — отвечает человек.

«Нет? И почему же нет? — говорит поляк, сжимая и разжимая кулак. — Ты что, испугался?»

«Нет, — говорит мужчина, — мне просто не хочется объяснять его всем пятерым».

Люди очень умно обращаются со словами. Они могут скрыть любую реальность. Он боится — эти пятеро мужчин могут убить его, — но он находит отличное оправдание: «Мне не хочется утруждаться, объясняя всем пятерым смысл анекдота».

Все религии играли со словами и не позволяли человеку быть достаточно разумным, чтобы понимать скрытый за словами смысл. Они создали джунгли из слов и теологии, догм и символов веры и культов. И бедный человек просто несет на себе это бремя во имя морали.

Я хочу сказать вам: никогда не беспокойтесь о морали. Единственной заботой подлинного искателя является сознание, больше сознания. И ваше сознание позаботится о ваших поступках. Без каких-либо усилий ваши поступки станут моральными, без каких-либо усилий они распустятся вокруг вас как цветы.

Мораль — это не что иное, как образ жизни сознающего человека.



Насколько я понимаю, вы разработали технику разговора с телом для помощи при недомогании или такой боли, как мигрень. Я врач, и я бы хотел использовать этот метод. Не могли бы вы детально о нем рассказать?

Идея заключается в том, что люди нуждаются, чтобы их учили, как дружить со своим телом. Лучше, если терапевтом является женщина, которая может помочь людям почувствовать, где они напряжены или где ощущают боль. И она затем должна научить их, как говорить с телом, говорить телу: «Я был отчужден от тебя религиями. Я хочу быть ближе к тебе, быть другом, а не врагом. Я чувствую себя виноватым, потому что я никогда не думал об этом — о том, что ты работало на меня все эти годы, а я даже не поблагодарил тебя».

Сначала поговорите со всем телом: «Послушай меня», — и поговорите о своих проблемах: «Пожалуйста, позволь им исчезнуть». В вашей власти это сделать. Затем поговорите с конкретными частями тела, которые болят.



Нужно ли каким-то образом готовиться к беседе?

Перед тем как группа начнет работать, скажите людям, что они будут в трансе, но смогут разговаривать с телом. Они могут говорить громко — так будет лучше. Группа начинает работать с трехминутного повторения мантры «Ошо». До начала повторения мантры скажите людям, что, когда они будут повторять «Ошо», они будут все крепче и крепче засыпать. Затем сделайте им гипнотическое внушение, чтобы они заснули. Когда все люди заснут — вы можете проверить это, поднимая их руки и наблюдая за тем, будут ли они падать, — затем подойдите к каждому человеку индивидуально. Люди должны лежать на достаточном расстоянии друг от друга, когда вы разговариваете с одним из них, это не должно беспокоить остальных. Заранее терапевт выясняет, в чем заключается проблема каждого из них, затем, когда они все спят, он подходит к каждому из них и говорит: «Твой ум и твоя душа являются одним и тем же феноменом, ты забывал говорить со своим умом и телом. Твоя (какой бы ни была их проблема) исчезнет, исчезает и никогда больше не появится». Когда вы пообщались с каждым таким образом, то скажите им всем: «Все, что говорилось вам под гипнозом, вы сможете делать и сами, без гипноза». Затем закончите сеанс мантрой «Ошо» длительностью в три минуты. Людям нужно сказать, чтобы они повторяли это сами себе каждый вечер перед тем, как укладываются спать, по крайней мере на протяжении месяца.



Я попытался говорить с болью, когда я ее испытываю, но это не помогает.

Это неправильно. Болезнь не является частью организма, это что-то внешнее, на самом деле, это что-то противоположное организму. Вы должны говорить с мозгом/телом, а не с болезнью. Вы должны говорить мозгу/телу: «Время освободиться от боли, болезни». Повторите это десять— пятнадцать раз, а потом: «Сейчас вы будете крепко спать и у вас будет время поработать». А когда вы проснетесь, прикажите телу/мозгу освободиться от боли. Скажите мозгу, что теперь боль прошла и ей нельзя позволять возвращаться, иначе вы будете вечно приказывать боли уйти и она будет возвращаться. Мы разговариваем главным образом с мозгом, и мозг говорит с телом, но мы не знаем язык.

Это подлинная Троица — душа, ум и тело. Душа не может что-либо делать прямым способом, это она просит, чтобы боль ушла. Мозг должен разговаривать с телом.

Этому должны учить всех в школе, но религии учили, что тело и душа — это что-то отдельное друг от друга. Дети могут быстро научиться прогонять из тела боль.



Всегда ли необходимо использовать гипноз?

Вы можете, но это не является необходимым.



Какой язык нужно использовать?

Подойдет любой язык.



Как можно использовать этот метод для похудения?

Сначала скажите мозгу, что вы посылаете сообщение для тела и что мозг должен его передать. Затем просто скажите телу, что будет идеальным, если вы будете весить на пять килограммов или пять фунтов меньше, и что: «Переваривай нормально». Вообще не участвуйте в еде. Просто скажите телу, что нужно на несколько фунтов похудеть. И когда вы похудеете настолько, насколько нужно, то прикажите телу поддерживать этот вес и что не нужно ни терять в весе, ни прибавлять.



Не так ли работают со здоровьем «Христианские Ученые»?

Это являлось основой «Христианской Науки», но они пошли намного дальше. Они говорили слепому: «Теперь ты можешь видеть». Но слепой не верил им, да и глаз у него не было, и поэтому как он мог видеть? Это было просто глупо. Но для простых вещей, таких, как боль там или здесь, этот способ может быть необычайно полезным.



Как врач, в своей практике я сталкиваюсь с большим количеством людей, жалующихся не на что-то экзотическое, а на вполне реальный запор. Является ли запор еще одним симптомом «Цивилизации»?

Несколько лет назад ко мне обратился человек — он длительное время страдал от запора. Он был очень богатым человеком, он испробовал все лекарства, все способы лечения, от аллопатии до натуропатии, — он испробовал все. У него было достаточно денег на расходы, достаточно времени, так что никаких проблем не было. Чтобы избавиться от запора, он объездил весь мир, но чем больше он пытался, тем сильнее становился запор, тем он глубже пускал корни. Он пришел ко мне и спросил: «Что делать?»

Я сказал ему: «Запор может быть только симптомом, он не может быть причиной. Причина находится где-то в вашем сознании». Поэтому я посоветовал ему делать очень простую вещь. Он не мог поверить в это, он сказал: «Как это может быть возможно? И вы думаете, что эта простая вещь мне поможет? Вы меня не обманываете? Я не могу поверить в это». Но я сказал: «Просто попытайтесь». Я посоветовал ему только одно: непрерывно помнить о том, что «Я не тело». И ничего больше. Разумеется, он не мог поверить в это, потому что как это может помочь?

Человек отождествлен с телом. Слишком сильное отождествление с телом приводит к запору. Вы цепляетесь, вы сжимаетесь. Вы не позволяете телу поступать по своему усмотрению, вы не позволяете ему двигаться в потоке. Вот смысл запора. Запор является психическим заболеванием. Не отождествляйте себя с телом. Непрерывно помните: «Я не тело, я свидетель». Он пытался на протяжении трех недель и сказал: «Помогает. Что-то расслабляется внутри меня».

Это обязательно должно произойти. Если ты не тело, то тело начинает функционировать. Ты не вмешиваешься, ты не становишься поперек дороги, тело продолжает функционировать.

Ты когда-нибудь видел, чтобы у животного был запор? Ни одно животное в природе не страдает от запора. Но в зоопарках ты можешь найти животных, страдающих от запора. Или домашние животные, собаки и коты, которые живут с человеком и инфицированы людьми, испорчены людьми, — у них может быть запор, в противном случае в природе не бывает запоров. У тела свой собственный путь. Оно находится в потоке. Оно не заморожено, у него нет преград. Препятствия возникают с отождествлением. Я сказал тому человеку: «Просто не отождествляй себя с телом. Постоянно осознавай, что ты свидетель. И никогда не говори: «У меня запор», просто говори: «У тела запор, я свидетельствую это».

Тело становится расслабленным. Желудок начал функционировать, потому что ничто так не расстраивает желудок, как ум. Если вы волнуетесь, то желудок не может хорошо функционировать. Если вы отождествлены с телом, то тело не может быть в потоке. Вот почему когда вы очень больны, то необходим глубокий сон, потому что только в глубоком сне вы забываете о теле и оно попадает в поток.

Произошла перемена. Он пришел и сказал мне, что появилось нечто новое: «Я всегда был скупым, а теперь я перестал быть таким скупым». Так и должно быть, потому что скупость глубоко связана с запором. Действие направлено в обе стороны: если вы скупец, то у вас будет запор, если у вас запор, то вы будете скупцом. Запор является укоренившейся скупостью тела — ничего не отпускать, не позволять ничему выходить из тела. Держать все закрытым!

С изменением уровня сознания проблемы меняются.



Иногда у меня возникает страх, что я сойду с ума. Не мог бы ты это прокомментировать?

Пожалуйста, не бойся сумасшествия по той простой причине, что ты и так уже сошел с ума! Этот мир просто огромный сумасшедший дом. Каждый ребенок рождается психически здоровым, но не может долго оставаться психически здоровым, это невозможно. Его воспитывают сумасшедшие люди, его учат сумасшедшие люди, ему прививают привычки сумасшедшие люди.

Он не может не стать сумасшедшим, просто для того, чтобы выжить, ему надо стать сумасшедшим.

Лишь время от времени появляется психически здоровый человек — Будда. Заратустра. Лао-цзы, Иисус. И самое странное, что эти психически здоровые люди выглядят сумасшедшими, потому что так называемые сумасшедшие на самом деле не сумасшедшие. По-настоящему сумасшедшими являются так называемые психически здоровые люди. Люди, которых помещают в психиатрические лечебницы, просто являются очень чувствительными людьми, уязвимыми людьми, деликатными людьми, не такими жесткими, как те, которые живут на рынках. Они не такие толстокожие, вот почему они "срываются. Толстокожие продолжают жить среди всех видов безумия, они продолжают приспосабливаться.

Человек обладает неограниченной способностью приспосабливаться, и каждый ребенок учится, как приспосабливаться к разнообразным вещам. Вы

 

спид

Не расскажешь ли ты что-нибудь о СПИДе?

Я ничего не знаю даже о первой медицинской помощи*, а ты спрашиваешь о последней! Но, похоже, мне придется что-то сказать. В мире, в котором о Боге могут говорить люди, ничего не знающие даже о самих себе, в котором о рае и аде могут говорить люди, ничего не знающие даже о географии Земли, вполне допустимо, чтобы я — хотя я и не врач — что-то сказал о СПИДе. Но и болезнь, называемая СПИД, — это не просто болезнь. Это нечто большее, выходящее за рамки медицинской профессии.

Насколько я вижу, эта болезнь не принадлежит к той же категории, что и другие болезни; в этом ее опасность. Возможно, она убьет по крайней мере две трети человечества. По сути, это потеря сопротивляемости к болезням. Постепенно человек оказывается уязвимым для всех видов инфекций, и у него нет внутреннего сопротивления, чтобы с ними бороться.

Для меня это значит, что человечество теряет волю к жизни. Как только человек теряет волю к жизни, его сопротивляемость тотчас же падает, потому что тело подчиняется уму. Тело — это очень консервативный слуга ума, оно свято следует уму. Если ум теряет волю к жизни, в теле это отражается в снижении способности сопротивляться болезням, смерти. Разумеется, врач никогда не заботится о воле к жизни, и поэтому, я думаю, будет лучше, если я кое-что скажу.

СПИД станет такой огромной проблемой для всего мира, что любое прозрение в любом измерении может оказать безмерную помощь. Только в Америке в этом году СПИДом поражено четыреста тысяч человек, и эта цифра будет удваиваться с каждым годом. В следующем году эта цифра составит восемьсот тысяч, затем миллион шестьсот тысяч и будет продолжать удваиваться.

Игра слов; first aids: первая медицинская помощь; AIDS — СПИД. — Прим. перев.

Только в этом году Америке понадобится пятьсот миллионов долларов, чтобы помочь этим людям, и нет большой надежды, что они выживут.

Поначалу считалось, что это болезнь гомосексуалистов. Во всем мире исследователи поддерживали идею, что это что-то гомосексуальное — было обнаружено, что эта болезнь чаще встречается у мужчин, чем у женщин. Но вчерашний отчет, полученный из Южной Африки, меняет всю картину. Южная Африка самым активным образом участвует в исследованиях этой болезни, потому что территория Южной Африки поражена больше всего. Кажется, негры в два раза уязвимее для этой болезни, чем белые. Южная Африка страдает огромной эпидемией СПИДа, поэтому она проводит исследования. Это вопрос жизни и смерти.

Их отчет очень странный. В нем говорится, что СПИД не гомосексуальная болезнь, что это гетеросексуальная болезнь, и она возникает у людей, которые постоянно меняют партнеров, встречаются со многими женщинами, многими мужчинами. Эта постоянная смена партнеров вызывает болезнь. Согласно их исследованию, гомосексуализм не имеет к СПИДу никакого отношения. Теперь все исследования Европы и Америки на одной стороне, а южноафриканский отчет — на противоположной.

Для меня это очень важно. СПИД не имеет ничего общего ни с гетеросексуальностью, ни с гомосексуальностью. И конечно, он связан с сексом. А почему он связан с сексом? Потому что воля к жизни укоренена в сексе. Если воля к жизни исчезает, секс становится самой уязвимой зоной жизни для проникновения смерти.

Помните, я не врач, и все, что я говорю, я говорю с совершенно другой точки зрения. Но очень вероятно, что в моих словах больше истины, чем в так называемых исследованиях, потому что эти исследования поверхностны. Исследователи думают только о конкретных случаях, они собирают данные, факты.

Мой путь не такой, я не собираю факты. Моя работа не в исследовании, а в прозрении. Я стараюсь посмотреть в каждую проблему так глубоко, как это только возможно. Я просто игнорирую поверхностное, которое является зоной работы исследователей. Мою работу можно назвать внутренним поиском*, но не исследованием**. Я стараюсь проникнуть глубоко, и вижу: секс — явление, наиболее тесно связанное с волей к жизни. Если воля к жизни слабеет, секс становится уязвимым; тогда дело не в гетеросексуальности или гомосексуальности.

В Европе и Америке на это обратили внимание, потому что в результате простого совладения первые случаи произошли с гомосексуалистами; возможно, гомосексуалисты сильнее утратили волю к жизни. Исследование было ограничено пределами Калифорнии, и большинство жертв были гомосексуалистами; естественно, исследователи обнаружили, что СПИД связан с гомосексуальность». Если у гетеросексуального человека обнаруживали его симптомы, естественно, считали, что он заразился от гомосексуального человека.

Калифорния — это такая глупая часть мира, — а что касается секса, то и самая извращенная. Можно назвать ее авангардной, прогрессивной, революционной, во за этими красивыми словами не скроешь истину: Калифорния стала слишком извращенной. Почему происходит это извращение? И, в частности, почему оно происходит именно в Калифорнии? Потому что Калифорния — это одно из самых культурных, цивилизованных, богатых обществ. Естественно, у них есть все, о чем только можно мечтать, все, чего только можно желать, — и тут возникает проблема воли к жизни.

Если ты голоден, ты думаешь о работе, еде; у тебя нет времени думать о жизни в смерти. У тебя нет времени думать о смысле жизни. Это невозможно: голодный человек не может думать о красоте, искусстве, музыке. Приведите голодного, изголодавшегося человека в музей, полный прекрасных произведений искусства. Вы думаете, он сможет увидеть там красоту? Ему не позволит голод. Это роскошь. Только когда основные потребности удовлетворены, человек подходят к настоящим проблемам жизни. Бедные страны не знают настоящих проблем.

* Insearch.

** Research.

Поэтому, когда я говорю, что самый богатый человек — одновременно и самый бедный, вы можете понять, что я имею в виду. Богатый человек приходит к пониманию неразрешимых проблем жизни и оказывается в тупике, ему некуда идти. Бедному нужно так много сделать, многого достигнуть, многого добиться. Какое ему дело до философии, теологии, искусства? Они слишком велики для него; он заинтересован в повседневном, в мелочах. Он пока не может направить сознание на самого себя а начать размышлять о существовании, сущности — просто невозможно.

Калифорния, к несчастью, одно из самых счастливых во всех смыслах мест на Земле: там красивые люди, красивая страна, и она подошла к высшему пику роскоши. И тут возникает вопрос. Вы сделали все; что делать дальше? Именно в этой точке начинается извращение.

Ты знал многих женщин и пришел к пониманию того, что все это одно и то же. Когда свет выключен, все женщины одинаковы. Если свет выключен, женщина уйдет в соседнюю комнату и войдет твоя жена, — а ты об этом не знаешь, — может быть, ты будешь даже заниматься любовью со своей женой, скажешь ей что-то хорошее, не зная, что это твоя жена. Что ты делаешь? Если кто-то узнает о том, что ты говоришь все эти красивые слова — почерпнутые из голливудских фильмов — собственной жене, конечно, он подумает, что ты сошел с ума. Они предназначены для жен других людей, не для твоей жены. Но в темноте разницы нет. Если мужчина знал многих женщин, а женщина знала многих мужчин, определенно одно — все это одно и то же, повторение. Разница незначительна, и что касается сексуального контакта, это не имеет значения: нос немного длиннее, волосы светлее, лицо белое или загорелое — какая разница, если ты занимаешься с женщиной любовью? Да, до секса все это имеет значение. И это по-прежнему имеет значение в странах, в которых все еще правилом является моногамия.

Например, в такой стране, как Индия, СПИД не возникнет; пока Индия остается моногамной страной, это невозможно — по той простой причине, что люди всю жизнь знают только свою жену, только своего мужа. И им всегда любопытно, как бы это было с женой соседа. Это огромное любопытство сохраняется всегда, но для извращений возможностей нет.

Для извращения совершенно необходимо, чтобы тебе надоело менять женщин, чтобы ты хотел чего-то нового. Тогда мужчины начинают пробовать мужчин — это кажется чем-то новым, женщины начинают пробовать женщин — это немного по-другому. Но надолго ли? Вскоре это опять одно и то же. И снова возникает тот же вопрос. В этом состоянии ты пробуешь все что можно, но постепенно становится ясно одно: все это бесполезно. Любопытство исчезает. И тогда какой смысл жить ради завтра? Раньше было любопытство: завтра может произойти нечто новое. Теперь ты знаешь, что ничего нового никогда не произойдет. Нет ничего нового под солнцем. Новое — это лишь надежда, которая никогда не сбывается. Ты пробуешь все виды дизайна в мебели, доме, архитектуре, одежде — и все безуспешно.

Когда все кончается неудачей и на завтра надежды больше нет, воля к жизни не может оставаться по-прежнему яростной, сильной, настойчивой. Она начинает ослабевать. Кажется, жизнь теряет свой сок. Ты жив, но что тебе еще остается? Ты начинаешь думать о самоубийстве.

Говорят, Зигмунд Фрейд сказал: «Я не встречал ни одного человека, который хоть раз в жизни не думал бы о самоубийстве». Но сейчас Зигмунд Фрейд устарел, отстал от жизни. Он говорил о психически больных людях, потому что имел дело с людьми именно этого типа.

Мой собственный опыт говорит о том, что бедный человек никогда не думает о самоубийстве. Я сталкивался с тысячами бедных людей — никто из них никогда не помышлял о самоубийстве. Они хотят жить, потому что еще не жили. Как они могут думать о самоубийстве?

Жизнь может дать так много, и они видят, что все вокруг наслаждаются самыми разными вещами, а сами они еще не жили. У них есть мощный импульс, сила жить. Многое нужно сделать, многого нужно добиться. Целое небо амбиций открыто, а они еще даже не изведали землю. Ни один нищий никогда не думает о самоубийстве. С точки зрения логики, все должно быть как раз наоборот: каждый нищий должен думать о самоубийстве, но ни один нищий никогда не думает, даже если он слепой, парализованный, калека...

В бедных странах никто не думает о самоубийстве, в бедных странах не возникает вопроса о смысле жизни. Это западный вопрос. В чем смысл жизни? На Востоке никто не задается этим вопросом. Запад пришел к такой точке насыщения, где человек испытал все, ради чего стоит жить. Что дальше? Если у тебя достаточно мужества, ты совершишь самоубийство — или убийство...

Как только эта болезнь, СПИД, распространится... а она уже распространяется, она стала эпидемией и в Америке. Политики молчат, священники молчат, потому что проблема слишком велика, и ни у кого, по-видимому, нет никаких предложений, как ее разрешить, — поэтому лучше промолчать. Но долго ли вы сможете молчать?

Проблема распространяется, и когда она распространится шире, вы будете удивлены: особенно будут затронуты СПИДом священники, монахини и монахи. Они будут на первом месте, СПИД затронет их больше всех, потому что они занимались извращенным сексом дольше, чем кто-либо другой. Калифорния — молодая страна. Эти монахи и монахини жили в «Калифорнии» на протяжении столетий.

Мне кажется, это духовная болезнь. Человек подошел к такому месту, где дорога кончается. Возвращаться назад бессмысленно, потому что все, что он увидел и пережил, показывает ему, что в этом ничего нет; все оказалось бессмысленным. Возвращаться назад нет смысла, а дальше дороги нет — перед ним пропасть. В этой ситуации неудивительно, если он теряет желание, волю к жизни.

Было экспериментально доказано, что, если ребенок не растет среди любящих людей — мать, отец, другие маленькие дети в семье, — если ребенка не воспитывают любящие люди, ему можно дать любое питание, но его тело увянет. У него есть все необходимое — все медицинские потребности удовлетворены, о нем заботятся, но ребенок продолжает чахнуть. Болезнь ли это? Да, медицинский ум видит болезнь во всем: наверное, что-то не так. Медики будут исследовать факты, искать причину. Но это не болезнь.

Воля ребенка к жизни не проснулась. Ему нужно тепло любви, радостные лица, танцующие дети, тепло материнского тела — определенное окружение, которое позволяет ему чувствовать, что жизнь таит необычайные сокровища для исследования, что в ней столько радости, танца, игры, что жизнь — это не только пустыня и в ней есть огромные возможности. Он должен видеть эти возможности в глазах, в телах тех, кто его окружает. Только тогда в нем развернется воля к жизни — почти как весна. Иначе он будет чахнуть и умрет; без всякой физической болезни он начнет чахнуть и умрет.

Я посещал приюты для сирот; один из моих друзей, Рекчанд Парекх, в Чанда Махараштра содержал приют для сирот, в котором было от ста до ста десяти сирот. Туда поступали сироты двух-трех дней от роду; люди просто оставляли их у дверей приюта. Он хотел, чтобы я приехал и посмотрел. Я сказал: «Когда-нибудь в другой раз, потому что я знаю: то, что я увижу, наполнит меня грустью». Но он настаивал, и однажды я приехал, и то, что я увидел... О детях заботились, как только могли, он щедро тратил на них свои деньги, но они могли умереть в любой момент. Там были доктора и медсестры, медицинское оборудование, еда — было все. Он даже отдал свое красивое бунгало, а сам переехал в бунгало меньшего размера; в приюте был красивый сад; было все, хроме воли к жизни. Я сказал ему:

— Эти дети будут продолжать медленно умирать.

— Это ты мне говоришь? Я содержу этот приют двенадцать лет. Сотни детей умерли. Что мы только ни пробовали, чтобы удержать их в живых, но ничто не помогает. Они продолжают чахнуть, и наступает день, когда их просто больше нет.

Если бы была болезнь, мог бы помочь врач, но болезни не было. Просто у ребенка не было воли к жизни. Когда я сказал ему об этом, он тут же понял. Сразу, в тот же день, он передал приют правительству и сказал:

— Двенадцать лет я пытался помочь этим детям, но теперь я знаю, что это невозможно. Я не могу дать им то, что им нужно, поэтому пусть приют перейдет в руки правительства.

Он сказал мне:

— Я сталкивался с этим много раз, во мне не хватало ясности сообразить, что именно происходит. Я смутно догадывался, что чего-то не хватает и это продолжает убивать детей.

СПИД — другая сторона того же явления. Ребенок-сирота чахнет и умирает, потому что его воля к жизни так и не пустила росток, не развернулась, не стала текущий потоком. СПИД находится с другой стороны: внезапно ты чувствуешь себя экзистенциальным сиротой. Экзистенциальное чувство сиротства заставляет исчезнуть твою волю к жизни. А если воля к жизни исчезает, секс будет первым, на что это повлияет, потому что жизнь начинается с секса, жизнь — это побочный продукт секса.

Пока ты живешь, пульсируешь, надеешься, пока ты полон амбиций и завтрашний день остается утопией, которая позволяет тебе забыть все бессмысленные вчера, не менее бессмысленное сегодня... Но завтра, когда взойдет солнце, все будет иначе... Все религии подавали вам эту надежду.

Эти религии оказались несостоятельными. И хотя ты по-прежнему носишь ярлык — христианина, еврея, индуиста, —это лишь ярлык. Внутри ты потерял надежду, надежда исчезла. Религии не могут помочь; они были фальшивыми. Политики не могут помочь. Они никогда и не намеревались помочь, это была просто стратегия для того, чтобы эксплуатировать вас. Но долго ли может вам помогать эта ложная утопия — политическая или религиозная? Рано или поздно, когда-нибудь человек взрослеет, и происходит именно это. Человек становится зрелым и начинает осознавать, что был обманут священниками, родителями, политиками, педагогами. Все просто обманули его, подав тщетные надежды. В тот день, когда он становится зрелым и осознает это, его желание жить разваливается на части. И первой раной будет твоя сексуальность. Вот что такое для меня СПИД.

Когда твоя сексуальность начинает сжиматься, на самом деле ты надеешься, что что-то произойдет и ты войдешь в вечное молчание, навечно исчезнешь. У тебя нет сопротивления. У СПИДа нет других симптомов, кроме одного: понижается твоя сопротивляемость. В лучшем случае, ты сможешь прожить два года, если тебе повезет и ты случайно не заразишься никакой инфекцией. Любая инфекция будет неизлечима, и любая инфекция будет все более тебя ослаблять. Больной СПИДом может прожить, самое долгое, два года, а может исчезнуть и раньше этого срока. И никакое лечение не поможет, потому что никакое лечение не может вернуть волю к жизни.

То, что я делаю здесь, многомерно. Вы не осознаете полностью, что я пытаюсь сделать; возможно, вы осознаете, только когда я уйду. Я пытаюсь дать вам не надежду на будущее, — потому что это потерпело крах, — я пытаюсь дать вам надежду здесь-и-сейчас. Зачем беспокоиться о завтрашнем дне?.. Ведь завтра никогда не помогало. Веками завтра помогало вам кое-как влачить существование и подводило вас столько раз, что теперь вы не можете за него цепляться. Это было бы чистой глупостью. Те, кто по-прежнему продолжает за него цепляться, просто показывают, что они умственно отсталые.

Я стараюсь наполнить этот самый момент удовлетворенностью и сделать эту удовлетворенность такой глубокой, чтобы не было потребности в воле к жизни. Воля к жизни необходима, потому что вы не живы. Воля к жизни приподнимает вас: вы скользите вниз, а воля вас приподнимает. Я не пытаюсь дать вам новую волю к жизни, я просто пытаюсь научить вас жить без всякой воли, жить радостно. Именно завтра продолжает вас отравлять. Забудьте все вчера и завтра. Это наш день —давайте праздновать и жить его. И, просто живя его, вы будете достаточно сильны, чтобы без воли к жизни сопротивляться всем болезням и суицидальным отношениям.

Просто быть живым — значит иметь столько сил, что ты можешь не только жить, но и зажечь, воспламенить других.

Это хорошо известный факт. Вы никогда не задумывались, почему во время больших эпидемий не заражаются врачи и медсестры? Они такие же люди, как вы, они переутомляются, они более уязвимы для инфекции, потому что они работают слишком много... Во время эпидемии нельзя соблюдать пятичасовой или шестичасовой рабочий день и пятидневную неделю. Эпидемия есть эпидемия, ее не интересуют ваши выходные дни и сверхурочные. Вы должны работать — люди работают шестнадцать,

восемнадцать часов, день за днем, месяц за месяцем. И все же врачи, медсестры, сотрудники Красного Креста не заражаются.

В чем же дело? Почему же заражаются другие? Они такие же люди. Если дело только в Красном Кресте на рубашке... тогда можно было бы украсить красным крестом каждую рубашку, каждый дом. Если бы красный крест предотвращал заражение, все было бы очень просто, но дело не в этом.

Нет, эти люди настолько увлечены оказанием помощи другим, что для них завтрашнего дня не существует. Они настолько вовлечены, что у них нет вчера. У них вообще нет времени беспокоиться о том, как бы не заразиться. Их вовлеченность... Когда миллионы людей умирают, разве можно думать о себе, о своей жизни и смерти? Вся твоя энергия направлена на то, чтобы помогать людям, делать все возможное. Ты забыл о себе, и, забыв о себе, ты не можешь заразиться. Человек, который мог бы заразиться, отсутствует: он занят другим, он полностью вовлечен в свою работу.

Не важно, пишешь ли ты картину, ваяешь скульптуру или помогаешь умирающему — не важно, что ты делаешь, важно только одно: полностью ли ты вовлечен в то, что происходит здесь-и-сейчас? Если ты полностью вовлечен здесь-и-сейчас, ты выходишь за пределы территории, в которой можно заразиться. Когда ты так вовлечен, жизнь становится силой, бьющей через край. И ты увидишь: даже ленивый врач во время эпидемии, когда умирают сотни людей, внезапно забывает о своей лени. Старый врач забывает о своем возрасте...

Только медитация может высвободить твою энергию здесь-и-сейчас. И не нужно никакой надежды, никакой утопии, никакого отдаленного рая. Каждое мгновение — само по себе рай. Что же касается квалификации, я не уполномочен что-то говорить о СПИДе. Я даже не прошел никаких курсов первой помощи. Поэтому, пожалуйста, простите, что я вторгаюсь в то, что за пределами моей компетенции. Но я постоянно это делаю, я буду продолжать это делать.



19

здоровье и просветление

В чем разница между безумием и просветлением?

Есть большая разница, и большое сходство. Сначала следует понять сходство, потому что, не понимая его, будет трудно понять отличие.

Оба они за пределами ума — и безумие, и просветление. Просветление над умом. Но оба вне ума. Именно о сумасшедшем говорят, что он «сошел с ума». Это же выражение можно применить и к просветленному, он тоже находится вне ума.

Ум действует логично, рационально, интеллектуально. Ни безумие, ни просветление не действуют интеллектуально. Они похожи: безумие пало ниже рассудка, просветление поднялось выше рассудка, но оба они иррациональны; поэтому иногда на Востоке сумасшедшего принимают за просветленного. Некоторое сходство есть.

На Западе иногда — не каждый день, но иногда — просветленного считают сумасшедшим, потому что Запад понимает только одно: если ты вне ума, ты сумасшедший. У него нет категории для состояния над умом; есть только одна категория — под умом.

На Востоке ошибка происходит из-за того, что многие века Восток знал людей вне ума и в то же время над умом; в этом они похожи на сумасшедших. У восточных масс это вызывает замешательство, создает проблему. Они решили, что лучше принять сумасшедшего за просветленного, чем просветленного за сумасшедшего — что ты потеряешь, приняв сумасшедшего за просветленного? Ничего. Приняв же просветленного за сумасшедшего, ты, конечно, потеряешь великую возможность. Но из-за этого сходства возможно недоразумение...

У сумасшедшего иногда бывают проблески, что не может случиться с рациональным человеком, потому что сумасшедший вышел из механизма ума — с неправильной стороны, конечно, через черный ход, но все же он вышел из ума. С черного хода он может наблюдать проблески, недоступные людям, которые никогда не выходят из дома. Конечно, ему не так повезло, как если бы он вошел через парадную дверь, но для этого нужно приложить очень большие усилия.

Безумие — это болезнь. Она случается — тебе не нужно прикладывать никаких усилий, чтобы быть сумасшедшим. Это болезнь, и она излечима. Просветление достигается в чрезвычайной осознанности и тяжким усилием.

Просветление — это высочайшая форма здоровья.

Вы должны правильно понять слово «здоровье». Оно имеет физиологический оттенок. Конечно, оно имеет и физиологический смысл, но не только; есть у него и намного более высокий смысл. Здоровье означает исцеление ран. Это слово происходит от корня, который значит «исцеление»*. Если исцеление требуется твоей физиологии, применяется лекарство. Если исцеление требуется твоей духовности, применяется медитация. Странно... слово «здоровье» происходит из того же корня, что и слово «целостность»**.

Здоровье означает, что тело целое, ничего не недостает. А «целостность» происходит от слова «святой»***: дух целый, ничего не недостает. Подобным образом — и слово «медицина», и слово «медитация» происходят из одного и того же корня, который означает лечение. Медицина лечит раны в твоей физиологии, медитация лечит раны в твоей духовной жизни, в твоем высшем существе...

Суфии называют сумасшедшего маета; маета значит «опьяненный». И сумасшедший, и просветленный должны пройти определенное состояние, то есть выйти из рассудка, из ума. Они должны пересечь одну и ту же границу — через правильную или неправильную дверь, но оба они переходят одну и ту же границу, оба они становятся маета — опьяненными. Просветленный человек вскоре восстанавливает равновесие, потому что он приложил усилие, чтобы выйти из ума; он к этому готов, подготовлен. Сумасшедший вышел из ума неподготовленным. Он был не готов.

* Англ. health: здоровье, healing: исцеление. — Прим, перев.

** Wholeness

*** Holy

Он просто выпал из ума — это случайность. Просветление никогда не бывает случайным...

Просветленный из всегда блажен. Чтобы вы не запутались, я употребляю разные слова. Сумасшедший всегда счастлив. Но есть возможность того, что его вылечат, и тогда он перестанет быть счастливым и будет обеспокоен. Он будет тревожиться больше тебя, потому что поймет, что сошел с ума: теперь он будет обеспокоен безумием. Будучи сумасшедшим, он вообще ни о чем не беспокоился, ему все было безразлично. Теперь он будет беспокоиться о том, что сошел с ума, что завтра это может снова случиться, потому что один раз уже случилось...

Просто увидь суть: даже если ты ниже ума, ты счастлив. Именно ум вызывает все виды страданий, зависть, ненависть, гнев, насилие, жадность, и все они причиняют тебе все больше и больше боли. У тебя все болит; у каждого все болит. Даже пасть ниже ума — а это уровень ниже человеческого, потому что это единственное различие между вами и животными... Сумасшедший на самом деле возвращается в животный мир. Он выпал из эволюции. Он вернулся назад, он повернулся спиной к Чарльзу Дарвину. Он сказал: «До свидания. До свидания, эволюция!» Он просто выпал в подчеловеческий уровень.

Животные не счастливы, но и не несчастны. Видели вы когда-нибудь несчастное животное? Да, вы не увидите их счастливыми, потому что они не знают, что значит быть несчастными. Но когда человек падает на подчеловеческий уровень, он становятся счастливым, потому что знает, что такое несчастье. Поэтому он не точно такое животное, каким был до того, как стал человеком. Он животное совершенно другого рода — счастливое животное. Не бывает ни счастливых буйволов, ни счастливых ослов, ни счастливых обезьян, ни счастливых янки*! Животные не счастливы, потому что они не знают, что значит быть несчастным. Но сумасшедший счастлив вообще без всякой причины. Это дает веское доказательство моему учению: если ты можешь выйти из ума — но не случайно, не от шока, — ты будешь блаженным...

* Эти слова в шутку рифмуются: donkey: осел, monkey: обезьяна, Yankee: янки, американец.

Просветленный вне ума, но он полностью контролирует ум. Ему не нужна панель управления — осознанности достаточно. Если ты что-то пристально наблюдаешь, ты получишь немного опыта просветленного — не весь опыт, но некоторый его вкус, привкус. Если ты внимательно наблюдаешь гнев, гнев исчезнет. Ты чувствуешь сексуальный позыв: наблюдай его пристально, — и он исчезнет. Если все исчезает только благодаря твоему наблюдению, что говорить о человеке, который постоянно над умом, просто осознает весь ум? Тогда все те уродливые вещи, которые ты хотел бы отбросить, просто испарятся. И помни, они все обладают энергией. Гнев — это энергия. Когда гнев испаряется, оставшаяся энергия превращается в сострадание. Это одна и та же энергия. В наблюдении гнев ушел — это был вид, форма, окружающая энергию, — но энергия осталась. Теперь энергия гнева — без гнева — стала состраданием. Когда исчезает секс, остается огромная энергия любви. Каждая уродливая вещь у тебя в уме при исчезновении оставляет вместо себя великое сокровище.

Просветленному не нужно ничего отбрасывать, не нужно ничего практиковать. Все, что было неправильного, отпадает само собой, потому что не может противостоять его сознанию, а все нужное развивается само собой, потому что сознание питает его.

Помочь сумасшедшему очень легко, потому что он отведал нечто из-за пределов ума, но ему нужно показать правильную дверь. В лучшем мире наши сумасшедшие дома будут не только пытаться превратить этих людей в нормальных — это бессмысленно, — наши сумасшедшие дома будут пытаться помочь этим людям использовать эту возможность для того, чтобы двигаться через правильную дверь. Сумасшедший, попав в сумасшедший дом, выйдет из него просветленным, а не просто своим прежним эго: жалким, страдающим.

Поэтому для меня безумие безмерно важно. Оно может стать путем к просветлению.



Если вера может двигать горы, то почему ты не можешь вылечить собственное тело?

У меня нет никакого тела.

Это чувство, что у тебя есть тело, абсолютно неправильно. Тело принадлежит Вселенной; у тебя его нет, оно не твое. Поэтому, если тело больно или здорово, о нем заботится Вселенная. И человек, который занимается медитацией, должен оставаться свидетелем, больно ли тело или здорово.

Желание быть здоровым — это часть невежества. Желание не быть больным — тоже часть невежества. Это не новый вопрос — это один из самых старых вопросов. Этот вопрос задавали Будде, этот вопрос задавали Махавире; с тех пор как появились просветленные, непросветленные всегда задавали этот вопрос...

Взгляни... Иисус говорит, что вера может двигать горы, но умирает на кресте. Он не смог сдвинуть крест. Ты или кто-то подобный тебе, наверное, был там и ждал. Ученики ждали, потому что они знали Иисуса, а он снова и снова говорил, что вера может двигать горы. И они ожидали, что произойдет чудо, а Иисус просто умер на кресте. Но это было чудом: он мог быть свидетелем собственной смерти. А момент свидетельствования собственной смерти является величайшим моментом жизни.

Будда умер от пищевого отравления. Шесть месяцев он непрерывно страдал, и многочисленные ученики ждали: когда он совершит чудо? Но он молча страдал и молча умер. Он принял смерть.

Были ученики, которые пытались его вылечить, ему давали много лекарств. Великий врач той эпохи, Дживака, был личным врачом Будды. Обычно он всюду сопровождал его. Наверное, много раз люди спрашивали: «Почему этот Дживака ходит с тобой?» Но все дело было в собственной привязанности Дживаки. Дживака всюду следовал за Буддой из своей личной привязанности, и ученики, которые пытались помочь Будде дольше оставаться в живых в этом мире — хотя бы еще несколько дней, — тоже были привязаны. Но для самого Будды болезнь и здоровье были одним и тем же.

Это не значит, что болезнь не причинит боли. Она причинит боль! Боль — физическое явление, она случится. Но она не нарушит внутреннего сознания. Внутреннее сознание останется

невозмутимым, останется в таком же равновесии, что и всегда. Тело будет страдать, но внутреннее существо останется просто свидетелем всего страдания. Отождествления не будет, и это я и называю чудом. Это возможно в вере. И ни одна гора не больше отождествления — помни это. Гималаи — это просто пустяк, настоящая гора — это твое отождествление с телом. Не имеет значения, можешь ли ты своей верой сдвинуть Гималаи, — твое же отождествление с телом можно разрушить. Но мы не можем постичь то, чего не знаем; мы можем мыслить только в соответствии с нашим умом. Наше мышление привязано к нашему состоянию; шаблон остается прежним.

Иногда мое тело болеет, и люди приходят и говорят: «Почему ты болеешь? Ты не должен болеть, просветленный не должен болеть». Но кто вам это сказал? Никогда не слышал ни об одном просветленном, который не болел. Болезнь относится к телу. Она не имеет никакого отношения к твоему сознанию и к тому, просветлен ты или нет.

Иногда бывает так, что просветленные болеют больше, чем непросветленные. На это есть причины. Теперь, когда они не принадлежат телу, не сотрудничают с телом, глубоко внутри они порвали связь с телом. Многие болезни происходят из-за этого отчуждения. Они находятся в теле, но больше не участвуют в нем. Вот почему мы говорим, что просветленный никогда больше не родится, — потому что теперь он не может восстановить связь с телом. Мост рухнул. Даже пока он в теле, на самом деле он мертв.

Будда достиг просветления, когда ему было около сорока. Он умер в возрасте восьмидесяти лет; сорок лет он прожил просветленным. В день, когда он умирал, Ананда стал плакать и говорить: «Что теперь будет с нами? Без тебя мы впадем в темноту. Ты умираешь, а мы еще не достигли просветления. Наш собственный свет еще не зажжен, а ты умираешь. Не покидай нас!»

Говорят, Будда ответил: «Что? Что ты говоришь, Ананда? Я умер сорок лет назад. Эта жизнь была существованием призрака, существованием тени. Как-то она продолжалась, но в ней не было силы. Это была просто инерция прошлого».

Если ты крутишь педали велосипеда, а затем останавливаешься и вообще ничего не делаешь с велосипедом, некоторое время он проедет по инерции, расходуя энергию, данную ему в прошлом.

В то мгновение, когда человек становится просветленным, сотрудничество разрушается. Теперь тело будет следовать по своему пути. У него есть инерция. От многих прошлых жизней оно получило инерцию, У него есть собственная продолжительность жизни, которая должна быть прожита, но теперь, поскольку внутренней силы в нем уже нет, тело склонно быть более больным, чем обычно. Рамакришна умер от рака, Рамана умер от рака. Для учеников это явилось большим потрясением, но по невежеству они не смогли понять.

Нужно понять еще одну вещь. Когда человек становится просветленным, эта жизнь будет для него последней. Поэтому все кармы прошлого и весь континуум должен быть исчерпан в этой жизни. Страдание, — если он должен за что-то пострадать, — станет интенсивнее. Тебе некуда спешить, твои страдания растянутся на множество жизней. Но для Раманы эта жизнь — последняя. Все, что тянется из прошлого, должно быть завершено. И все станет интенсивнее, вся карма. Эта жизнь станет уплотненной жизнью. Иногда возможно — это трудно вонять — за одно мгновение отстрадать страдания многих жизней. В одно мгновение интенсивность становятся так велика... потому что время можно растягивать или уплотнять.

Ты уже знаешь, что иногда тебе снится сов, а проснувшись, ты узнаешь, что проспал лишь несколько секунд. Но тебе снился такой длинный сон! Что же произошло? Как за такой короткий промежуток времени ты мог увидеть такой длинный сон? Есть больше одного слоя времени, как мы обычно понимаем; слоев времени много. У времени сновидений — свое существование. Даже когда ты не спишь, время постоянно меняется. Оно может не соответствовать часам, потому что часы — это механическая вещь, но психологическое время постоянно меняется.

Когда ты счастлив, время проходят очень быстро. Когда ты несчастен, время замедляется. Одна-единственная ночь может показаться вечностью, если ты страдаешь; вся жизнь может быть как один миг, если ты счастлив и блажен.

Когда человек становится просветленным, все счета должны быть закрыты; это время завершения. Многие миллионы жизней должны быть закрыты и все счета погашены, потому что возможности больше не будет. После просветления человек живет совершенно в другом времени, и все, что с ним происходит, является качественно иным. Но он остается свидетелем.

Махавира умер от боли в желудке, от чего-то, подобного язве, — он страдал много лет. Наверное, его ученики были в затруднении, потому что они создали историю. Они не могли понять, почему Махавира должен страдать, и поэтому создали историю, которая показывает нечто о самих учениках, но ничего не говорит о Махавире. Они сказали, что причиной страданий Махавиры был человек с очень злым духом, Гошалак. Он бросил свою злую силу на Махавиру, и Махавира поглотил ее исключительно из сострадания — вот почему он страдал. Это ничего не говорит о Махавире, но указывает на трудность, с которой столкнулись ученики. Они не могли воспринять Махавиру в страдании, поэтому они должны были найти какую-то другую причину.

Однажды я заболел простудой, простуда — мой постоянный спутник. Кто-то пришел и сказал: «Наверное, ты взял чью-то чужую простуду». Это ничего не говорит обо мне, это показывает кое-что о нем. Ему трудно воспринять меня в страдании. Поэтому он сказал: «Наверное, ты взял какую-то чужую простуду». Я старался его разубедить, но убедить учеников невозможно. Чем больше ты пытаешься их убедить, тем больше они верят, что правы. В конце концов он сказал мне: «Что бы ты мне ни сказал, ничего не хочу слушать. Ничего не знаю! Ты взял болезнь кого-то другого».

Что делать? Болезнь и здоровье тела — это личное дело. Если ты хочешь что-то с ним сделать, значит, ты по-прежнему привязан к нему. Оно пойдет своей дорогой; не нужно слишком волноваться о нем.

Я только свидетель. Тело родилось, тело умрет; останется только свидетельствование. Оно останется навсегда. Только свидетельствование абсолютно вечно, все остальное продолжает меняться, все остальное в непрерывном изменении.



Недавно ты говорил о науке и о том, как мы можем произвести нового человека — более разумного, творческого, здорового и свободного. Это восхищает и в то же время пугает, потому что создает впечатление некоего серийного производства. Не скажешь ли ты что-нибудь о моем страхе?

Это абсолютно восхитительно; бояться совершенно не нужно. На самом деле, серийным производством было то, что мы делали миллионы лет, — это было случайным серийным производством.

Знаешь ли ты, какой у тебя родится ребенок? Знаешь ли ты, не будет ли он всю жизнь слепым, калекой, умственно отсталым, больным, слабым, болезненным? Знает ли твой любовник, что он делает? Занимаясь любовью, вы и понятия об этом не имеете, не можете даже предполагать. Вы рождаете детей просто как животные, и этого ты не боишься, это у тебя не вызывает никакого страха. Ты видишь, что мир полон умственно отсталых людей, калек, слепых, глухих, немых. Весь этот мусор! Кто за это в ответе? Это ли не серийное производство?

Вот мое представление о научном рождении ребенка: сознательно, бдительно, с пониманием мы приводим на Землю гостя. Мы знаем, кто он, что он и кем он в конце концов станет, сколько он будет жить, насколько он будет разумен. Мы отбрасываем любую возможность рождения слепых, глухих, немых детей, в каком бы то ни было отношении отсталых — физически, психологически, — а ты чувствуешь страх? Не будь дураком.

Научное рождение ребенка не животно. Ты превосходишь животное, рождая ребенка научным образом. Это самый волнующий, потрясающий, захватывающий факт. И это уже стало научной реальностью; мы можем этого добиться. Мы можем добиться того, чтобы люди были здоровее, чтобы они жили столько, сколько мы захотим; мы можем сделать их настолько разумными, насколько это потребуется для их работы.

Супружеская пара приходит в научную лабораторию и говорит, что им нужен такой ребенок, как Альберт Эйнштейн, но лучше, и он должен жить двести лет, быть сильным и никогда ничем не болеть. Сотрудники научной лаборатории находят в банке данных соответствующую яйцеклетку, соответствующий сперматозоид, и ребенка со всеми предосторожностями выращивают в пробирке.

Вам придется усыновить ребенка, вы не сможете производить ребенка. Производство детей животно. Усыновить ребенка своей мечты... Каждый хочет, чтобы у него родился Шекспир, чтобы ребенок был великим поэтом, великим музыкантом, великим танцором. Каждая мать думает, что ее ребенок станет сверхчеловеческим существом, и каждая мать разочаровывается — ее ребенок оказывается никудышным. Он просто теряется в толпе на этой перенаселенной планете. Вот серийное производство. Усыновляя ребенка, вы можете учесть все качества, которые вам необходимы. Вы можете посоветоваться с экспертами, какие качества будут ему полезны в жизни, насколько он будет способен любить... Вам нужен Ромео? Вы можете получить Ромео. Вопрос только в химии. У Ромео больше мужских гормонов, чем у кого-либо другого, он богаче — вот почему ему недостаточно одной женщины.

Хотите поэта, который превзойдет всех поэтов прошлого? Ученого, в сравнении с которым все ученые прошлого будут выглядеть как пигмеи? Музыканта, который при помощи звуков принесет вам неведомое, невидимое? Поэта, который поет невиданные раньше песни радости и празднования? Вы можете попросить все что угодно, и они просто вычислят, установят, какая женская яйцеклетка и какой сперматозоид создадут такого человека. Это не твой сперматозоид, эта яйцеклетка не твоей жены: вы усыновляете ребенка. Таким образом вы получите то, о чем всегда мечтало человечество, — рождение супермена, человека из стали. Ваш Великий Мухаммед Али не сможет ему противостоять: один щелчок по носу — и ему конец!

Что же вызывает у тебя страх? Разве ты не хочешь подняться над животными? Стремиться к тому, чтобы это был твой сперматозоид, яйцеклетка твоей жены, просто уродливо. Дети принадлежат Вселенной. Что особенного в твоей сперме? Какой смысл создавать искалеченного человека только потому, что эта сперма твоя? Наука может поднять вас над животным миром, и это не серийное производство, а как раз ему противоположное. Это будет не конвейер, на котором собирают машины. Это будет очень индивидуальный процесс, потому что у каждой пары будет выбор и свобода решать, какого ребенка она хочет.

И как только тебе в голову пришла мысль о серийном производстве? Ты думаешь, все захотят иметь одинаковых детей? Ошибаешься. Ты думаешь, научные лаборатории будут производить детей по своему усмотрению и вам придется их усыновлять? Тогда это было бы серийным производством. Я не за это. Ты абсолютно свободен выбирать. А прямо сейчас ты абсолютно слеп, и то, что делаешь, ты делаешь в полной темноте. Ты просто раб слепой биологии.

Разве ты не хочешь освободиться от слепой биологии? Разве ты не хочешь подняться над этой глупой привязанностью к мысли о том, что ребенок рождается из твоего сперматозоида и яйцеклетки твоей жены? Эти яйцеклетки не знают, кому они принадлежат. И что особенного в твоей сперме? Ты ничего о ней не знаешь. Ты совершенно не осознаешь, какие люди борются у тебя внутри за то, чтобы родиться. У тебя нет выбора, ты просто раб.

То, что я говорю о научном рождении, позволит тебе подняться над рабством, слепотой, темнотой. Определенным образом это сделает тебя более духовным, потому что ты больше не будешь беспокоиться о том, чтобы твоему ребенку был абсолютно необходим твой сперматозоид и яйцеклетка твоей жены. Ты излагаешь свои требования; ты усыновляешь ребенка. Можешь спросить экспертов, что для ребенка лучше всего. Разве тебе не хотелось бы, чтобы твой ребенок был уникальным гением? Из-за бессмысленных привязанностей вы довольствуетесь искалеченным ребенком. И рождая ребенка-инвалида, слепого, оказываете ли вы ребенку услугу? Он никогда вас не простит. Вы несете ответственность. И ему придется прожить такую жизнь, которая вовсе не жизнь.

Мое видение дает вам полную свободу и, конечно, огромную ответственность. В настоящее время вы производите детей без всякой ответственности. Можете ли вы определить, какого цвета будет ребенок, какое у него будет лицо — греческое, римское? Вы можете создать детей, которые будут выглядеть как скульптуры, безупречно красивых, обладающих талантом в каком-либо измерении жизни, живущих с любовью, достаточно разумных, чтобы отказаться от всех священников и всех политиков. Они не станут последователями никакого вождя, они будут самодостаточными.

А что вы делаете сейчас? Сначала в темноте и слепоте вы создаете ребенка, не зная, каким он окажется. Затем вы принуждаете его стать рабом, заставляя его быть христианином, индуистом, мусульманином или давая ему политическую идеологию — социализм, фашизм, коммунизм. А он недостаточно разумен, чтобы восстать против всех этих видов рабства.

Ребенок моего видения будет абсолютно свободным. Он не будет принадлежать ни к одной политической партии, ни к одной организованной религии. У него будет собственная религия, собственная политическая идеология. Какой ему смысл примыкать к Карлу Марксу и быть коммунистом? Он умеет думать лучше Карла Маркса, а Карл Маркс не был великим мыслителем. Он может жить так долго, что никуда не спешит, он может терпеливо ждать — у него достаточно времени. Представьте себе Альберта Эйнштейна, живущего триста лет. Он подарил бы миру чудеса. Но поскольку он получил случайное тело, то должен был умереть.

Мы можем избавиться от болезни, старости. Мы можем программировать жизнь по всем направлениям. Мы можем запрограммировать жизнь ребенка таким образом, что он умрет, только когда он захочет умереть, а до тех пор будет продолжать жить. Если он будет чувствовать, что еще есть не испробованные им удовольствия, если он будет чувствовать, что есть еще неисследованные им измерения, если он будет чувствовать, что требуется больше времени, тогда в его власти будет решать, сколько ему жить.

До сего времени вы в среднем жили семьдесят лет — учитывая людей, которые в разных частях мира доживают до ста пятидесяти лет. Есть люди, которые без труда доживают до ста пятидесяти, ста шестидесяти, ста семидесяти лет. И это удивительный факт — мне доводилось посещать этих людей: стопятидесятилетний человек работает в поле, будто ему пятьдесят, с такой же силой, с таким же рвением.

Все, что нужно, — это лучшее планирование, лучшее скрещивание. Этот факт известен и применяется к животным. Ты всюду видишь много красивых собак: маленьких, больших, сильных или просто красивых. Просто видеть, как они прыгают вокруг, это такая радость. Думаешь, они просто так появились в природе? Нет, мы скрещивали их на протяжении столетий.

Тебе известен этот факт, его признает весь мир — человек не должен жениться на собственной сестре. Почему? Жениться на сестре было бы так просто. Ты уже ее любишь, вы были вместе с самого рождения, вы знаете друг друга. Но почему во всех культурах это запрещено? Все культуры говорят, что родственники не должны жениться друг на друге, и они должны иметь как можно меньше родственных связей, потому что чем больше расстояние, тем лучше продукт. Если белая американка выходит замуж за негра, то ребенок будет намного лучше, чем он был бы от брака между белыми американцами или неграми, потому что между ними огромная разница — в несколько столетий. Они выросли в разных условиях, они запрограммированы совершенно по-разному. Поэтому, когда встречаются эти две совершенно разные культуры, традиции, два разных обычая, образа жизни, в результате рождается лучший человек, у которого двойное наследие: наследие негров и наследие американцев... В научной лаборатории возможно будет подбирать яйцеклетки и сперматозоиды как можно более далекие друг от друга. При помощи такого скрещивания мы сможем создать абсолютно нового человека.

В этом нет ничего страшного. Это не серийное производство. Супружеская пара должна сказать, какого бы человека хотела видеть в своем ребенке. Это устранит все случайности. Мы создадим универсального человека — не китайца, не индийца, не англичанина, но универсального человека. Поэтому восхищайся, не бойся и не пугайся.

Ты видел, как дети производились в прошлом. Миллионы лет вы делали одно и то же, и какой результат? Результат определяет ценность того, что вы делали. Изредка появляется Альберт Эйнштейн или Бертран Рассел — но лишь изредка. Это неправильно. Это должно быть обычным, заурядным явлением. Изредка должен появляться человек, рожденный вследствие неосознанности, потери бдительности ученого, а все остальные будут гениями. Только подумай: целый мир, полный таких людей, как Рабиндранат, Жан-Поль Сартр, Ясперс, Хайдеггер! Мы сможем предотвратить рождение таких людей, как Адольф Гитлер, Муссолини и Иосиф Сталин, потому что они приносили нам несчастья. Мы можем полностью закрыть дверь перед Чингисханами, Тамерланами, Надир-Шахами — перед всеми этими уродливыми чудовищами, вся жизнь которых состояла из убийства людей, уничтожения людей, сжигания людей.

То, как мы жили, было неправильно. Вокруг всего лишь толпа карликов — этого ты должен бояться. Но создать сад гениев, творческих людей, сад, из которого будут изгнаны все фанатики, идиоты, политики, — одним словом, избавиться от всего загрязнения, всего яда... Это такая глубокая мысль. Сколько людей страдает оттого, что у них курносый нос? Всю жизнь они чувствуют себя неполноценными. Сколько людей страдает, потому что у них есть только нос? Если на них посмотреть, все остальное у них маленькое — только нос большой...

Я слышал: у одного миллионера был большой нос и маленькие глаза, но он был самым богатым человеком в округе. Люди часто смеялись над ним за глаза, но никто никогда не осмеливался смеяться в лицо. Одна семья пригласила его на ужин. Семья опасалась только одного: их ребенок, который был прирожденным философом, по всякому поводу задавал вопросы.

С самого утра они стали его учить: — Можешь задавать какие хочешь вопросы, но, когда придет этот богатый человек, не спрашивай его про нос.

Они сказали ему это столько раз, что он страшно заинтересовался: «Что особенного в его носе?» Раньше ему никогда не запрещали задавать вопросы. Почему этот нос имеет такое значение? Он был очень взволнован и с нетерпением ожидал прибытия миллионера. Когда тот вошел, ребенок рассмеялся. Он сказал родителям:

— У него только нос, больше ничего нет! Почему вы мне не разрешали... Такой редкий экземпляр!

Все их усилия пошли насмарку.

Но люди... Почти каждый страдает по той или иной причине. Кто-то страдает из-за своего цвета кожи, кто страдает из-за слишком высокого роста, кто-то слишком высокий, кто-то слишком низкий. Что вы произвели? Вот производство, случайное, совершаемое в темноте. По-моему, человеческие существа — венец творения — не должны страдать комплексом неполноценности. Единственный путь — научное производство детей. И в нем кроются безграничные возможности.

Например, если ребенка произвели в научной лаборатории, одновременно можно произвести второго такого же ребенка. Второй ребенок будет расти в лаборатории — точно такой же, как тот, которого усыновила семья. Существование второго дает огромные возможности. Например, ты сломал ногу. Теперь больше не нужно лечить перелом — можно взять ногу у второго человека и отдать тебе. Что-то не то случилось в голове, ты сошел с ума — теперь больше не нужны все эти психологи, психоаналитики, психиатры. Твою голову удалят и приставят тебе новую. Второй человек всю жизнь проживет под наркозом, в замороженном состоянии. Он ничего не будет знать о том, что происходит. Он будет существовать только на тот случай, если с тобой что-то случится, а в жизни может случиться многое, даже если принять все меры предосторожности. Всегда что-то может случиться: жизнь такая длинная. Ты можешь попасть в автомобильную аварию... Теперь это можно предотвратить при помощи научного производства детей.

Все зависит от того, хватит ли у вас мужества подняться над своими трусливыми эго. Мы должны подняться над пугающим чувством. Пусть тебя восхищает новый человек! У нового человека должно быть новое рождение. У нового человека должна быть новая жизнь, новая любовь, новая смерть. Он будет новым во всем. Он заменит старые модели, которые переполняют землю — эту рухлядь. Они не нужны.

Все дело просто в процессе программирования первой клетки. Только первая клетка может быть запрограммирована, потому что потом она продолжает воспроизводить себя, это автономный процесс. Ее можно запрограммировать на что угодно. Прямо сейчас это трудно: она запрограммирована на всевозможные болезни, она запрограммирована на смерть, на старость. У тебя не может быть над ней никакого контроля. Невозможно изменить программу сейчас, потому что все клетки имеют одинаковую программу. Если они запрограммированы на конкретную наследственную болезнь, ты заболеешь этой болезнью. Это можно было изменить, но только при первой встрече мужской и женской клетки. Все можно запрограммировать, а твою точную копию держать в лаборатории. Если сердце работает плохо, то есть новое сердце, которое тебе абсолютно подойдет, потому что взято у твоей копии, у твоего двойника.

Все новое пугает, но оно пугает трусов. Все новое восхищает, но восхищает только храбрых. Будь храбр, потому что нам нужен новый, храбрый мир.



Я ученый-исследователь. Одиннадцать лет я участвую в программе медицинских исследований по созданию искусственных органов, включая сердце, кожу и кровь. Я наслаждаюсь своей работой, но у меня нет чувства правильности того, что я делаю, потому что естественные органы всегда лучше. Я глубоко уважаю и люблю природу, и многое можно сделать для поддержания равновесия природы, о котором ты говоришь, но я не могу найти учреждение или организацию, где исследования проводились бы с любовью или уважением. Пожалуйста, помоги мне найти выход — или лучший вход вовнутрь.

Я могу понять твое затруднение.

На всей планете нет организации или учреждения, где исследования проводятся с уважением и любовью к природе.

Происходит как раз обратное. Исследования проводятся для покорения природы. Один человек даже написал книгу — «Покорение природы». Просто невероятно, что вы, небольшая часть природы, маленькая, крошечная часть, пытаетесь покорить целое — это все равно что одному из моих пальцев пытаться завладеть всем телом. Человек — это тоже природа. Поэтому, где бы ты ни был, не беспокойся об организации, учреждении или его подходе, но работай с глубокой любовью, уважением. Ты работаешь не против природы.

И помни одно: зачем тебе дан разум? Это естественный рост. Природа пытается улучшить себя при помощи твоего разума. Может быть, в настоящее время естественные органы превосходят искусственные. Но помни, искусственные органы могут превосходить естественные по той простой причине, что природа работает вслепую. При помощи человека природа пытается обрести глаза.

Естественное сердце, несомненно, можно заменить искусственным. У искусственного сердца не будет сердечных приступов. И искусственное сердце можно будет легко удалить, заменить. В человеческой крови в скором времени возникнет большая потребность. Ты должен улучшить природу, потому что с распространением этой религиозной болезни, СПИДа, по всему миру переливание крови становится все более и более опасным. Из-за переливания крови ты можешь стать жертвой СПИДа. Искусственная кровь будет чище, потому что искусственная кровь не будет религиозной или гомосексуальной, не будет источником твоей смерти, и какой смерти! — уродливой; ты падаешь в собственных глазах.

Поэтому не думай, что работаешь против природы. Никто не может победить природу. Все успехи науки — это не завоевания, как их принято описывать. Все, что мы открыли, мы открыли благодаря состраданию природы, которая допускает нас к своим тайнам. Мы — часть природы, лучшая часть. И природа хочет при помощи человеческого сознания достичь новых высот.

Наука не против природы, она не может быть против природы. Она должна подчиняться законам природы, она не может быть против законов природы. Поэтому все открытия, все

исследования должны открыть, как функционирует природа, каковы ее законы. И у тебя есть разум, данный природой; природа готова открыть свои тайны этому разуму. Следуй законам природы, и ты сможешь улучшить саму природу. Разум — это природа, пытающаяся улучшить саму себя; до сих пор она работала вслепую. В разуме человека есть надежда. Поэтому не беспокойся о том, что делаешь что-то против природы. Делай это с большой любовью, уважением, благодарностью, медитативностью; твердо знай, что это природа пытается улучшить себя с твоей помощью. Поначалу, естественно, твои искусственные органы не будут так хороши. Но это только поначалу: есть огромные возможности продолжать их совершенствовать.

Кому-то потребуется кровь, и лучше, чтобы это была искусственная кровь. Если такие явления, как СПИД, будут распространяться как лесной пожар, возможно, единственной альтернативой будет воспроизводство детей в пробирках, в которых их можно защитить, иначе они будут больны СПИДом с самого рождения. В Европе обнаружено трое детей, больных СПИДом. Какой уродливый мир мы создаем для наших детей! — СПИД возник при естественных родах. Если роды «естественны», это не означает, что мы не можем их улучшить...

Каждая женщина и каждый мужчина должны стоять в очереди перед входом в больницу, чтобы пройти анализы. Если анализ покажет положительный результат, для этого бедняги что-то нужно сделать — какое-то биологическое изменение, — чтобы ему больше не нужен был секс. Ему предстоит прожить два года — что ему делать с биологией, физиологией, со своими сперматозоидами? Что-то нужно делать, и это можно сделать только при помощи научного исследования относительно того, как переформировать прежний слепой биологический процесс создания спермы в мужчине. Если на два года мы сможем остановить в нем производство спермы, он сможет жить без подавления — он сможет наслаждаться этими двумя годами больше, чем кто-либо другой. Умирают все. Но он — редкий человек, потому что смерть заранее посылает ему уведомление.

Ты можешь умереть завтра. Все останется незаконченным. На Земле все умирают, оставляя дела незаконченными, потому что никто не знает, когда смерть придет и постучится в двери. Но человек, который болен СПИДом, — если наука поможет ему не вырабатывать сексуальную энергию или направлять ее в различные виды творчества, потому что это творческая энергия, — может быть, эти два года он будет чувствовать благодарность. Он не будет питать к СПИДу плохих чувств; может быть, он даже будет им гордиться, потому что два года он сможет создавать картины, играть музыку, писать роман, который всегда хотел написать, но был слишком занят... а теперь есть целых два года свободного времени. Он может медитировать. В обычной жизни трудно найти такой длинный отрезок времени —два года, чтобы сидеть в молчании, ничего не делать, просто быть свидетелем. Он может это делать. Тогда СПИД станет скрытым благословением.

Мужчины, в сперме которых не обнаружен СПИД или другие болезни, могут сдавать сперму в больницы. Подобно существующим банкам крови, должны существовать и банки спермы. Если мы хотим, чтобы человечество продолжало существовать, — а мы, разумеется, хотим, чтобы человечество продолжало существовать, — искусственное осеменение станет единственным способом производства детей — либо путем зачатия в пробирке, либо, если женщина счастлива и готова к этому, у нее в матке.

Поэтому ты оказываешь большую услугу человечеству и природе. Иди в исследования глубже. Не делай это как работу, пусть это будет твоим поклонением. Эти вещи будут нужны. Сегодня, если у тебя перелом, шесть недель ты должен носить гипс — напрасно! Если мы сможем создавать искусственные органы, члены... если нога сломана, ее лучше заменить. Зачем беспокоиться о никчемных старых вещах? Просто замени ее новой ногой, с иголочки, — и это очень легко сделать. Искусственную ногу можно сделать такой прочной, как мы захотим; она может быть крепче стали, и тогда сама возможность перелома будет исключена.

Это полностью созвучно природе. Помни один только критерий: все, что ты делаешь, не должно служить разрушению, но должно служить творчеству.



Видишь ли ты такие эксперименты с человеческой жизнью, как искусственные роды или пересадка сердца и мозга, как прогресс или как действия против природы?

Все зависит от того, кто будет это делать. Если это будут делать политики, если это будут делать так называемые религии, это будет против природы. Они не могут сделать ничего естественного, они против природы. Но если это будет осуществляться международной академией ученых, — я говорю международной академией ученых, — это может быть гигантским прогрессивным шагом и не будет против природы. Это будет ростом природы. Но все зависит от того, кто это делает. Сами по себе эксперименты нейтральны. Ни один эксперимент ни в чем не заинтересован; он нейтрален. Можно использовать яд, чтобы тебя отравить, и при помощи этого же яда медики могут тебя спасти. Все зависит от того, кто это делает.

Например, открытие атомной энергии стало гигантским шагом на пути прогресса, квантовым скачком. Мы нашли ключ к превращению Земли в рай — так много энергии в крошечном атоме. Атомы во всем... даже в росинке миллионы атомов. Любой атом при взрыве высвобождает столько энергии, что вся Земля может жить в роскоши. Или вы можете превратить это в Хиросиму и Нагасаки — смерть тысяч людей за секунды. Но поскольку атомная энергия после ее открытия попала в руки политиков, она стала слугой смерти. Теперь есть еще более современное ядерное оружие, которое может уничтожить всю Землю. Уже существующего оружия достаточно, чтобы уничтожить Землю семь раз. Остается только удивляться, почему народы продолжают создавать все большую и большую ядерную мощь. Разве мало уничтожить Землю семь раз? На самом деле, Землю можно уничтожить только один раз.

Но научный прогресс попадает в руки политиков, потому что только они могут предоставить достаточно финансовых средств, чтобы стали возможны эти открытия. Ученые всего мира должны над этим задуматься: их гений используют идиоты! Ученые должны отделиться от любой нации, будь то Советский Союз или Америка. Они должны создать международные академии наук. И это нетрудно. Если ученые всего мира объединятся, появятся средства, и их открытия могут оказать человечеству огромную помощь...

Наука не должна быть монополией какой-либо нации, какой-либо страны. Сама эта идея глупа. Как можно монополизировать науку? Каждая страна пытается монополизировать ученых, засекретить их открытия. Это против человечества, против природы, против существования. То, что открывает гений, должно быть на службе у целого.

Ты спрашиваешь: прогрессивны ли такие открытия, как пересадка человеческого сердца или мозга? Они чрезвычайно важны для создания на Земле нового человечества. Если тело Эйнштейна больше не может жить, разве было бы плохо, если бы весь его мозг был трансплантирован в молодого, здорового человека? Новый человек стал бы Эйнштейном, потому что весь гений Эйнштейна трансплантирован в более молодое тело.

Таким образом, меняя тела, мы могли бы сохранять гений Эйнштейна на протяжении столетии. И если этот человек за семьдесят пять лет жизни мог дать столько, ты можешь себе представить, какую пользу он принес бы человечеству, всей Вселенной, если бы его мозг продолжал работать веками. На самом деле, это пустая растрата: контейнер сгнивает, а ты выбрасываешь вместе с ним содержимое. Тело — это всего лишь контейнер. Если контейнер стал грязным, старым, непригодным для использования, смени контейнер, но не выбрасывай содержимое. Ум гения может жить в разных телах целую вечность, и это совершенно не против природы. Если у тебя начинает сдавать сердце, а ты необычайно ценен для человечества... чего бояться в пересадке сердца? Может быть, кто-то умирает от рака, но его сердце совершенно здорово; его сердце можно пересадить в человека, который талантлив, гениален, здоров, но у которого слабое сердце. Это просто; это совершенно не против природы.

Но если вся власть в руках у политиков, конечно, любое продвижение используется против природы. Все, что изобретает и открывает человеческий гений, в конце концов оказывается на службе у смерти. То же самое и со священниками. Теперь наука уже не ребенок, она не должна зависеть от других. Наука достаточно выросла, повзрослела. Лишь немного храбрости...

Я приглашаю всех ученых мира — у нас есть место, у нас есть разумные люди, чтобы вам помогать всеми возможными способами. Это будет величайшей революцией в истории человечества. Вся власть будет в руках ученых, которые никогда никому не причиняли никакого вреда. И когда власть окажется в руках у ученых, политики исчезнут сами собой. Они эксплуатировали ученых для своих собственных целей, а подвергаться эксплуатации — ниже человеческого достоинства.

Ученые должны признать свое достоинство, признать свою индивидуальность. Они должны признать, что веками их эксплуатировали священники и политики. Теперь пришло время заявить, что наука собирается стать самостоятельной. Это будет величайшей свободой. Тогда все эксперименты, такие, как выращенные в лаборатории дети, приобретут совсем другой масштаб, потому что вы сможете заранее решить, какого именно гения вы хотите. До сих пор все было случайно, и, поскольку все было случайно, девяносто девять процентов людей не могли внести вообще никакого вклада. Например, что дала миру Эфиопия? Что дали миру бедные страны — или даже богатые страны? Кроме проблем и войн, никакого вклада не было.

Но если вы можете родить ребенка в научной лаборатории... Это возможно. С этим нет никаких проблем... Секс — впервые — станет просто удовольствием! Детей будут производить в лабораториях. Они будут принадлежать всем. И поскольку вы уже не будете производить детей по-старому, — это будет противозаконным и преступным, за это вы можете оказаться за решеткой, — многие проблемы ваших жизней просто исчезнут.

Почему человек так упорен? Он упорствовал веками: он хочет уверенности в том, что ребенок, который родился из лона его жены, принадлежит ему. Почему? Кто ты такой, в конце концов? Все дело в собственности, потому что твой ребенок унаследует все то, что ты накопил. Ты хочешь быть уверен в том, что твой ребенок, а не ребенок соседа. Женщин держали почти как в тюрьме, боясь того, что, если они начнут встречаться с разными людьми, трудно будет определить, чей это ребенок. Только мать будет знать, — или даже она не узнает.

Если дети будут производиться в научной лаборатории, тогда многие проблемы мира исчезнут. И мы сможем создавать новых людей: красивых, здоровых, способных жить столько, сколько мы хотим. Старость не нужна —человек может оставаться молодым, здоровым, не болеть. Все эти больницы, столько людей, столько денег... Знаете ли вы? — в Америке на слабительные тратят больше денег, чем на образование. Великолепная идея! Кому нужно образование? Все дело в слабительных!

Но нужно помнить основное: ученые должны набраться храбрости и заявить, что они не принадлежат ни к какой нации, ни к какой религии; что все, что они делают, делается для всего человечества. И я не вижу в этом ничего невозможного. Я полностью поддерживаю те прогрессивные изобретения, которые могут сделать человека счастливее, позволить ему жить дольше, быть более здоровым и которые сделают его жизнь игрой, наслаждением, а не мучительным путешествием от колыбели к могиле.

 
  Osho meditations, sannyas sharing

На сайте сейчас посетителей: 56. Из них гостей: 56.

Создание и поддержка портала - мастерская Фэнтези Дизайн © 2006-2011

Rambler's Top100